Перед окончанием урока провели построение. Нас с Ли Чишу разделяла половина футбольного поля. Как только учитель физкультуры дунул в свисток, оповещая об окончании урока, я сразу рванул к нему.
…и был остановлен Цзян Чи.
— Давай еще немного поиграем. Сегодня не было пробежки, а до начала уроков еще полчаса.
— Не буду играть, у меня дела.
Внезапно я разглядел в кармане брюк Цзян Чи карточку для питания в столовой.
— Одолжи мне свою карточку, — я достал свою. — А ты воспользуйся моей.
Когда мы с Цзян Чи обменивались карточками, он проворчал:
— Зачем?
— Не спрашивай.
Я засунул карточку в карман, направился к выходу и быстро пробежался взглядом, выискивая среди рассеивающейся толпы учеников 25 класса, фигуру Ли Чишу.
Цзян Чи спросил:
— Так ты будешь играть в мяч?
Я покачал головой, заметив Ли Чишу. Я уже собрался шагнуть вперед и уйти, как Цзян Чи крикнул мне вслед:
— Тогда я позову еще кого-нибудь.
— Зови.
Ли Чишу, как обычно, в одиночестве шел среди толпы людей. Солнце светило слишком ярко. Он слегка опустил голову и стало заметно, что его уши покраснели от жара. В руке он держал словарик, внимательно вглядываясь в него, а затем отводил взгляд, поднимал голову и что-то повторял про себя.
Я подошел к забору, взял свою куртку и перекинул ее через плечо. Только после этого я догнал его и заговорил:
— Я же говорил тебе, чтобы ты следил за глазами.
Ли Чишу внезапно поднял голову, а я, воспользовавшись моментом, забрал из его рук словарик.
— Ты поел?
Ли Чишу на секунду замолчал:
— … Ты уже спрашивал меня об этом.
— А, точно… — я на мгновение поджал губы. — Но я же голоден, поэтому не мог бы ты проводить меня на третий этаж, чтобы поесть?
У нас было две школьных столовых, довольно похожих друг на друга, каждая из которых находилась в трехэтажном здании. На первом этаже продавали самую дешевую и простую еду. Мясное блюдо стоило всего 1,6 куая, в то время как овощные блюда стоили всего несколько мао[1], при этом, во всей порции еды не было и двух кусков мяса. Второй этаж был немного лучше, блюда стоили дороже, но и соотношение мяса и овощей было более сбалансированным. Одна порция стоила около 10 куаев. Большинство учеников питались там. Третий этаж принадлежал внешними подрядчиками и предлагал широкий выбор блюд, включая жареные, хого, а порой даже западную кухню. Конечно цены были выше и один прием пищи обходился минимум в 25-30 куаев, а порой цена достигала даже больше 100. Для большинства это было место, куда время от времени заглядывали, чтобы побаловать себя лучшей едой[2].
[1] Современная валюта Китайской Народной Республики — это юа́нь (元), или юа́нь жэньминьби́. Один юань делится на 10 цзяо (角), которые делятся на 10 фыней (分). Например, сумма в 3,14 юаня произносится как 3 юаня 1 цзяо 4 фыня. В разговорной речи, при обозначении цены, вместо слова «юань» также употребляется куай (块), а вместо «цзяо» — мао (毛).
[2] А теперь о ценах. Курс юаня к рублю на 09.09.25 — 11,75. Соответственно, порция еды на первом этаже стоила примерно 22 рубля, на втором этаже — 117, а на третьем варьировалась от 294 до 1175 рублей.
За три года обучения в старшей школе, чтобы поесть я ни разу не спускался на нижние этажи. А вот Ли Чишу, когда много лет спустя делился со мной воспоминаниями, рассказывал, что никогда не поднимался выше первого этажа.
Однако, похоже он не считал это чем-то важным. В его жизни было слишком много вещей, которые он так и не успел попробовать. Вещей, которые имели смысл только в юности. Например детский фруктовый лед за полтора куая, или изысканные блюда в столовой на третьем этаже, или коробочки свежих фруктов из супермаркета. Все это, съеденное тогда, когда уже не было таким желанным и труднодоступным, теряло смысл. Даже если через десять лет Ли Чишу мог купить десятки или тысячи порций, это был уже не тот вкус, который он мечтал ощутить в юности.
В этот момент он растерянно посмотрел на меня:
— Я… Сопровождать тебя?
Я знаю, что Шэнь Баошань, с которым Ли Чишу практически никогда не взаимодействовал, сегодня был слишком внезапным, проявляя столь дружеское отношение. Но это уже был предел, который я едва мог терпеть. Если мое перерождение всего лишь сон, то я не знаю, когда проснусь. А мне еще нужно успеть сделать вместе с ним так много дел.
