Надвигалась буря.
Как только распространилась новость о том, что Кан Ёнмо, актер, снимавшийся в дораме, попал в реанимацию после того, как на него напал неизвестный мужчина, когда он возвращался домой с важного мероприятия, репортеры с пеной у рта набросились на него, утверждая, что такая сенсация случается раз в сто лет.
И хоть сейчас его жизни ничего не угрожало, он получил серьезные травмы: проломленный череп и четыре сломанных ребра. Ходили слухи, что орудием стал обыкновенный кирпич, который нашли рядом с мужчиной. Конечно, все произошло так быстро, что Кан Ёнмо даже не заметил, как кто-то приближается к нему сзади.
Неужели это преступление совершил сталкер? Трагедия, вызванная чрезмерной любовью, орудие, поджидавшее его в темном переулке, сам актер, едва не погибший, и еще множество причин, по которым произошедшее нельзя было назвать простым ограблением.
Пожалуй, только ленивый не опубликовал статью с провокационным заголовком и эксклюзивной информацией от якобы знакомого актера, личность которого оставалась в тайне. Съемки дорамы были полностью остановлены, а днем состоялось экстренное совещание между режиссером, телеведущим и продюсерами.
Несмотря на то, что Кан Ёнмо пришел в сознание, самостоятельно передвигаться он пока не мог, поэтому съемки были отложены на неопределенный срок, а телекомпания решила в срочном порядке выпустить в эфир другую дораму.
Каждый день в интернете появлялись десятки статей, связанных с Кан Ёнмо. Интерес репортеров был настолько велик, что они без конца названивали не только в его агентство, но и в компании других актеров, которые снимались вместе с ним. Хотя полиция не могла сообщить подробностей, они заявили, что, судя по всему, это дело рук грабителя. Конечно, никто не собирался верить в такое скучное объяснение. Репортеры, которые лучше других знали, что публика обожает интриги и всякие драматические истории, стремились докопаться до истины.
Как и предупреждал генеральный директор Ким, Ли Уён тоже попал в цепкие лапы репортеров. Из-за того, что журналисты следовали за ним повсюду, он даже не мог нормально поесть, поэтому три раза в день перекусывал чем придется прямо в своем фургоне. Инсоп, отвечающий за расписание актера, тоже был загружен работой. Ему приходилось перекраивать весь график с нуля, когда появлялись новые обстоятельства, а строить долгосрочные планы он не мог, так как не знал, когда возобновятся съемки. Парень не расставался с мобильным телефоном, каждый день получая десятки звонков от репортеров и совершая кучу звонков для уточнения информации.
Одновременно с этим Инсоп потихоньку приводил в порядок свои дела. Он связался с хозяином квартиры и предупредил, что скоро съезжает; составил отдельный список, в который внес все полезные вещи из своей квартирки под крышей, которые можно отдать на благотворительность, а все остальное решил выбросить. А еще заказал билеты на самолет.
Оставалось только тихо уволиться. Это казалось не таким уж сложным делом. Инсоп собрался с духом, наблюдая за тем, как Ли Уён направляется к машине.
— Ах, как же я устал… — вздохнул мужчина, кое-как пробравшись сквозь стену репортеров, усевшись в машину и захлопнув дверь.
У руководителя Ча появились какие-то важные дела, поэтому сегодня за руль сел Инсоп. Ли Уён скептически отнесся к тому, что человек, у которого сломаны пальцы, собирается вести машину, но Инсоп заверил его, что все будет в порядке. Парень решил, что если уж он намеревается в скором времени покинуть актера, то следовало бы воспользоваться возможностью побыть с ним наедине.
Взявшись за руль, Инсоп глубоко вздохнул.
Итак, пора приступать к реализации плана.
— Ты устал?
— Да, слишком много людей, но я этого ожидал.
Его преследовали намного активнее, чем остальных, потому что в интернете появилась статья о том, что Ли Уён и Кан Ёнмо плохо ладили на съемочной площадке. И хотя сотрудники и режиссер утверждали, что ничего подобного не было, любители пообсуждать чужие дела уделяли больше внимания сплетням, чем фактам. В последнее время все агентство было на взводе: стали появляться статьи, в которых Ли Уёна странным образом связывали с Кан Ёнмо, и Инсоп догадывался, кто размещал эти небольшие статьи, которые сопровождались фотографиями со съемочной площадки. Это явно работа репортера Ким Хэшин, хоть она и использовала псевдоним. Ли Уён, похоже, тоже знал об этом, но не придавал значения. Он с самого начала придерживался мнения, что этот инцидент не имеет к нему никакого отношения.
Со временем Инсоп понял, что истинная личность Ли Уёна может быть еще грязнее, чем он думал. Если бы он не стал свидетелем той сцены, то даже не подумал бы, что мужчина мог напасть на Кан Ёнмо со спины.
Ли Уён был гораздо лучшим актером, чем думали люди.
Однако сегодня мужчина садился в машину со странным выражением лица. Когда он откинулся на спинку сиденья, Инсоп заметил легкую морщинку между его бровями — доказательство того, что Ли Уён по-настоящему раздражен.
В такие дни Инсопу приходилось быть более осторожным в своих действиях, чем обычно. Но сегодня он не собирался этого делать.
Парень сделал вид, что ничего не заметил, и повернулся к Ли Уёну:
— Хочешь, я включу музыку?
— Да. Было бы неплохо.
Ли Уён был очень привередлив к музыке. Он кивнул, потому что знал, что Инсоп ставит музыку только в соответствии с его вкусом. Когда он уставал так сильно, как сегодня, то успокаивался тихими мелодиями…
Бум, бум, бум, тумп, тумп, бум, бум.
Когда в салоне зазвучала клубная музыка, Ли Уён на мгновение подумал, что у него что-то со слухом. Звук был настолько громким, что водители на соседней полосе поворачивали головы, чтобы посмотреть на их фургон.
— Мистер Инсоп… ты слушаешь такие песни?
— Да, отличная песня, мне нравится, — неловко ответил Инсоп.
Задаваясь вопросом, что все это значит, Ли Уён не стал просить его выключить музыку, а просто наблюдал за парнем со спины.
Неловкое молчание между ними нарушила бодрая клубная музыка, и Инсоп, которому, по идее, должно было это нравиться, дернул плечами и напрягся, уставившись прямо перед собой.
http://bllate.org/book/12950/1137469
