Как будто запоздало сообразив, что к чему, Юн Ису, до этого осматривающий сгоревшее мясо на гриле, спокойно поднял одноразовую тарелку, стоявшую рядом с ними. Один за другим непохожие на куски мяса чёрные угольки исчезали с решётки. В конце концов, на решётке гриля не осталось ни одного чёрного комочка, перекочевав полностью на тарелку.
За всё это время Юн Ису не произнёс ни слова. Он просто бесшумно выловил всё мясо, а затем небрежно бросил тарелку с угольками в стоящий рядом мусорный пакет. Умение избегать взгляда тех людей, которые ни к месту от волнения повышали голос, было весьма примечательным.
— Вот, держи.
Ли Хаджин оторопело уставился на щипцы, которые тот протягивал сейчас ему, прежде чем скованно взять их.
Юн Ису оставалось только небрежно взять очередной кусок мяса и положить его на гриль, но когда Ли Хаджин уставился на него непонимающим взглядом, не зная, зачем тот снова протягивает ему щипцы, на этот краткий миг двое мужчин пересеклись взглядами. Прищурив свои свирепые глаза, Юн Ису тихо сказал раньше, чем Ли Хаджин что-то успел понять:
— Переверни.
— Ой.
Услышав этот тихий приказ, Ли Хаджин рефлекторно бросил взгляд на гриль, с серьёзным видом принявшись в этот момент переворачивать мясо. Когда аппетитно шкворчащие кусочки мяса были перевёрнуты подрумяненной стороной вверх, Ан Суджин, ведущая до этого оживлённую шутливую беседу с режиссёром Паком, вскочила на ноги, спрашивая, чем может помочь. Увидев поджаренное мясо, она засуетилась вокруг, не давая мясу обсохнуть, и принялась восклицать:
— Мамочки. Как так получается, что наш Ли Сихён умеет так хорошо жарить мясо? Это круто, правда круто!
— Не правда…
«Я его не поджарил, а зажарил до углей», — Ли Хаджин хотел сказать, что всё это мясо поджарил Юн Ису, но Ан Суджин, обладающая поразительным талантом перескакивать с темы на тему, прищурилась, теперь уже разглядывая Юн Ису, стоявшего рядом с Ли Хаджином. Она уставилась на него удивлённым взглядом, будто только что увидела того, кого здесь быть не должно ни в коем случае, а затем воскликнула:
— Мамочки, Ису, почему ты здесь? Ты же говорил, что будешь здесь только завтра утром?
— Просто так.
— Нет… это не просто так, точно не просто так! Я слышала, что у тебя сейчас очень плотное расписание из-за нового проекта!
— Это так.
— Это так, но ты всё равно сейчас здесь? Как ты сюда попал? Ты прилетел из Сеула?
— Да.
— Хо-хо-хо, ты хочешь побороться со мной за мясо, мистер Ким?
Когда Ан Суджин, лучезарно улыбаясь, задала ему этот вопрос в шутливой манере, Юн Ису бросил на неё взгляд и лишь покачал головой в ответ. Ан Суджин, удивлённая его реакцией, заметила немного разочарованно:
— Я думала, что в этот раз ты скажешь «да».
Юн Ису почти тут же ответил, не раздумывая ни секунды:
— Я подумал, что если ты проиграешь мне, то будешь преследовать меня до тех пор, пока я не позволю тебе выиграть.
— Что?! Что ты о себе возомнил, мистер Ким Инху!
Когда Ан Суджин начала громко возмущаться, режиссёр Пак, сидевший за соседним столиком, услышал шум и, увидев Юн Ису, подошёл к ним.
— Ты сказал, что приедешь только завтра утром. Но ты уже здесь?
Юн Ису кивнул и пояснил:
— Съёмки закончились раньше, чем ожидалось, поэтому я сразу же приехал.
Возмущённая Ан Суджин при этом громко рассмеялась, услышав таких два разных ответа на один и тот же вопрос. Она посмотрела на режиссёра Пака и спросила вкрадчивым голосом:
— Как вы думаете, режиссёр, ничего страшного, если я немного поимпровизирую в следующей сцене? Например, когда Ким Инху опоздал на свидание, а Чха Чжуа спрашивает его: «Какого чёрта?» и хватает его за волосы.
— Ну… это немного не в её характере.
— Хо-хо, тогда как насчёт апперкота?
— Честно говоря, это немного не в тему. Почему бы нам не сменить жанр дорамы?