Даже короткая человеческая жизнь длится несколько десятков лет. Я впустую потратил тридцать лет, живя в прекрасных материальных условиях. И вот, я впервые ощутил, что время — это трудный противник, и его сложно контролировать.
Но мне все же кое-как удалось найти формальный предлог, с которым он не сможет поспорить:
— Цзян Чи и остальные хотят играть в баскетбол, и некому обо мне позаботиться.
А затем я неожиданно добавил:
— Ты можешь составить мне компанию?
Показать слабость было очень эффективной уловкой, и с тех пор я становился все более и более искусным в использовании различных жалких выражений, чтобы манипулировать Ли Чишу, который каждый раз оказывался в безвыходном положении.
Как и ожидалось, он на мгновение заколебался, но затем опустил голову и сказал:
— Хорошо.
Поскольку время обеда еще не пришло, в столовой на третьем этаже находилось всего несколько человек.
Я купил две порции курицы с карри и рисом и подвинул одну тарелку к Ли Чишу.
Он сразу же сказал:
— Не нужно.
— Уже купил, — я протянул ему ложку. — Просто поешь со мной.
До поступления в университет Ли Чишу не знал вкуса карри.
Звучит невероятно? Когда я впервые услышал об этом от него, у меня была такая же реакция.
— Как это возможно?!
Но он лишь спокойно улыбнулся и сказал:
— Это правда.
Подобная улыбка не вызовет у вас ощущения, будто вы его оскорбили, но даст понять, что в его словах не было и намека на шутку. Ли Чишу просто спокойно сообщал, что да, он действительно никогда раньше не ел карри.
В школьные годы первым по важности для него была учеба, а затем экономия денег. Он усердно учился и отчаянно экономил. Он берег каждую копейку и считал, что пока не умирает от голода или холода, не стоит тратить даже лишние десять мао. И уж точно не на то, чтобы удовлетворить свои гастрономические желания. Это было бы просто расточительством.
Я запомнил все, что он когда-то рассказывал мне, вот только забыл, что карри, которое подавали на третьем этаже школьной столовой, было очень острым.
Ли Чишу съел первый кусочек, и его лицо тут же покраснело, настолько острым оказалась еда. Я поспешно поднялся, чтобы купить ему воды, но на третьем этаже продавали только безалкогольные напитки. Поэтому я спросил:
— Будешь спрайт или фанту?
Несмотря на то, что в этот момент он не мог вымолвить ни слова, потому что подавился, взгляд Ли Чишу перемещался между двумя окнами с напитками.
Как только его глаза забегали, я сразу понял, о чем он думает: он пытался угадать, какой из напитков дешевле.
Я направился прямо к окошку, и как раз в этот момент с кухни принесли апельсиновый сок. Как только я поставил его перед Ли Чишу, он запрокинул голову и выпил больше половины.
Я купил ему порцию неострой тушеной говядины с картофелем и положил в тарелку немного риса, после чего помог все перемешать.
— Спасибо, — Ли Чишу послушно ждал, пока я все тщательно перемешаю, а затем перевел на меня свой застывший взгляд. — Сколько это стоило… В следующий раз воспользуйся моей картой…
— Какой еще картой? — спросил я. — Цзян Чи проиграл в баскетбол и обещал угостить меня. Не пропадать же добру! Или ты собираешься вернуть ему?
Закончив говорить, я показал Ли Чишу карточку. На ней был изображен Цзян Чи, с такой широкой улыбкой на лице, что через нее явно проступала его кристальная наивность.
Ли Чишу больше ничего не сказал.
Я снова спросил:
— У тебя есть планы на предстоящие небольшие каникулы?
— Планы? — переспросил он, а затем покачал головой. — Наверно просто пойду в класс и буду самостоятельно заниматься.
Дом Ли Чишу находился недалеко от школы, но он круглый год жил в школьном общежитии, и кроме зимних и летних каникул редко возвращался домой. В его доме никто не жил. Единственным оставшимся родственником Ли Чишу была его бабушка, но после несчастного случая с его родителями, ее душевное и физическое здоровье ухудшились, поэтому она жила в доме престарелых вместе с другими пожилыми людьми. Ей было трудно заботиться о самой себе, не говоря уже о Ли Чишу.
Я с головой погрузился в еду:
— Тогда не мог бы ты поехать со мной в одно место?
Подумав о том, как Ли Чишу помешан на учебе, я сразу добавил:
— Это не помешает тебе делать домашнюю работу или читать книги. Просто поехали туда, и ты сможешь делать что угодно. Никто не будет нас беспокоить.
