— Ай, горячо! — Су Мин сразу же отскочил, яростно дергаясь, чтобы избавиться от всего, что было на его голове.
— Если ты хотел съесть его, ты мог бы так и сказать, брат. Надо было быть осторожнее, чтобы не обжечь свой язык, если ты пьешь так быстро, — сказал Су Юй с фальшивым удивлением, невозмутимо поправляя свою одежду.
Ань Хунчэ сидел на ближайшем дереве, спокойно наблюдая за этим фарсом. Он никогда не видел таких прямых и сумасшедших способов решения проблем и думал, что это довольно любопытно; он понятия не имел, что этот раб собирается делать дальше.
— Как ты посмел облить меня!..
Су Мин все еще отдирал стебли зеленого лука, прилипшие к его лицу. Густой куриный бульон капал с его челки, оставляя большие мокрые пятна на одежде. Его лицо полностью покраснело от гнева, он зарычал и замахнулся кулаком на Су Юя.
Су Юй, который уже был готов к этому, развернулся и тут же убежал. Шутки шутками, но он был всего лишь поваром, а не каким-то там мастером боевых искусств.
Ань Хунчэ на мгновение остолбенел: он-то думал, что у этого парня есть какой-то трюк в запасе, но, видимо, он переоценил его.
Почесав за ухом задней лапой, золотистый котенок прошел по ветке и запрыгнул на верхушку стены, исчезнув в мгновение ока.
К счастью, он приготовил целую кастрюлю куриного супа, и даже если предыдущая миска была потеряна, еще немного оставалось. Су Юй наполнил еще одну миску и вызвал служанку из покоев своей матери, чтобы та передала ее, пока суп снова не перехватили.
Его матушка, как оказалось, уже слышала о небольшой потасовке, которая произошла на переднем дворе.
Она держала руки Су Юя и осматривала их некоторое время, опасаясь, что он мог ошпариться. Видя, что он в порядке, она холодно рассмеялась:
— Эти наглецы становятся все бесстрашнее. Ну, пускай повеселятся еще немного…
— Мама, теперь твой сын может зарабатывать деньги. Если дядя получит титул, ты сможешь уехать и жить со мной, — Су Юй достал из рукава несколько недавно обмененных серебряных таэлей и положил их на низкий столик у кровати.
В эти дни кальмары продавались особенно хорошо, обычно он продавал примерно три ведра в день. Таким образом, он обменивал медные монеты на серебряные слитки и копил их.
Матушка посмотрела на маленькие серебряные слитки на своем столике. Она подержала их в руке, прикинув, что они выйдут примерно на пять таэлей. После минутного молчания она спросила:
— У тебя еще осталось то, что ты продаешь в последнее время?
Она знала, что Су Юй каждый день ходил продавать еду с придорожного лотка, но не ожидала, что это будет так выгодно.
— Может быть, матушка тоже хочет попробовать? Твой сын пойдет и приготовит несколько порций, — улыбнулся Су Юй и, не дожидаясь ответа, встал и направился наружу.
На самом деле, этих жареных кальмаров больше всего любили именно женщины. Каждый день госпожи из богатых семей посылали своих слуг купить кальмаров. Так скупались целые кучи шпажек с кальмарами за раз. Однако он забыл принести что-нибудь для матери попробовать. Как непочтительно.
Матушка не остановила его и не отказалась от серебряных слитков, которые он ей дал. Она медленно доела миску куриного супа, а затем сказала Чунь Цао, чтобы та принесла короб, сплетенный из бамбука.
Когда Су Юй вернулся с несколькими шпажками жареного кальмара, он увидел матушку, торжественно сидящую на постели с пожелтевшей книгой в руках.
***
Золотистый котенок легко перепрыгивал со стены на стену в восточной части города. Вскоре он добрался до резиденции Чжао-вана.
Четвертый дядя Ю вяло собрал свою рыбу у бокового выхода. Он не знал, во что ввязался в прошлом месяце, но в больших кувшинах, которые он использовал для хранения рыбы, были пробиты дыры по бокам, и вся рыба была съедена дикими кошками. Это принесло ему немалые убытки, и он полагал, что не сможет вернуть их даже через полгода. Увидев на стене несколько кошек, он злобно сплюнул.
Ань Хунчэ махнул хвостом, а затем спрыгнул со стены на территорию сада.
