В мгновение ока Минчжу скорчила ему рожицу, перехватила его руку и, ловко увернувшись от молнии, попыталась с силой швырнуть его вниз.
Совершенно не ожидая, что у неё окажется такая сила, Мэн Юн не успел среагировать — и действительно не устоял. Его тело резко сорвалось вниз и с шумом рухнуло в воду. К счастью, духовная энергия всё ещё защищала его, так что он не пострадал.
Он опешил. В культивации, обычно у тех, кто сосредоточен на скорости, силы почти не остаётся. Что же это за странное создание — эта с виду заурядная девчонка?
Потрясённый, он вдруг почувствовал к Минчжу интерес — ранее незнакомое ощущение, неожиданно захватывающее.
Пока он пребывал в замешательстве, Минчжу уже закинула в свой котёл ещё несколько трав. Над ним поднимался густой пар, крышка начала дёргаться, словно не в силах сдержать ту бушующую мощь, что нарастала внутри.
Мэн Юн бросил взгляд назад, не понимая, что именно она там варит. Если бы захотел — мог бы просто перевернуть котёл и всё испортить.
Но он не стал.
Ему было куда интереснее дождаться, пока пилюля сварится, а потом вырвать её у Минчжу прямо из-под носа — просто чтобы посмотреть, как она расплачется.
С этой мыслью он вдруг перестал спешить.
Встав из воды, он был всё таким же безупречно одетым — не капли влаги на одежде, даже волосы не растрепались.
— Летать на мече не утомительно? — он поднял голову к небесам, где зависла Минчжу. — Спускайся, поиграем. Обещаю, бить молнией не стану.
Он не торопился — и Минчжу тоже.
Она села прямо на парящий меч, весело болтая ногами в воздухе. Жаль только, что нельзя было принести с собой семечки, а то она бы с удовольствием плевалась скорлупками прямо в лицо Мэн Юну.
Внизу наблюдающие ученики зашептались между собой:
— Что-то тут не так. Они вообще дерутся или... флиртуют? Я, похоже, начинаю за них болеть.
Шан Цинши почесал подбородок:
— Она что, всегда так варит лекарства?
Се Лююань покачал головой:
— Даже для более простых пилюль алхимик должен быть полностью сосредоточен: управлять духовным пламенем, поддерживать нужную температуру, добавлять собственную кровь для стабилизации состава...
Всё это ему рассказала Минчжу — об этом обычные люди и не подозревают.
Услышав это, Шан Цинши вдруг задумался, словно уловил какую-то важную мысль, и быстро отступил назад.
В этот момент толпа учеников взорвалась:
— Котёл реагирует! Сейчас сформируется пилюля!
Мэн Юн оглянулся.
Из резных отверстий внизу котла начали просачиваться яркие лучи света, ослепительные до боли в глазах. Котёл затрясся, и по всей арене тут же распространился насыщенный, густой аромат.
Минчжу направила меч прямо к котлу, но Мэн Юн уже стоял рядом и, приоткрывая крышку, с усмешкой бросил ей:
— Прости, но твоя пилюля теперь моя.
Однако, подняв взгляд, он с удивлением обнаружил, что Минчжу, которая секунду назад была почти рядом, теперь каким-то образом оказалась далеко позади.
Сердце его сжалось от дурного предчувствия. Выражение лица резко изменилось, он метнул тревожный взгляд на котёл — и в этот момент изнутри раздался странный треск, а затем...
БА-БАХ!
Котёл взорвался, разлетевшись на куски, пламя взметнулось к небу. Взрывная волна едва не отбросила Мэн Юна прочь, а острые обломки понеслись прямо ему в лоб.
Он едва успел активировать духовную защиту, чтобы удержаться на месте.
Боль в руке пронзила его, он взглянул — в плоть вонзился кусок котла. Кровь тонкой струйкой стекала по пальцам.
Это был вовсе не лечебный эликсир. Это была... взрывчатка.
С самого начала она всё подстроила. Кто бы мог подумать — такая хрупкая на вид девчонка, а убивать и взрывать умеет без малейшего колебания.
