Фалько хлопнул в ладоши, прерывая короткий отдых курсантов.
— Сегодня будем отрабатывать рефлексы.
Мышечная память и скорость реакции — вот что зачастую отделяет живого солдата от мёртвого, особенно когда мозг не успевает обработать поток новой информации.
А при ручном управлении Мехом это имело решающее значение. В отличие от комбинированного режима, где мозг мог хотя бы взять под контроль застывшие конечности, у пилотов, управляющих мехом вручную, такой роскоши не было.
Или твои руки и ноги работают — или ты покойник.
— Вы все знаете, что, хоть кнопками и можно управлять Мехом, большинство солдат предпочитает двигательное управление. Так вы получаете больше свободы, но какой бы вариант ни выбрали — каждый пилот полагается на свои рефлексы. Сегодня начнём со спаррингов.
Он обвёл взглядом курсантов:
— Формируйте пары.
Обычно Фалько сам распределял участников по уровню, но это же Секция А, куда отбирали лучших из лучших.
Единственное, что ему сейчас требовалось, — освободить одного курсанта от участия в бою.
Иначе получился бы перекос, а его партнёр получил бы ложное чувство превосходства. Побеждать из-за болезни противника — только бы раздуло чужое самомнение.
Но Фалько немного опоздал. Пока он шёл, один из курсантов — высокий, крепкий парень — уже наметил себе цель. Его взгляд впился в мальчишку из семьи Кайрос.
— Эй, ты. Докажи, что заслуживаешь свой ранг.
Лука не сразу понял, что обращаются к нему, пока не заметил, как все остальные повернулись в их сторону.
Парень даже не пытался говорить тихо — он хотел, чтобы услышали все.
Какой самоуверенный, — подумал Лука.
Фалько ускорил шаг, но в этот момент курсант по имени Ноа Эмори лениво бросил:
— Инструктор, вы же не собираетесь отстранять его из личных побуждений, ведь так?
Фалько действительно собирался это сделать — не из-за фаворитизма, а потому что знал возможности своих подопечных. Но другие-то этого не понимали.
Он слышал шёпот сомнений и недовольные комментарии, которые уже давно сопровождали Луку Кайроса и его ранг.
Нужно было действовать осторожно.
— Если медотсек разрешил участие, я не возражаю, — спокойно ответил Фалько.
Он понимал: иначе положение парня в группе упадёт ещё ниже, хотя, казалось бы, и так некуда.
— Со мной всё будет в порядке, сэр, — Лука улыбнулся светло и беззаботно.
Иронично — ведь в этот момент кто-то с удовольствием собирался его избить.
— Первый раунд — пять минут, — напомнил Фалько.
Лука не любил драться. В прошлой жизни он избегал этого, как мог.
Слишком часто приходилось сражаться с теми, кто нападал толпой. Приходилось быть изобретательным, чтобы минимизировать ущерб телу — особенно когда чужая злость находила выход именно на нём.
Его травили слишком долго. Лука научился чувствовать намерение ударить задолго до того, как кулак поднимался.
А от этого парня исходило именно такое намерение.
Остальные курсанты ухмылялись, перешёптываясь:
— Ну что, Эмори, будь милосерден.
— Всё равно выиграешь — только не бей по лицу, а то девчонки тебя возненавидят.
Ноа усмехнулся, как будто его забавляло происходящее.
По-хорошему, спарринги должны были проходить одновременно, но запах крови в воздухе собрал зрителей в плотное кольцо.
Фалько не стал разгонять их — пусть смотрят. Может, только увидев всё своими глазами, они перестанут шипеть за спиной Луки.
Он лишь надеялся, что этот курсант оправдает ожидания.
Инструктор Фалько поднял руку:
— Начали!
Ноа рванул вперёд. Его кулак рассёк воздух — тяжёлый, как таран, нацеленный прямо в лицо противнику.
Но Луки там уже не было.
Он шагнул в сторону так плавно, что на мгновение показалось, будто он просто исчез.
