Лу Цзэжуй был поразительно похож на Лу Няньнина и выглядел почти как его миниатюрная копия, за исключением глаз. Они были такими же круглыми, как у Ли Яня. Лу Аньлину это совершенно не нравилось. Он считал, что с такими глазами Лу Цзэжуй выглядит слишком наивным, неспособным скрыть свои эмоции, что совершенно не предстало человеку, который должен будет занять высокое положение.
В пятницу вечером Лу Цзэжуй смотрел в гостиной мультфильмы. На экране мама главного героя сидела у изголовья его кровати и рассказывала сказки. Лу Аньлин, увидев эту сцену, схватил пульт и выключил телевизор.
Он велел мальчику пойти и поиграть со своими кубиками. Лу Цзэжуй был крайне недоволен, но выражение лица Лу Аньлина было немного пугающим. В конце концов, он был всего лишь ребенком и никогда не мог противостоять авторитету деда. Мальчик лишь сердито сказал:
— Я хочу домой. Не хочу больше здесь оставаться.
Лу Цзэжуй пошел в комнату для чтения, вытащил с полки несколько книг и засунул их в свой темно-синий рюкзак с желтыми карманами. Внутри в полном беспорядке уже лежали некоторые вещи — игрушки, компас, сухоцветы и даже ракушка. Теперь он хотел втиснуть туда еще две книжки со сказками. Они были довольно большими, поэтому мальчик грубо сложил их пополам и с усилием запихнул в рюкзак.
Вечером Лу Няньнин не приехал за сыном. Когда дворецкий принес Лу Цзэжую сок, мальчик спросил:
— Когда мы отправляемся?
Мужчина ответил:
— Завтра днем.
Они стукнулись кулаками и Лу Цзэжуй добавил:
— Только не забудь.
В субботу, сразу после обеда, Лу Цзэжуй и дворецкий тайком ускользнули через задний двор особняка Лу. Для прикрытия они взяли с собой воздушного змея. Охранникам у ворот они сказали, что идут запускать его, поэтому никто ничего не заподозрил.
Лу Цзэжуй сидел на заднем сиденье электроскутера. На плечах мальчика висел рюкзак, и он крепко держался за дворецкого. Он впервые ехал на скутере, поэтому от радостного волнения болтал ногами. Лу Цзэжуй снова спросил дворецкого:
— Почему мы не поехали на машине?
Мужчина ответил:
— Это слишком заметно.
К передней части скутера был привязан воздушный змей в форме стрекозы. Они уверенно двигались через поток машин, пока не добрались до автобусной станции.
Дворецкий купил билеты, а затем взял мальчика на руки и поднялся в автобус.
Без сомнений Лу Цзэжуй был очень красивым ребенком, со светлой кожей и пухлыми щечками. Мальчик старался вести себя как взрослый, не осознавая, насколько очевидны его нервозность и любопытство.
Другие пассажиры с интересом поглядывали на него. Кто-то даже подошел к дворецкому и спросил, сколько лет его внуку. Этот человек протянул руку, видимо желая ущипнуть мальчика за щеку.
Прежде чем дворецкий успел что-то сказать, Лу Цзэжуй довольно сильно шлепнул этого человека по руке, оставив небольшой красный след.
Что ж, больше не о чем было говорить, пришлось принести извинения.
Дворецкий с беспомощным выражением лица спустил мальчика с рук и посадил на место. Лу Цзэжуй сидел, склонив голову на бок, чтобы удобно смотреть в окно. Как только автобус тронулся, он начал капризничать, сначала жалуясь на жажду, а потом на голод. Прошло больше часа, прежде чем он окончательно выбился из сил и уснул, прислонившись к плечу дворецкого.
У мальчика были длинные, загнутые ресницы, которые отбрасывали мягкие тени на нижние веки.
Когда Лу Цзэжуй проснулся, автобус все еще ехал, но пейзаж за окном уже стал совсем другим. Мальчик спросил дворецкого:
— Сколько нам еще ехать?
— Чуть больше часа.
На самом деле Лу Цзэжуй не понимал, сколько времени длится час. Он начал нетерпеливо ерзать на месте и время от времени пинать спинку сиденья, которую видел перед собой.
Дворецкий нахмурился и остановил его:
— Мы скоро приедем.
