Чжэн Сыци не был садоводом, и у него совершенно не выходило выращивать домашние растения. Все, что он держал, в конечном итоге засыхало, и даже кактус мог сгнить от корней вверх, если он был небрежен хоть на мгновение.
Единственный горшок с эониумом, розеточным суккулентом, который стоял на подоконнике, ему навязала Мао Ваньцзин, которая уехала в отпуске по случаю медового месяца, и попросила мужчину заботиться о нем. Как правило он не смел пренебрегать тем, что ему доверили другие.
Чжэн Сыци налил по стакану воды Цяо Фэнтяню и Чжань Чжэнсину, а затем наполнил небольшой ковш, и осторожно полил растение.
- Чжань Чжэнсин.
Поставив кувшин с водой, Чжэн Сыци ослабил галстук и оперся рукой о стол:
- Не заставляй меня спрашивать, что здесь происходит?
Юноша посмотрел на Цяо Фэнтяня. Мужчина поднял брови и бросил резкий взгляд в ответ:
- Чего ты на меня смотришь? Ждешь, когда я сорву с тебя покровы, и расскажу о грязных делах, которые ты сотворил, и покажу твое истинное лицо?
Чжань Чжэнсин моргнул:
- Только не раздувайте это дело здесь, в кампусе! Пожалуйста.
Цяо Фэнтянь стоял у стены, выпрямив спину. Он скрестил руки и издал презрительный смешок.
- Я избил работника его салона, - Чжань Чжэнсин прижал стакан с водой к своему красивому лицу, по коже которого скользили языки боли, и дал ответ, который был расплывчатой, урезанной версией правды.
Полная чушь. Цяо Фэнтянь сердито выругался в душе, но его рот ничего не сказал.
- Ты кого-то избил? - Чжэн Сыци пролистал несколько страниц плана урока, его брови поднялись за линзами очков. - В чем причина?
- Просто... мы спорили, а потом просто подрались, я полагаю, - бросив быстрый взгляд на Цяо Фэнтяня, Чжань Чжэнсин смущенно рассмеялся. - Я тоже был неправ, я просто хотел одержать верх, но он недоволен, поэтому он пришел, чтобы... сделать это со мной... - выражение лица юноши не изменилось, а сердце не забилось чаще. Он произнес ложь, которая пришла ему в голову, даже не задумываясь.
С улыбкой Чжэн Сыци указал на диван сбоку и посмотрел на Цяо Фэнтяня:
- Присаживайся.
- Нет необходимости, - Цяо Фэнтянь потер нос. - Слишком быстро бежал, не смогу нормально дышать, если сяду. Давайте просто поговорим о произошедшем.
Кто знает, откуда у Чжань Чжэнсина внезапно возникла уверенность в себе? Он наклонил голову, потер шею и спросил:
- Тогда чего же вы хотите?
- Я хочу чтобы ты встал, и позволил мне ударить тебя.
- Вы можете быть благоразумны?
Цяо Фэнтянь почувствовал себя так, словно услышал шутку:
- У тебя хватает наглости говорить мне, чтобы я был благоразумен?
- Он был согласен это сделать!
Слушая со стороны, Чжэн Сыци тут же впал в замешательство. Двое людей обменивались колкостями, и исходя из их слов, а так же того, что они недоговаривали, становилось ясно, что это не было простой дракой.
На самом деле, быть преподавателем университета было относительно легкой работой. Не было необходимости тратить время и силы на борьбу с постоянной низкой успеваемостью студентов, и также не было необходимости заходить так далеко, чтобы проводить дополнительные часы по ночам, составляя планы уроков. В большинстве случаев он мог закрывать глаза на некоторые вещи, и не иметь никаких проблем. Его усилия редко не окупались. Зарплата была не высокой, но и не низкой, и, по крайней мере, его положение в обществе было довольно хорошим.
Чжэн Сыци был тем типом преподавателей, которых любили студенты. Он редко вызывал их для ответов на вопросы, не оставлял после окончания занятий, и не ставил неудовлетворительные оценки. Во время занятий его лекции были юмористическими и живыми, а после занятий практически не было домашних заданий. В конце семестра ключевые темы были легко и эффективно организованы и собраны в документе формата Word, по копии для каждого. За более чем десять лет работы в университете Лиу, на каждом этапе оценки - он был знаменосцем и авангардом факультета гуманитарных наук.
