После выхода тизера Ли Хаджина на некоторое время принудительно заточили в четырёх стенах, откуда выход был строго запрещён.
На самом деле, если по правде, то у него не было времени чтобы куда-то сбежать. В связи с тем, что сроки камбэка были уже не за горами, количество тренировок до момента их возвращения стало нешуточным. Ли Хаджину приходилось целыми днями сидеть в репетиционном зале, чтобы отработать свою хореографию. В перерывах он отрабатывал хореографию из прошлых альбомов, но времени, чтобы отточить свои движения до совершенства, не хватало. Сосредоточившись полностью на номере их камбэка, у Ли Хаджина не оставалось времени ни на что другое. Всё, что он заучил к этому времени, было основными движениями и ключевыми моментами.
В перерывах между ежедневными тренировками и сонными обмороками финальные тизер-видео были выложены в сеть. И когда реакция на тизеры оказалась ошеломляющей, генеральный директор Ли Сонджин лично явился к ним в тренировочный зал, чтобы сообщить это радостное известие. Но Ли Хаджин на всё это лишь кивнул головой, а на сердце у него похолодело. Это просто была такая его защитная реакция. Раньше он думал, что сможет просто выйти на сцену, спеть и станцевать. Но быть айдолом на самом деле оказалось гораздо утомительнее, чем он думал. Не понимая до этого, что это всё ещё этап подготовки, Ли Хаджин мог только мысленно ругаться, падая в изнеможении.
Наконец-то вышел официальный MV.0
— Ты очень хочешь спать?
В шесть часов вечера, в день релиза официального видео, все участники группы собрались в гостиной, уставившись в свои ноутбуки. Когда Ли Хаджина насильно вытащили из его комнаты, он уселся на диван и начал тут же дремать. Саню задумчиво улыбнулся, глядя на него. Глаза Хаджина медленно закрывались, пока нежные руки пробегались по его волосам, расчёсывая прядки пальцами. Он недовольно коротко щёлкнул языком, когда ему начали разминать сведённые от напряжения плечи.
— Больно, — Ли Хаджин невольно поморщился, почувствовав, как напряжённые мышцы заныли от боли.
Тем временем Ю Чан, взглянув на часы, нажал F5 на своём ноутбуке. Экран обновился, показывая, что загружено новое видео, которое тут же автоматически начало воспроизводиться. Это был видеоклип из их нового альбома «Трясина».
— Что за хрень, оно уже загрузилось?
— Ха-ха, да, оно загрузилось!
— О боже, я так нервничаю!
— Это не дебют, но нервничаю как в первый раз.
Напряжённая атмосфера в гостиной внезапно разрядилась, когда сохраняющий невозмутимость Ихён и, наоборот, с волнением смотревший на экран Раджун одновременно заговорили. Ю Чан, глядя на экран, тоже был нехарактерно взволнован. И Хаджин, немного удивлённый видом счастливо улыбающегося Саню, медленно перевёл взгляд на ноутбук.
На экране звучала уже до боли знакомая песня, участники группы появлялись один за другим, но само видео определённо было немного странным. Ли Хаджин помнил, как снимался в этой сцене. Но великолепно смонтированное музыкальное видео было чем-то совершенно иным. Когда Саню нажал на кнопку «Обновить», количество просмотров выросло в геометрической прогрессии. А комментарии уже исчислялись сотнями.
— Разве это не потрясающе? — спросил Саню.
Ли Хаджин медленно кивнул головой. Потому что бешеный рост числа просмотров за считанные секунды — это, безусловно, потрясающе. Саню мягко улыбнулся. Сейчас, освещённый светом ноутбука, он казался более серьёзным, чем обычно:
— Вот так сильно нас любят.
«…»
— У нас есть люди, которые следят за нашим творчеством, за нами. Ждут нас, подбадривают. Плачут и смеются над каждой мелочью, которую мы делаем. Слово «любовь» в их случае иногда может звучать так дёшево, так пусто. Но я не думаю, что то, что они делают, бессмысленно. Потому что то, что мы получаем взамен, даётся нам нелегко. Если бы кто-то попросил меня сделать подобное, то я бы не смог.
