— Это просто лекарство, которое я постоянно принимаю. Я ничем особенным не болею, — Хваун негромко ответил на вопрос императора.
В отличие от обеспокоенного Сон Ихана, Хваун, похоже, не слишком беспокоился по поводу вопроса императора. Если бы это было в прошлом, Ён Хваун прижался бы к нему, говоря: "Не могу поверить, что вы беспокоитесь обо мне, ваше величество".
— …
Это лишь заставило Сон Ихана задуматься ещё сильнее.
Раньше ему надоедало постоянное нытье Ёнбин о том, что у него каждый раз что-то болит, а позже он вообще перестал беспокоиться о нём. Но теперь, когда Ён Хваун сказал, что с ним всё в порядке, император задался вопросом, что же изменилось, что его ответ заставил его втайне беспокоиться.
В голове Сон Ихана начали крутиться мысли о запястье Ён Хвауна, которое он больно сжимал прошлой ночью, и о том, в порядке ли оно.
Его губы непроизвольно дёрнулись. Он прекрасно понимал, что не стоит спрашивать об этом, но рот всё равно пытался двигаться по собственной воле.
Сон Ихану хотелось спросить, всё ли у него в порядке. Всё ли хорошо с запястьем, которое он повредил прошлой ночью. Сильно ли оно болит? Посмотреть, большой ли на нём синяк.
Он действительно желал узнать об этом и дать понять, что сделал это вовсе не специально. Сон Ихан и правда беспокоился.
И именно это больше всего приводило его в ужас.
Смешанные чувства внутри настойчиво заставляли императора бояться.
В конце концов, Сон Ихан поднялся на ноги, не в силах что-либо сказать. Ему нужно было выбраться отсюда. Он чувствовал, что должен немедленно покинуть это место.
— ...Уходим! — император поспешно повысил голос на случай, если Ён Хваун скажет что-нибудь ещё.
— Да, ваше величество, — тут же ответил евнух О, стоящий в стороне.
После чего Сон Ихан посмотрел на Ён Хвауна, который тоже встал вслед за ним, и сказал:
— Мы возвращаемся.
— …Да, — евнух О на мгновение поднял глаза и посмотрел на императора, но, увидев выражение его лица, который был похож на испуганного ребёнка, просто поклонился и ответил.
Прийти внезапно и так же внезапно уйти было бы обидно для любой наложницы, но говорить об этом вслух было бессмысленно, так как подобное происходило во дворце Чонган уже не в первый раз.
— Ваше величество.
Однако именно Ён Хваун остановил императора, который пытался словно сбежать. На мгновение император, евнух О и даже Аджин подумали, не пытается ли Ён Хваун удержать императора, который без объяснений собирался покинуть дворец.
Ён Хваун спокойно подошёл к императору:
— Не знаю, могу ли я об этом спрашивать, но…
— …
— Ваше величество, с вами всё в порядке?
На лице Ён Хвауна, который поднял взгляд и посмотрел на императора, очень ясно читалось беспокойство.
Вместо того, чтобы чувствовать себя смущённым или оскорблённым внезапным визитом императора, который даже не выпил чая, и его таким же внезапным уходом, Ён Хваун беспокоился за него.
— Не только сегодня, но и вчера вы выглядели очень обеспокоенным.
Где-то раздался звук, похожий на то, как что-то рушится. Этот звук слышал только Сон Ихан.
— В такие моменты нужно больше заботиться о своём здоровье, ваше величество.
Это были обычные слова. Такие слова и беспокойство были естественны для каждой наложницы. Но почему же тогда слова, сказанные Ён Хвауном только что, так сильно, так странно подействовали на сознание и сердце Сон Ихана?
— ...Уходим.
Сон Ихану было уже нечего добавить, и он в конце концов сделал шаг, собираясь уйти, но, услышав за спиной голос Хвауна, который произнёс слова прощания, замер, не в силах ни двинуться вперёд, ни обернуться.
Потому что действительно боялся.
http://bllate.org/book/12952/1137835