Лу Цзэжуй на время успокоился, но затем спросил:
— Когда мы приедем и я увижу его, как докажу, что он моя мама?
Мальчик снова захотел убедиться, что дворецкий не обманывает его. Ведь учитель, которым он восхищался, говорил, что мамами могут быть только омеги.
Дворецкий ответил:
— У него на животе есть шрам. Вот откуда тебя вынули.
Лу Цзэжуй внезапно замолчал.
***
Ли Янь встал в восемь утра. Он сварил рисовую кашу, потом принял лекарство, а затем вышел во двор, чтобы полить капусту и овощи.
Закончив с делами, он сунул в карман 20 юаней и вышел из дома. Мужчина отправился на рынок за продуктами. Он не стал выбирать самые свежие овощи, а вместо этого покопался в вялых и подсушенных, на которые сбросили цену.
Возвращаясь обратно с небольшим пакетом овощей, Ли Янь прошел мимо лотка с фруктами. Он выбрал немного, но, когда пришло время расплачиваться, продавец попросил его отсканировать QR-код. Ли Янь сказал, что у него нет телефона, и тогда продавец ответил:
— Я дам вам апельсин. Это как раз покроет сдачу. У меня сейчас совсем нет мелочи.
На прилавке стояла корзина, полная больших, круглых апельсинов. Ли Янь скользнул по ним взглядом, а затем практически в панике поднял руку, чтобы отказаться от фрукта, который продавец пытался затолкать в его полиэтиленовый пакет:
— Не нужно… Правда не нужно… Если не можете дать сдачу, то ничего не надо, — запинаясь пробормотал Ли Янь, а затем схватил пакет и ушел.
Тот большой, круглый апельсин скатился с прилавка на землю, но Ли Янь так спешил, что ничего не заметил.
Тем же вечером к нему заглянул Лю Цин, принеся с собой стопку разных книг, журналов и несколько DVD-дисков.
Он сказал:
— Книжный магазин дяди Лю закрылся. От всего этого избавляются, а ты можешь использовать, чтобы скоротать время дома.
Ли Янь поблагодарил друга, а затем сказал:
— Журналы я оставлю, но я не понимаю большинство книг, а диски не на чем смотреть. Забери это обратно.
Лю Цин похлопал по книгам:
— Каждому досталось по стопке, всем братьям. Почему ты отказываешься? В следующий раз, когда буду свободен, я притащу тебе телевизор. Твоя невестка хочет поменять наш на новый.
После этих слов Ли Янь перестал церемониться перед Лю Цином. Он приготовил жаркое, сварил кашу, и они вдвоем скромно поужинали.
Лю Цин ушел примерно в 18:30, к тому времени небо уже потемнело. Ли Янь начал разбирать ту стопку книг, а когда добрался до последней, с легким шорохом из нее что-то выпало.
Ли Янь положил книгу на стоящий рядом шкаф и наклонился, чтобы поднять эту вещь. Похоже это был плакат, который сложили, чтобы поместить в книгу.
Развернув плакат, Ли Янь замер. Его рука невольно сжалась сильнее, а кончики пальцев напряглись. Это был рекламный постер фильма «Разбитое окно», в котором играл Лу Няньнин.
Невероятно красивый актер лежал на картине, полной цветущих подсолнухов.
Прошло слишком много времени, и края постера уже пожелтели.
В то время Лу Няньнину было чуть больше двадцати. Хотя черты его лица уже были довольно выразительными, но все еще несколько незрелыми. Не такими, какими стали позже.
Пока Ли Янь стоял в оцепенении, внезапно раздался стук в дверь.
Он поспешно сложил постер и сунул его под кровать. Его движения и тревожное выражение лица создавали впечатление, будто он прячет какую-то неприличную вещь.
Засунув постер под кровать, Ли Янь встал и направился к двери:
— Кто там? Лю-гэ? Ты что-то забыл?
Он подумал, что это вернулся Лю Цин. Мужчина отодвинул дверной засов и открыл дверь.
Ли Янь не смог бы описать эмоции, которые испытал в этот момент. Он посмотрел на ребенка, стоявшего перед ним, и у мужчины тут же перехватило дыхание.
Мальчик был слишком похож… Нет, он был точь-в-точь как Лу Няньнин!