А вот оценка Мао Ваньцзин была невысокой. Она дразнила его, говоря, что все ученики поверхностны, и что им нравятся преподаватели-мужчины, высокие и красивые, как он. На что Чжэн Сыци отвечал, что она заваливала половину своих учеников, и была строже всех, отлавливая опоздавших. Так на кого будут жаловаться студенты, если не на нее?
Однако сегодня беда пришла прямо к нему, поэтому у мужчины не было выбора, кроме как справиться с ней.
Единственное "согласен" от Чжань Чжэнсина вызвало ярость у Цяо Фэнтяня, стоявшего в стороне.
- Что ты имеешь в виду, говоря "он был согласен"? Как ты мог такое сказать? Означает ли это согласие, что ты имел право избивать его до тех пор, пока он не окажется в таком состоянии, и при этом делать вид, что ничего не произошло? Ну и что, что ты из Ли-У? То, что ты учишься в главном университете, не значит, что ты не кусок мусора!
- Эй, не надо!
Прежде чем Чжэн Сыци успел подойти, чтобы остановить его, Цяо Фэнтянь уже швырнул стакан на журнальный столик и шагнул вперед, чтобы схватить Чжань Чжэнсина за воротник, нанеся еще один сильный удар по нетронутой стороне его лица. Удар заставил центр тяжести Чжань Чжэнсина наклониться, и он упал, растянувшись на подлокотнике дивана.
Цяо Фэнтянь помассировал запястье и резко сказал:
- Люй Чжичунь лишился бы жизни, если бы его отправили в больницу чуть позже, ты знаешь это? Ты понимаешь что наделал? Одна пощечина и один удар - это практически ничто в сравнении с этим, позволь мне сказать, - мужчина наклонился в талии, чтобы приблизиться к уху Чжань Чжэнсина. - Ты студент, и я не хочу распространять твои гнилые делишки по всему университету, чтобы все узнали об этом. Но могу ли я побеспокоить тебя, и попросить нести ответственность за свои действия в будущем? Мир велик, ты можешь делать то, что хочешь. Только не издевайся над людьми вокруг себя, ты понял?
Чжань Чжэнсин уткнулся лицом в сгиб локтя. Он лишь кивнул, но ничего не ответил.
- Прошу прощения, учитель Чжэн, - Цяо Фэнтянь выпрямился, расслабляясь. Он посмотрел на Чжэн Сыци, который стоял в стороне, ошеломленный. - Я доставил вам неприятности. Дело закрыто, я ухожу, - с этими словами он повернулся, чтобы выйти из кабинета.
Чжэн Сыци быстро подошел к Чжань Чжэнсину. Он взял его за плечо, помогая ему сесть на диван:
- Ты в порядке? Убери руку, дай мне посмотреть.
Чжэн Сыци увидел, как юноша склонил голову, опустив руки по бокам:
- Все в порядке... все в порядке... я был неправ, это моя вина. Пожалуйста, не спрашивайте больше... - язык тела Чжань Чжэнсина показывал, что он не желает обсуждать детали дела.
Чжэн Сыци немного подумал, затем встал, и взял перчатки и шарф. Когда он проходил мимо Чжань Чжэнсина, он сунул свою медицинскую карточку в руки студента:
- Если вы себя плохо чувствуете, пройдите обследование в медицинском центре. Если не хотите идти, то отдохните немного в моем кабинете. Купите себе воды, если хотите попить. Обдумайте этот вопрос сами. Если вы не хотите об этом говорить, я больше не буду спрашивать.
Под солнечным светом выцветшие волосы Цяо Фэнтяня все еще ослепительно сверкали, настолько, что когда Чжэн Сыци выехал на дорогу, ему хватило одного взгляда, чтобы заметить мужчину, который стоял под большим платаном на обочине. Он протягивал руку, чтобы остановить такси, но поток машин был быстрым, а пустых такси не было.
Цяо Фэнтянь услышал, как поток ветра зашумел позади него, и встал под углом, чтобы избежать приближающейся машины, но звук двигателя приблизился, и не продвинулся дальше. Он не мог не повернуть голову в сомнении и увидел, что рядом с ним остановился Volvo цвета шампанского.
Чжэн Сыци опустил стекло и улыбнулся ему:
- Если ты едешь в больницу, позволь мне тебя подвезти. Здесь нелегко поймать такси.
На мужчине был все тот же наряд, только на шее был повязан серый шарф, а на руках - черные кожаные перчатки.
Несмотря на то, что солнце светило ярко, температура была ниже нуля, а от выдоха появлялся пар. Цяо Фэнтянь откинул головву назад, уткнувшись подбородком в воротник пуховика, и перевел взгляд на дорогу. Он сохранил вежливый тон:
- Вам не нужно так оберегать своих студентов, я не собираюсь доставлять больше проблем Чжань Чжэнсину. Пожалуйста, не волнуйтесь.