Его голос звучал мягко, но твёрдо. Все замолчали, невольно прислушиваясь к словам Саню, как эхом они разносятся по тихой гостиной. Бывали такие моменты, когда они слышали насмешки и испытывали тайные мучения из-за своего статуса айдолов. Также было много моментов, когда им приходилось улыбаться и делать вид, что это не имеет никакого значения для них. Моменты, когда им хотелось сдаться, возникали из ниоткуда, но причина, по которой они дошли до этого, была проста. Некоторые участники плакали, читая первое письмо от фанатов, полученное ими, когда были ещё новичками, но именно это помогло им не сдаться на пути к признанию.
— Сихён… Я знаю, что мы слишком многого требуем от тебя.
«…»
— Я знаю, что ты просто терпишь нас. Мы пережили подобное, но у тебя не было ничего такого.
«Он всё знает… — когда Ли Хаджин услышал его слова, то он подумал о том, что мог, конечно, с самого начала разозлиться. Он мог бы сердито кричать, зачем ему всё это, если он ничего не помнит. Потерянные воспоминания, тревога от того, что тебя бросили в незнакомое тебе пространство и тебе приходится слушать, как незнакомые люди рассказывают тебе о себе самом прежнем. — Нет, Саню, тебе этого никогда не понять».
Интенсивные тренировки и плотно составленное расписание, которому Ли Хаджину приходилось следовать среди всех неизвестных прочих, было нелёгким делом. Было много ситуаций, когда они, наверное, смогли бы его понять, если бы он сказал, что просто не может этого сделать. Но, хотя Ли Хаджин понимал, что он делает это через силу, переступая через себя, он не мог заставить себя сказать это. В глубине души его постоянно терзало чувство, что всё может рухнуть, если он расскажет об этом.
— Так что прости, прости и спасибо. Но ты никогда не роптал. Может, иногда ты и раздражался на нас, но никогда не поворачивался и не говорил, что собираешься всё бросить. Наверное, тебе было очень тяжело. Мне жаль, и я благодарен тебе за это. Итак, Сихён… Если тебе когда-нибудь будет больно, ты можешь сказать нам об этом в любое время.
«…»
В мягкой тишине белая кожа на лице Сихёна испускала необычайное бледное свечение. Лицо было лишено какого-либо выражения. Никто не знал, о чём он думает в этот момент.
Ли Хаджин медленно моргнул, молчаливо переваривая только что услышанное. В гостиной воцарилась напряжённая тишина. За окном постепенно сгущался вечерний сумрак. Видео, поставленное на автовоспроизведение, приближалось к своему очередному концу. Все внимательно прислушивались к их разговору, даже если не хотели этого показывать.
— …Ага, — наконец в гостиной раздался тихий голос.
Не веря своим ушам, участники группы дружно повернули головы в его сторону, гадая, не ослышались ли они сейчас. А Хаджин, коротко рассмеявшись глядя на их удивлённые лица, добавил:
— Ты собираешься и дальше меня как-то мотивировать или на этом всё? — лениво спросил он, проводя кончиками пальцев по усталым глазам.
А Раджун, громко выдохнув, словно напряжение, сковывавшее его всё это время, резко спало, внезапно подскочил к нему и крепко обнял.
Неловкая атмосфера в гостиной быстро рассеялась, и всё вернулось на круги своя. Недовольно хмурясь, Ли Хаджин пробормотал:
— Тяжёлый.
И Чан, понимавший его с полуслова, оттащил Раджуна, потянув за капюшон худи. Тем временем в гостиную вошёл вернувшийся менеджер и начал изливать поток слезливых эмоций.
Два дня пролетели незаметно и наступил их день камбэка.
http://bllate.org/book/12949/1137194
