— Раджун, прекрати его донимать. Ты же видел, как Сихён зажал ей рот рукой.
— И всё же, почему этого не было в первоначальном сценарии!..
— Может, потому что наш Сихён в этот раз слишком хорош?
«Бл*ть, опять то же самое».
Притворяясь, что помогает ему, Ихён на самом деле делал то же, что и Раджун.
— Да, это очень захватывающе, верно? Эй, Сихён, тебе понравилась эта сцена поцелуя?
— …Я же сказал, что никакого поцелуя не было.
— Ты уже сделал это, братан.
«Почему, чёрт возьми, надо мной продолжают издеваться?.. На самом деле я ничего такого не делал, а если бы и сделал, то не думаю, что это имеет какое-то значение.»
Однако у Ли Хаджина не оставалось другого выбора, кроме как мудро держать рот на замке, понимая, что если он и произнесёт эти слова, то его ждёт ад похлеще того, в котором он уже находился. Даже Ю Чан, который всегда поддерживал его, сейчас молчал, не скрывая, что ему не нравится его съёмка в сцене с поцелуем. Казалось, все его осуждали.
Загрустив, Ли Хаджину вдруг стало не хватать Хан Дэджуна.
«По крайней мере, он не издевался так надо мной… Нет, нет, нет. Теперь он скрежещет зубами, потому что хочет убить меня, а не издеваться», — Хаджин закрыл глаза, досадуя, что его надёжный помощник теперь стал его главным врагом.
— Ладно, хватит уже на сегодня. Скоро начнётся дорама.
— Где менеджер?
— Он сказал, что не сможет прийти сегодня.
К счастью, Саню, обладавший даром наблюдателя, заметил неподдельную усталость Сихёна и сменил тему. Сегодня, в воскресенье, должно было состояться первое появление Сихёна в «Голубом шипе». И, несмотря на ворчание Сихёна, что он не желает смотреть вместе с ними это дерьмо, все члены группы настояли на совместном просмотре этой серии в гостиной. Поэтому, когда пришло время эфира, все участники вышли из своих комнат, собравшись в гостиной на диване. Хаджин, находившийся на грани полуобморока от усталости, с трудом заставил себя принять сидячее положение на диване, борясь с накатывающей сонливостью.
— Наконец-то началось.
Рекламная пауза закончилась и начался сам фильм.
На экране вспыхнула надпись «Эпизод 4», и крупный план красивого лица Юн Ису заполнил собою всё пространство. Словно это было продолжение предыдущего эпизода. Всё-таки он был чертовски красив. Глядя на улыбающееся лицо Юн Ису, разговаривающего сейчас с Ан Суджин, Ихён что-то пробормотал себе под нос, но Саню, сидевший рядом с ним, ничего не ответил на это.
— …Это… — слышалось бормотание Ихёна. Но что он сказал далее, никто не услышал. Всё было потеряно в громком звуке с экрана.
Прошло, наверное, минут десять.
И Хаджин, не в силах побороть усиливающуюся сонливость, прислонился к плечу Ю Чана, проваливаясь в сон, словно в обморок.
Вместе со слабым ощущением тяжести на плече, Ю Чан услышал звук ровного дыхания спящего человека. Парень осторожно повернул голову и увидел, что Сихён уже крепко спит. Он осторожно протянул руку и, поддерживая голову Сихёна, изменил его положение, уложив головой на свои колени.
Когда Ю Чан уложил Сихёна на свои колени, Раджун, сидевший рядом с ним, взял с журнального столика плед и осторожно укрыл его. Ихён, раздражённо глядя на эту сцену заботы собаки о своём щенке, щёлкнул языком, но прибавил в бойлере температуру. На улице всё ещё было холодно. А если Сихён на самом деле простудится? Это будет серьёзной проблемой.
Глядя на гармоничную сцену на диване, Саню слегка улыбнулся и убавил громкость телевизора с помощью пульта дистанционного управления.
В центре внимания дорамы была история Юн Ису и Ан Суджин. Несмотря на то, что серия уже почти подошла к концу, Сихён ещё ни разу не появился на экране. Было несколько намёков на его роль в фильме, но пока это были лишь слова.
Неужели режиссёру настолько не понравилась игра Сихёна? Участники группы внезапно стали менее разговорчивыми.
Кажется, Сихён вернулся так быстро со съёмок не из-за того, что быстро отснялся в своих сценах. Видимо, его сцены просто сократили. Когда менеджер пришёл со съёмок, в восторге рассказывая, как хорошо снимается Сихён, остальные участники восприняли это скептически, уже будучи знакомы с актёрскими способностями парня. Как только Ли Сихён вернулся со съёмок, они поинтересовались, не выгнал ли его режиссёр. Что касается самого сюжета дорамы, в которой он снялся, то как бы они ни старались узнать от него побольше, парень молчал.
Когда участники группы уже собирались огорчённо вздохнуть, на экране вдруг появился Сихён. И собравшиеся потрясённо замерли.
«…?»
Сначала они подумали, что зрение их подводит.
Тусклое освещение. Человек в тёмном костюме сидел на диване, бледный и мрачный, с выражением спокойствия на лице, погружённый в свои мысли. Он легонько постукивал пальцами по деревянному подлокотнику дивана.
Щёлк, щёлк, щёлк.
Этот звук был подобен чьему-то смертному приговору. Напротив, сам мужчина выглядел скучающим.
Кто это? Несмотря на то, что это был Ли Сихён, никто из парней не мог открыть рот.
И неудивительно, ведь такого выражения на лице Ли Сихёна они никогда раньше не видели. Затаив дыхание, в комнату вошла группа мужчин, волоча за собой ободранного человека. Сидевший в комнате человек уставился на мужчину перед собой, словно это был неодушевлённый предмет. Изящные парадные туфли легонько постукивали по груди валяющего перед ним человека. И первое слово, сказанное Ли Сихёном, было произнесено таким голосом, будто это говорил совершенно другой человек.
Щёлк, щёлк, щёлк.
Снова послышались ритмичные звуки, когда пальцы дальше продолжили отбивать ритм по деревянному подлокотнику. Затем последовала безжалостная вспышка насилия. Мгновение, и мужчина в костюме, стремительно шагнув, уже оказался рядом с лежащим на полу мужчине. Бледные руки, вцепившись в волосы, приподняли лицо избитого, вглядываясь в него. Всё это выглядело совершенно нереально. Даже брошенная им реплика, когда он спрашивал, желает ли этот мужчина умереть.
— Слава богу, тебе хватает ума, чтобы выбрать жизнь, — бледное лицо взирало на мужчину с самодовольным выражением.
После окончания серии в гостиной на некоторое время воцарилась тишина.
Все в недоумении повернули головы и посмотрели на спящего сейчас Сихёна. На мгновение они потеряли дар речи, не в силах поверить, что ангельское личико, уткнувшееся щекой в колени Ю Чана, — это тот же человек, тот пугающий до дрожи мужчина, которого они только что видели на экране.
— Не может быть! — первым воскликнул в ужасе Ихён, после чего вся гостиная перевернулась с ног на голову.
Конечно же, зрители, которые тоже смотрели эту дораму, все как один были в шоке.
http://bllate.org/book/12949/1137155