- Я не это имел в виду. Я уеду сразу же после того, как высажу тебя.
- Я удивляюсь, - рассмеялся Цяо Фэнтянь, - неужели все преподаватели университетов, как вы, так спешат подтереть задницы своим студентам? Честно говоря, это не имеет к вам никакого отношения, не так ли? - Цяо Фэнтянь был действительно озадачен, но его ярость только-только утихла, и его слова были не очень приятными.
- Это просто обязанность учителя. Я не могу просто смотреть, ничего не делая, - Чжэн Сыци не рассердился. Он поправил очки и, услышав автомобильный гудок сзади, протянул руку и открыл переднюю пассажирскую дверь для Цяо Фэнтяня.
- Садитесь, водители позади начинают терять терпение.
У Цяо Фэнтяня была только квалификация профессионального училища, очень низкая, но достаточная, чтобы зарабатывать на жизнь. Проще говоря, он был не очень образован. Даже если у него не была низкая самооценка, и он знал что чего-то стоит, мужчина невольно был осторожен при общении с определенными типами людей.
Например, такими людьми, как Чжэн Сыци - преподаватель университета с изысканной осанкой, и вежливыми манерами.
Машина Чжэн Сыци размеренно ехала по дороге Циннянь. Внутри было тепло и сухо. На приборной панели стояла только янтарного цвета полая квадратная коробка, наполненная ароматизированными палисандровыми палочками. Между тем, заднее сиденье было полностью персиково-розовым, с напечатанными на нем несколькими круглолицыми и коротконогими Hello Kitty. Это выглядело странно неуместно.
Цяо Фэнтянь предположил, что у этого человека, должно быть, есть маленькая дочь, которая любит розовый цвет.
- Ты ведь еще в школе, да? - увидев, что Цяо Фэнтянь откинулся на сиденье и ничего не говорит, Чжэн Сыци взял на себя инициативу сломать лед. - Ты учишься в городе?
Цяо Фэнтянь что-то пробормотал под маской.
- Учусь? Я? - глаза Цяо Фэнтяня сощурились в улыбке. Он заправил волосы на висках за ухо и повернулся, чтобы посмотреть на другого мужчину. - Как вы думаете, сколько мне лет?
Чжэн Сыци был ошеломлен. Он повернул руль влево, делая поворот, и повернул голову, чтобы внимательно посмотреть на Цяо Фэнтяня. Он увидел, что на мочке его правого уха была черная сережка:
- Девятнадцать... или двадцать, - и это после того, как он мысленно накинул сверху еще один год.
- Ваши слова делают меня очень счастливым, - Цяо Фэнтянь показал Чжэн Сыци большой палец вверх. - Но мне уже двадцать девять. Полных лет, без округления.
Чжэн Сыци тоже рассмеялся. С недоверчивым видом он пошутил:
- Разумеется, должен быть предел тому, насколько молодо можно выглядеть.
- Я ничего не могу с этим поделать, я таким родился.
Одно-единственное забавное недоразумение сломало лед, и Цяо Фэнтянь больше не чувствовал себя осторожным.
Он понял, что этот человек на самом деле улыбался очень легко. Это была не та улыбка, которая была небрежной и просто из вежливости. Вместо этого она имела более теплое и всеобъемлющее качество. Мужчина рядом не выглядел молодым, его возраст был где-то около тридцати пяти, но манера, с которой он себя держал, была лаконичной и упорядоченной, редкое качество. С любого ракурса он выглядел гармоничным и уместным, не переходя границ. Дистанция, которую он сохранял от других, была просто тонкой и правильной.
В сравнении с ним, кто-то вроде него самого - всегда был не на своем месте. Будь то его внешность, или его личность, он был словно край тонкого лезвия, острый, но также и легко ломающийся. То, что он пережил, сформировало его натуру. Цяо Фэнтянь часто чувствовал, что это нехорошо, но также не знал, как это можно изменить.
- Учитель Чжэн, - Цяо Фэнтянь потянул маску вверх.
- Называйте меня просто Чжэн Сыци, - мужчина слегка нажал на гудок автомобиля. - Когда вы называете меня "учитель Чжэн", у меня возникает ощущение, будто я отвечаю на ваши вопросы после урока.
- Могу ли я спросить, что вы преподаете в университете?