— О-о, раз уж мы взялись менять сценарий, может, сменим исполнителя главной роли с Юн Ису на Ли Сихёна?!
Ли Хаджин, наблюдавший со стороны за яростными словесными баталиями, сделал вид, что не заметил, как внимание переключилось сейчас на него. На съёмочной площадке всегда царила весёлая атмосфера, потому что все были так хорошо ладили друг с другом. Но особенно были близки Ан Суджин и режиссёр Пак Канджун. Необычайно живой и лёгкий характер Ан Суджин сыграл в этом не последнюю роль, но именно нестандартное отношение режиссёра Пака к съёмке фильма помогло так сдружить коллектив.
Ан Суджин и Юн Ису часто занимались словесной пикировкой, но сегодня Юн Ису, который известен своим острым языком, был на удивление тих. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, что Ан Суджин и Юн Ису грызутся как кошка с собакой, на самом деле эти двое были довольно близки.
Именно Юн Ису был сейчас тем, кто прервал их шумную пустую болтовню.
— Ешьте своё мясо.
— Правильно, сам Сихён приготовил его для нас на гриле. И оно не должно сейчас остыть!..
— Нет, это всё…
«…жарил не я», — Ли Хаджин снова попытался исправить Ан Суджин, но у него это плохо получилось. Юн Ису наложил полную тарелку мяса и протянул режиссёру Паку и Ан Суджин, как бы подманивая их ближе. И Ан Суджин, громко вскрикнув, с горящими глазами бросилась к столу, как только получила тарелку, потащив за собой и режиссёра Пака.
«О, это какое-то сумасшествие», — Ли Хаджин, который никогда ранее не был на подобных шумных вечеринках, с удивлённым лицом оглядывался по сторонам. У всех кругом были радостные лица. Казалось, все сейчас, забыв обо всём, улыбались и просто болтали друг с другом.
Это было так странно и непривычно, что Ли Хаджин вдруг почувствовал себя немного потерянно.
— Садись и тоже поешь.
И в этот момент, как будто для того, чтобы развеять это чувство, рядом с Ли Хаджином внезапно раздался бесстрастный голос Юн Ису.
Когда Ли Хаджин посмотрел на него, то увидел, как Юн Ису кладет на гриль новые куски мяса. Одетый в белую рубашку и чёрные джинсы, он элегантно держал в руках щипцы и жарил мясо, словно снимался в рекламе барбекю на открытом воздухе. Ли Хаджин видел это по глазам стоявших вокруг женщин. Если быть точным, то эти женщины также тайком разглядывали и фигуру Ли Сихёна, но Хаджин не знал об этом. Поэтому он лишь коротко вздохнул и покачал головой.
Честно говоря, Ли Хаджин так и не привык к проявлению доброты со сторону Юн Ису. Хаджин думал, что тот, придя на вечеринку, собирался сидеть надменно, словно император, спесиво выбирая из того, что ему предложат. Но когда он пожарил для Ли Хаджина мясо на гриле и пригласил его сесть и поесть, то мужчина уже не понимал, что, чёрт возьми, тот задумал.
Ли Хаджин холодно отказался, но взгляд Юн Ису продолжал преследовать его. Это был тот самый взгляд, который преследовал его всё время, проведённое на съёмках.
— Ты всё ещё злишься? — вопрос Юн Ису прозвучал неожиданно.
Ли Хаджин молча уставился на него, озадаченный прозвучавшим вопросом. После минутного молчания Юн Ису продолжил:
— Ты всегда убегаешь, когда видишь меня.
— Верно…
«Кто бы не убежал от человека с таким взглядом?» — Ли Хаджин уже собирался сказать это, но вынужден был промолчать. Потому что, хотя это и было одной из причин его поведения, но имелась и другая.
Хаджин был почти уверен, что Юн Ису — бывший любовник прежнего Ли Сихёна, который обращался с ним как со своей собакой. Из всех людей, с которыми он общался за это время, по поведению Юн Ису косвенно можно было понять, что он знал всё о Ли Сихёне. Знал, что с ним происходило. Ли Хаджин даже предупредил его, что он будет следующим, убедившись в этом, когда тот начал говорить, как сильно скучает по его такому же отчаявшемуся лицу, как у Чха Джуа. Но в результате расследования, проведённого Дэджуном, Хаджин не нашёл никакой связи между Юн Ису и Ли Сихёном. Отношения между ними были настолько ровными, что не было смысла подозревать, что они тайно встречались.
http://bllate.org/book/12949/1137176