— Больно, да? — Минчжу поднялась в воздух, вызвала свой духовный гуцинь и резко провела по струнам. Волна звука хлестнула по нему, словно невидимая пощёчина. — Вот и хорошо! Больно — значит, правильно!
Поскольку его золотое ядро было получено искусственно — через стимуляцию пилюлями — Мэн Юн не мог в этот момент повторно активировать духовную защиту. Ему оставалось только призвать своё духовное оружие — огромный меч — и отразить её удар.
Но её гуцинь не ограничивался физической атакой — он нес и магическую мощь. Стоило ей снова легко провести рукой по струнам, как волны звука разошлись по воздуху, словно рябь по воде — с такой силой, что направились к нему, будто лезвия.
Сердце Мэн Юна екнуло, он метнулся в сторону, чтобы уклониться, но всё же одна прядь волос была срезана и плавно упала в воду.
Сжав зубы, он активировал силу своего водного духовного корня.
Вода на испытательной арене отозвалась на его зов, и огромный столб поднялся ввысь, устремившись к Минчжу, закручиваясь, словно яростный дракон.
На фоне водяного монстра Минчжу казалась крошечной.
Но она не испугалась. Управляя мечом, она с невероятной ловкостью лавировала в воздухе, и водяной столб, казавшийся неостановимой мощью, никак не мог её догнать. Она обвивала его своими манёврами, заставляя выглядеть неуклюжим и бесполезным.
В конце концов, потеряв цель, водяной столб рассыпался в стороны и с головой окатил Мэн Юна, оставив его мокрым до нитки и совершенно жалким.
Минчжу вытерла пот со лба. Солнечный свет падал на неё сверху, окутывая тёплым сиянием.
Скрестив руки за спиной и щурясь от света, она вздохнула:
— Вот это и всё? Понятно теперь, что золотое ядро на пилюлях — так себе затея. Запомни, не ешь больше эту гадость. Лучше честно тренируйся — пользы будет больше.
— Ты… — Мэн Юн смахнул воду с лица. Он никогда прежде не чувствовал себя настолько униженным. Рука, сжимающая меч, слегка дрожала, от ярости зубы скрипели.
Он уже собрался атаковать, но Минчжу вдруг подняла вверх три пальца и с милой улыбкой произнесла:
— Три.
Что?.. Что это значит?..
Мэн Юн открыл рот, но в этот момент Минчжу убрала один палец.
— Два, — сказала она с той же улыбкой.
Он окончательно перестал понимать, что происходит. Оглянулся — ничего странного вокруг, но сердце вдруг забилось с такой силой, будто сейчас выпрыгнет из груди.
— Что ты сделала?! — процедил он сквозь зубы.
Но Минчжу даже не подумала отвечать. Напротив — весело выкрикнула последнее число:
— Один.
В ту же секунду Мэн Юн ощутил головокружение. Сквозь воду, покрывавшую землю, он увидел своё отражение — лицо невесть когда стало тёмно-фиолетовым, глаза налились кровью, под ними расползлись густые красные прожилки — типичные признаки тяжёлого отравления.
Уловив запах трав, всё ещё витавший в воздухе, он с ужасом распахнул глаза.
Минчжу сварила не просто бомбу — она сварила яд!
Взрыв котла вынудил его активировать духовную защиту, и она точно знала: повторно он её использовать не сможет. Именно в этот момент густой дым, наполненный сладковатым ядом, заполнил арену. Он вдохнул его полной грудью, даже не успев понять, что уже попался.
Хитроумно. Безжалостно.
Он с трудом перевёл дыхание. Воздух жёг лёгкие, а сладковатый запах ударил в голову тяжестью, сбивая дыхание и мысли. Всё вокруг расплывалось, он уже почти ничего не видел.
С трудом подняв руку, он дрожащим пальцем указал на Минчжу:
— Ты… ты… использовала яд… это нечестно…
— Хватит болтать, — спокойно ответила Минчжу. — Пора спать.
Она спустилась вниз, высоко подняла свой древний гуцинь — и, вложив в удар всю силу, огрела полубезсознательного Мэн Юна, сбив его с испытательной площадки.
— Спи, принцесса, — мягко сказала она.
http://bllate.org/book/12884/1133095