Гены семьи Лу просто ужасающе сильны. Не нужно было спрашивать, Ли Янь сразу смог понять, кто этот ребенок.
Лу Цзэжуй поднял голову и, увидев Ли Яня, на мгновение замер. Затем он опустил голову и взглянул на помятую фотографию в своей руке. Затем, словно боясь, что его поймают, он быстро сунул ее обратно в карман.
Как раз в тот момент, когда Лу Цзэжуй собирался войти, Ли Янь поднял руку и, коснувшись маленького плеча мальчика, толкнул его, выставив наружу. Затем он с шумом захлопнул дверь.
Он не верил. Не верил, что этот ребенок просто появился из ниоткуда. Как мог юный сын главы семьи Лу, так внезапно появиться в городке Уцзинвань? Наверняка кто-то последовал за ним.
Неужели это очередная уловка Лу Няньнина?
Сердце Ли Яня бешено колотилось в груди, а тот маленький негодник изо всех сил стучал в дверь, крича:
— Открой!
Ли Янь уставился на плотно закрытую дверь. Когда Лу Цзэжуй понял, что крики и стук не помогут, он начал громко пинать дверь, нарушая шумом тишину ночи.
Это продолжалось не меньше десяти минут.
В конце концов, когда от пинков начала болеть нога, Лу Цзэжуй расплакался. Возможно, не только из-за боли.
Услышав шум, который поднялся, Ли Янь подумал, что, если так продолжится, они побеспокоят соседей и не дадут им отдохнуть.
В конце концов он открыл дверь и впустил Лу Цзэжуя.
Когда мальчик вошел внутрь, он продолжал шумно всхлипывать, а плечи все еще дрожали от рыданий. Он посмотрел на Ли Яня покрасневшими глаза, которые были так похожи на его собственные.
Ли Янь молча обошел его и выглянул за дверь, пытаясь уловить признаки движения. Но, ничего не заметив, он аккуратно закрыл дверь и задвинул дверной засов.
Казалось, к этому времени Лу Цзэжуй немного успокоился и с важным видом, словно маленький император, осматривающий свои владения, прошел в комнату. Он снял со своей спины небольшой рюкзак и сказал Ли Яню:
— Я Лу Цзэжуй.
Он говорил так, словно стоило ему представиться, как Ли Янь должен тут же отреагировать и пожалеть о своем поступке.
Но Ли Янь, который никогда не участвовал в его жизни, никак не отреагировал, продолжая вести себя отчужденно. Лу Цзэжую не нужно было представляться, Ли Янь и так с первого взгляда понял, кто он.
Поэтому мужчина лишь представился в ответ:
— Я Ли Янь.
Мальчик сказал:
— Я знаю твое имя.
Он был явно очень недоволен подобной реакцией этого человека. Мальчик считал, что, узнав его имя, Ли Янь должен тут же броситься к нему и обнять.
Расстроенный Лу Цзэжуй прошелся по комнате и сказал:
— Ли Янь, здесь совсем убого.
Но Ли Янь не рассердился. Он помолчал, а затем спросил:
— Где твой папа? Почему ты оказался здесь так поздно?
— Я сбежал, — Лу Цзэжуй произнес это так, словно не считал подобное поведение чем-то особенным. А затем он ответил на первый вопрос Ли Яня. — Кто знает, где мой папа? Я давно его не видел.
Для мальчика «давно» означало две недели, в течение которых он жил дома у дедушки. Но для Ли Яня это обрело совсем другой смысл. Мужчина понизил голос:
— Он что, не заботится о тебе?
Лу Цзэжуй ничего не ответил. Его внимание привлекла маленькая свеча, стоявшая у изголовья кровати. Он ткнул в нее пальчиком и сказал:
— Я знаю, что это. Это свечка.
Ли Янь не стал хвалить его за столь богатые знания, которыми, как казалось мальчику, он обладает. Мужчина поднял его с кровати и усадил на стул, после чего снял с ребенка обувь.
Лу Цзэжуй задрыгал ногами, когда Ли Янь стянул с него носки.
— Что ты делаешь? — спросил мальчик.
Ли Янь принес таз с теплой водой, проверил температуру и, присев на корточки, опустил туда ноги Лу Цзэжуя:
— Мою ноги перед сном. Уже поздно.
http://bllate.org/book/12833/1599024