- Современная литература. Я также пару раз помогал коллеге, и вел несколько семестров классической китайской литературы, но я не очень хорош в этом. Я не был таким подробным, как старый профессор.
Цяо Фэнтянь продолжал спрашивать:
- А вы когда-нибудь думали, что... такой ведущий университет, как ваш, может также выпускать отбросы общества?
Цяо Фэнтянь увидел, как солнечный свет отбрасывает длинную узкую тень вдоль одной стороны носа Чжэн Сыци.
***
Люй Чжичунь, скучая до безумия, стучал по телефону в палате. Последняя капельница капала ему в вены. Миска с тщательно упакованным клейким рисовым отваром висела на одной из рук Цяо Фэнтяня, а у груди он держал букет ярко-желтых гладиолусов.
- Что это? - Люй Чжичунь моргнул. - Цветы?
- Кое-кто просил передать это тебе, - Цяо Фэнтянь поставил цветы и конджи на стол. - Доктор сказал, что сейчас ты можешь есть только пресную пищу, и не должен есть слишком много. Просто съешь немного конджи сейчас.
- Кто передал цветы? - продолжал спрашивать Люй Чжичунь. Он знал характер Цяо Фэнтяня - этот человек определенно не стал бы лезть в собственные карманы, чтобы потратиться на что-то столь непрактичное, но Люй Чжичунь был один, без родных, в Линьане, и у него не было друзей, которые могли бы прислать ему цветы.
- Классный руководитель этого подонка.
- Что? - в шоке воскликнул Люй Чжичунь. - Ты ходил в университет, чтобы искать его?! Т-ты... Что ты с ним сделал...
Цяо Фэнтянь передал миску с конджи в холодные руки Люй Чжичуня и бросил туда пластиковую ложку:
- Не беспокойся об этом. Просто помни, что с настоящего момента тебе не нужно ничего делать с этим человеком. Он не придет беспокоить тебя, и я советую тебе тоже не искать его. Ешь, пока горячо.
Люй Чжичунь бросил несколько взглядов на букет, затем опустил голову и помешал отвар.
- Цяо-гэ... Спасибо.
- Ладно, хватит об этом! - отмахнулся от него Цяо Фэнтянь. - Не будь таким вежливым, меня от этого тошнит. Возвращайся, и отдохни как следует, это лучше всего остального. В будущем, когда будешь судить людей, будь умнее, включай мозги.
Чжэн Сыци не вошел в палату. Собрав букет гладиолусов для Цяо Фэнтяня, чтобы тот отнес его Лю Чжичуню, он ушел, не сказав ни слова. Сидя в стороне и наблюдая, как Лю Чжичунь ест конджи, Цяо Фэнтянь все еще прокручивал в голове слова Чжэн Сыци.
Повернув руль обратно в центральное положение, Чжэн Сыци посмотрел на Цяо Фэнтяня и улыбнулся:
- Окажется ли человек подонком или нет, это неважно, и нельзя судить только по одному случаю. Более того, вступительные экзамены действительно могут отсортировать академические способности студентов по рангам, но их моральный облик не находится под нашим контролем. Имеет ли человек здравый характер или нет, это в основном не влияет на его учебу.
Чжэн Сыци, естественно, мог сказать, что слова Цяо Фэнтяня имели конкретную цель. Цяо Фэнтянь продолжал спрашивать:
- Значит, вас не волнует только один случай?
- Дело не в том, что мне все равно. Многое зависит от ситуации. Я рассмотрю, насколько далеко идущим будет влияние этого случая и насколько широко оно распространится. Мы не знаем, каким окажется или должен стать этот студент, но как только он покинет Ли-У, он больше не будет иметь с нами ничего общего.
Цяо Фэнтянь внезапно замолчал.
Эти слова были очень четко организованы, логика безупречна. Они так ясно очертили суть вопроса, что Цяо Фэнтянь не мог не почувствовать, что этот человек был ярким примером верующего в эгоизм.
- Ты везешь меня в больницу не потому, что тебе больше нечего делать, и не по доброте душевной, а просто потому, что не хочешь, чтобы студенты или прохожие услышали что-то компрометирующее, не так ли? - в шутку сказал Цяо Фэнтянь.
Чжэн Сыци поправил очки. Он не подтвердил и не опроверг это:
- Конечно, если вы настаиваете на такой формулировке.
Логика этого человека была дотошной, интеллект довольно высоким. В своей речи и действиях он не оставлял пробелов.
Если не брать во внимание внешность, то это было самое первое впечатление Цяо Фэнтяня о Чжэн Сыци.
http://bllate.org/book/12834/1131618