Он не сказал ни слова.
Через некоторое время Ли Чишу уточнил:
— Это твой дом?
— Нет.
На самом деле я еще не решил, куда мы поедем.
Он осторожно спросил:
— Там будут твои друзья?
— Нет, только я.
Казалось, Ли Чишу вздохнул с облегчением.
В этом возрасте он был не очень силен в общении с незнакомыми сверстниками. Особенно с кучей моих друзей из привилегированных семей. Они были полны наивной невинности и оторваны от реальности, ничего не зная о бедности. И это рождало у Ли Чишу потребность заботиться о них, оберегая от подобных знаний.
Например, на одной из встреч Ли Чишу рассказал, как в возрасте пяти или шести лет он в первый раз пошел с родителями на работу, чтобы посмотреть, как они делают угольные брикеты[3]. Цзян Чи тогда разинув рот спросил:
— Что такое угольные брикеты?
[3] 蜂窝煤 [fēngwōméi] — сотовый уголь или угольные брикеты. Изготавливаются из угольной пыли, глины или других связующих веществ. По сравнению с обычным углем, брикеты производят меньше дыма и золы. Используются для отопления домов, приготовления пищи, в небольших промышленных печах и т. д. В Китае угольные брикеты были очень популярны в прошлом, особенно в городских районах. Сейчас их использование сокращается в связи с переходом на более экологичные виды топлива, такие как газ и электричество. Однако в некоторых регионах они все еще применяются. См. картинку в конце главы.
Я показал ему фотографию, и он ткнул в нее пальцем, широко раскрыв глаза:
— Все еще есть люди, которые их используют?
Тогда Ли Чишу опустил глаза и улыбнулся. Ему потребовалось довольно много времени, чтобы ответить:
— В детстве именно они согревали меня зимой.
Цзян Чи тут же начал искренне извиняться, устыдившись своих слов. Но Ли Чишу не любил это больше всего. Очевидно, что некогда пережитые им тяготы, заставляли друзей испытывать перед ним вину, когда они об этом узнавали. Словно его прошлое было шрамом, к которому нельзя было прикасаться, хотя на самом деле, он не так уж и боялся с ним столкнуться.
— Так что? — когда вся неловкость и сомнения Ли Чишу улеглись, я наконец поднял на него взгляд и спросил. — Ты поедешь?
— Это далеко? — спросил он.
— Недалеко, пара часов езды на машине, — сказал я. — Просто условия там не очень хорошие, да и место немного обветшало. Возможно, это где-то за городом. Вернемся после каникул.
Он немного подумал и кивнул:
— Хорошо.
Вероятно Ли Чишу был не особо голоден. Он съел меньше половины порции тушеной говядины. Если бы в школе не было места с микроволновкой, где можно было бы разогреть холодную еду, я бы не проигнорировал его желание забрать с собой остатки.
Вернувшись в класс, я добрался до Цзян Чи и спросил:
— Твой гэ занимается планированием сельских зон в нашем городском округе?
Цзян Чи был в полном недоумении:
— Да, а что?
— Не мог бы ты попросить его помочь мне? В какой-нибудь деревне мне нужно снять в аренду дом. Ветхий, с плохими условиями, желательно с цементным полом. Хотелось бы, чтобы в нем был доступ к воде и электричеству… Ох, но если не будет — ничего страшного. В любом случае, я возьму какой есть. Пожалуйста, попросите его за меня, мне нужно арендовать один.
— Для чего тебе это? — воскликнул Цзян Чи. — Эй, почему ты сегодня весь день себя так странно ведешь?
— Есть причина, — мой разум был зациклен на поиске дома. — Не забудь попросить его! Чем раньше, тем лучше. Это нужно сделать не позднее следующей недели.
Цзян Чи вышел из себя:
— Как мне спрашивать, если ты не говоришь зачем тебе это нужно?
Я поднял взгляд:
— Ты действительно хочешь знать?
Цзян Чи ответил:
— Я должен это услышать.
— Я хочу добиться одного человека.
— Добиться кого-то? — глаза Цзян Чи загорелись. Он наклонился ко мне, задрав вверх ножки стула. — Это то, о чем я думаю?
— Да.
Он похабно ухмыльнулся:
— На кого ты положил глаз?
Я ответил:
— На Ли Чишу.
Цзян Чи свалился со стула.
В прошлой жизни, когда он это услышал, его реакция была точно такой же.
© Перевод выполнен тг каналом Павильон Цветущей сливы《梅花亭》
https://t.me/meihuating
http://bllate.org/book/12836/1131664