Будучи хорошо знакомым с этим местом, он направился к главному двору. Во дворе были цветы, птицы и павильон у воды, богато украшенный различными фресками и скульптурами. В нем сидел молодой человек, одетый в светло-голубое повседневного облачение, тем не менее роскошная одежда была расшита серебряными драконами с пятью когтями*, а стол перед ним был заставлен хорошей едой и вином.
Этот человек был младшим братом нынешнего императора — принцем Чжао.
П.п.: Облачение Дракона мог носить только император. Изображение дракона могли быть использованы членами императорской семьи и придворными чиновниками, но с некоторыми отличиями от одежды императора. Во времена династии Цин те, кто носил мантии придворных чиновников, считались «питонами», а не «истинными драконами». У питонов на мантиях придворных чиновников было по четыре когтя, а у драконов на мантии императора — по пять.
— Господин, это свежайшие гребешки, пожалуйста, попробуйте, — очаровательная женщина зачерпнула мякоть гребешка изящной серебряной ложечкой, обмакнула ее в соус и поднесла ко рту юноши.
— Господин, пожалуйста, съешьте вот это, это маленькие желтые карпы, зажаренные на углях с плодами периллы, приготовленные этой скромной наложницей, — другая женщина, изящная и утонченная на вид, отказалась отступать, взяв кусок рыбы и тоже преподнеся его Чжао-вану.
— О, очень вкусно... — не зная, что съесть первым, Чжао-ван положил в рот и то и другое; его лицо, и так круглое, округлилось еще больше — щеки были так набиты, что выпирали в стороны. Когда он случайно поднял глаза, то увидел золотисто-желтый комок шерсти, сидящий на ветке, и сразу же поперхнулся, закашлявшись: — Кха-кха, кх!..
— Господин, что с вами?! — обе прислужницы разволновались и поспешили помочь ему, дав воды.
Золотистый котенок холодно смотрел на него янтарными глазами, полными ярко выраженного неодобрения.
— Довольно, довольно! — Чжао-ван нетерпеливо махнул рукой. — Все свободны, не мешайте мне обедать!
Никто не осмелился произнести ни слова. Опустив головы, прислужницы ушли одна за другой, и вскоре во дворе не осталось ни души.
Ань Хунчэ с важным видом спрыгнул с ветки, прошел вперед и вскочил на каменный стол. Он умостился в центре стола, выглядя так, словно был величайшим созданием в мире, и бросил косой взгляд на младшего брата, принца Чжао, чьи губы были жирными от еды.
Чжао-ван выглядел изящным и утонченным и был очень красив. Однако из-за своей полноты он казался более округлым и поэтому — менее величественным. В этот момент, глядя на котенка размером с ладонь, он чувствовал странную неуверенность.
Нервно потирая руки, он спросил:
— Как… как идут дела у его величества в последнее время?
***
Луна уже взошла высоко в небо, когда Су Юй вернулся в свою комнату с пожелтевшей книгой в руках, все еще не в силах прийти в себя.
Отведав жареного кальмара, матушка с самым серьезным видом вручила ему эту книгу, которая тщательно охранялась и передавалась из поколения в поколение.
Су Юй уже думал об этом раньше, ведь семья Су когда-то сыграла важную роль в становлении династии Даань, так как же они могли стать теперь настолько бедными, что не могли позволить себе еду? Несомненно, они обладали чем-то очень ценным. Когда он получил этот древний том, бесчисленные мысли закружились в его голове.
Может, это была книга военной стратегии — и можно было бы править миром, ознакомившись с ее содержанием; а может, она о техниках боевых искусств — и можно было стать непобедимым после того, как выучишь их. Кстати, очень может быть, что это древняя карта, оставленная предками, с указанием местоположения тридцати шести скрытых сокровищ и дорогой к ним, описанной в деталях…
Необъяснимо взволнованный, Су Юй открыл древнюю книгу на первой странице, где было написано четыре больших слова: «Книга рецептов семьи Су»!
Уголки рта Су Юя подергивались, когда он прятал семейную реликвию, а вспомнив семейные легенды о восхождении семьи Су к славе, он и вовсе скривился.
Мечты и реальность очень отличались друг от друга, и разница была просто чудовищной...
http://bllate.org/book/12943/1136144