Ноа застыл, ошеломлённый. Его удар был поставлен идеально — быстрый, мощный, с намерением закончить бой одним махом. Но кулак врезался в пустоту.
На краю круга Ксавьер приподнял бровь. Движения Луки были слишком точными, чтобы быть случайностью.
Следующее уклонение это только подтвердило — никакой случайности не было.
Лука будто играл с Ноа. Тот дрался в типичной манере задир с Тессериса — прямолинейно и грубо. Лука знал этот стиль как свои пять пальцев.
Он слишком долго служил чужой мишенью и научился заранее считывать движения по мельчайшим признакам — по дыханию, по наклону плеч, по вспышке в глазах.
Ноа был агрессивен; его зрачки сверкали каждый раз, когда он промахивался. Но отпускать Луку он явно не собирался.
Развернувшись, он метнул удар ногой, целясь прямо в лоб.
Лука увернулся и тут же столкнулся с подсечкой, призванной вывести его из равновесия.
Вместо того чтобы отпрыгнуть назад, как ожидал Ноа, Лука рванул вперёд, сократив дистанцию в тот момент, когда грудь Ноа была открыта после проваленного удара.
Молниеносный апперкот пришёлся точно в челюсть Ноа.
Это было стремительное движение — будто Лука на мгновение вплотную приблизился, чтобы тут же отступить.
Глаза Ноа распахнулись от удара. Не потому, что он был невероятно силён, а потому, что он оказался открыт и незащищён, и он почувствовал, как на мгновение помутнело сознание.
Этой оплошностью Лука не преминул воспользоваться, ударив локтем в грудь Ноа. Он хотел попасть в нос, но Ноа был для него слишком высок.
— Ай!.. — выдохнул Ноа, боль и изумление проступили на лице.
В манере боя Луки не было никакого изящества. То, что он демонстрировал, больше подходило для уличной потасовки, и его приёмы не были строго оборонительными.
Он просто копировал движения, которые обычно применяли по отношению к нему самому, и поэтому отлично знал, какие из них причиняют боль сильнее всего.
Толпа, окружившая их, будто застыла.
Два точных попадания.
Первое ещё можно было списать на случайность. Но второе — лишило зрителей дара речи.
— Лука... это он ударил Ноа, да?
— Ага... Похоже, да.
— Больно, наверное...
После этих ударов Ноа ощутил перемену — взгляды зрителей стали другими.
В них не было прежнего восхищения. Только смущение и удивление.
Щёки вспыхнули жаром. Он пробормотал, оправдываясь:
— Я просто потерял бдительность!
Сделав шаг назад, он вновь принял стойку, но в душе уже закралась тень — та самая, что ломает уверенность.
Теперь он решил брать измором. Парень ведь недавно вышел из медотсека — проиграть ему было бы позором.
Но Лука двигался экономно, берёг силы. Один противник — не беда. Раньше он держался и против троих. Он был не в прежней форме,но знания из руководств помогали.
С этим он справится.
И справился.
Когда таймер прозвенел, Ноа всё ещё бросался вперёд, словно не мог смириться с тем, что так и не поймал ускользающего противника.
Он был уверен, что все теперь считают его шутом, ведь даже он сам чувствовал себя именно так.
— Довольно! — голос инструктора Фалько разрезал гул толпы.
— Сэр, я...
— Не знаю, что ты себе возомнил, но драться после сигнала окончания — это не доблесть. Это говорит об отсутствии спортивного духа.
И, к слову, твои однообразные атаки, которые не дают результата, в реальном бою обернулись бы разбитым Мехом.
Лицо Ноа моментально вспыхнуло.
Тем временем Лука просто слушал, благодаря судьбу, что выдержал. Пусть его конституция теперь и лучше, но он не смог бы продержаться дольше.
Ноа ожидал, что Лука начнёт злорадствовать — усмехнётся, скажет хоть что-то.
Но тот лишь слегка поклонился.
И это, возможно, ранило сильнее, чем любой удар.
http://bllate.org/book/12860/1132386
