— Имя… имя… это какое? — спросил Су Юй. Голова была как в тумане.
Что это было? Его величество! Ударил! Его! По заду! Что это за вольности…
Императорская ладонь шлепнула упругую ягодицу, мягкую и нежную. Это ощущение было для императора в новинку. Он не смог удержаться, снова положил руку на манящую округлость и принялся ее поглаживать.
— Ваше… ваше величество… — Су Юй покраснел и непроизвольно заерзал.
Ань Хунчэ поднял голову и встретился с полным стыда взглядом Су Юя. Нежное прекрасное лицо раскраснелось, чему, несомненно, поспособствовал шлепок. Румянец распространился вниз, тронув белоснежную кожу шеи и изящные линии ключиц.
Напряженное согнутое тело напоминало по форме креветку. Очень аппетитную креветку.
Во рту у императора пересохло. Этот несносный глупый раб постоянно его соблазняет.
Но пора установить жесткие правила. Нельзя допустить, чтобы виновнику сошло все с рук!
Успокоив свой разум, его величество гордо поднял подбородок и произнес:
— Теперь ты знаешь, какой властью я обладаю. Если снова провинишься, то будешь наказан именно таким способом!
Какие вольности, неслыханные вольности!
Не зная, что ответить на эти претензии, Су Юй зажмурился и опустил голову. Похоже, он потерял лицо, покраснев при прикосновении императора.
И теперь, дабы вернуть себе часть утерянного достоинства, ему надо с дьявольской усмешкой ущипнуть его величество за идеальную щечку, а затем крепко поцеловать в…
Стоп!
Су Юй потряс головой. О чем это он думает?
Император — мужчина. Такой же, как и он сам. Они — хозяин и повар, которые едят, беседуют и спят вместе… Хотя его величество весьма привлекателен, но…
Он поднял взгляд на тонкие бледные губы. Сейчас они, призывно блестящие, были изогнуты в легкой улыбке. Су Юй нервно сглотнул и более не посмел смотреть на них снова.
…Как не посмел бы, даже наберись смелости, возразить или ответить действиями. Все, что он смог сделать, это склонить голову и отпустить ситуацию.
Глядя на своего раба, демонстрирующего полное осознание своей ошибки, его величество был чрезвычайно доволен. Он отпустил Су Юя, повернулся и облокотился на изголовье кровати.
Увидев выражение замешательства на его лице, император нахмурился. Он что, испугался? Хм-м, этот глупый раб такой забавный.
Ань Хунчэ протянул руку и собственническим жестом привлек Су Юя к себе.
— Разумеется, если ты будешь хорошо себя вести, тебя ждет награда.
Су Юя внезапно притянули к возлежащему императору, заставив уткнуться головой в обнимавшие его руки. От тепла тела его величества исходил аромат жаркого полудня, который не позволял отстраниться прочь.
Не решившись сопротивляться, Су Юй молча подчинился и осторожно устроился поудобнее. Сердце стучало, как сумасшедшее.
«С меня хватит, с меня хватит, ведь он меня сейчас не нагнет, так?»
Задумавшись о своей прошлой жизни, он понял, что, занятый зарабатыванием денег, не оставил себе времени на личную жизнь. В этой жизни он тяжело зарабатывал на пропитание, не думая ни о чем другом, не говоря уже о женитьбе. И вот сегодня его вдруг потянуло к мужчине.
Исподтишка Су Юй глянул на безукоризненно прекрасный профиль императора. Должно быть, эта красота и смутила его. Наверняка в этом все дело.
Обретя внутреннее спокойствие, Су Юй слегка кашлянул, разрушая странно напряженную атмосферу.
— Ваше величество не разрешает этому ничтожному слуге использовать имя «Соуси». Каково же настоящее имя божественного кота?
Ань Хунчэ склонил голову и посмотрел на него. Немного помолчав, он четким и холодным голосом, с легким оттенком торжественности, которую он сам вряд ли заметил, медленно произнес:
— Чжань Чжи… Можешь называть его Чжань Чжи.
Император медленно отвернулся и уставился на стоящую недалеко свечу. Его уши запламенели непривычным алым цветом.
Чжань Чжи. Именно это имя Ань Хунчэ носил в быту.
На поверхности кристально чистого озера плясали веселые солнечные блики.
Император позволил называть себя именем в быту.
— Цзян Чжи… Ха-ха-ха! — расхохотался Су Юй.
П.п.: 湛之 истинная чистота/глубина, но чжань чжи звучит очень похоже на цзян чжи, что означает «соус для обмакивания».
— Ваше величество, это имя ничуть не лучше того, что придумал я, ха-ха-ха! Соус для обмакивания не может сравниться с изысканным соусом, ха-ха-ха…
Его величество император медленно повернул голову и посмотрел на содрогавшегося от смеха Су Юя. Его лицо потемнело.
«Я доверил душу светлой луне, а луна осветила канаву… В канаве оказалась зловонная и не боящаяся смерти, хохочущая до колик рыбка».
Таким образом, его величество провел ночь, повернувшись к сяньфэй спиной, не произнеся ни слова.
На следующее утро он отказался от приготовленного Су Юем завтрака.
http://bllate.org/book/12943/1136208
