Лу Няньнин стоял у окна больничной палаты, наблюдая, как силуэт Ли Яня исчезает вдали.
Шаг за шагом он удалялся прочь. Такой худой и хрупкий, он ни разу не обернулся.
В поле зрения Лу Няньнина фигура Ли Яня становилась все меньше и меньше, пока, наконец, полностью не исчезла из виду.
Альфа, не шелохнувшись, продолжал стоять на месте, не отводя от окна своего пристального взгляда.
Он размышлял, почему Ли Янь даже не обернулся? Почему он уходил так неторопливо, но в то же время столь решительно?
Так не должно было случиться. Этот момент не должен быть таким.
Сейчас небо должно затянуться черными тучами, а во всем городе отключится электричество.
Все должно погрузиться во тьму, и только рядом с ним, с Лу Няньнином, должен остаться слабый лучик света.
Тогда Ли Янь, испугавшись темноты, замедлил бы шаг и, возможно, даже захотел бы вернуться.
Но этого не случилось.
С того момента, как Ли Янь ушел, Лу Няньнин оставался в той же позе, даже когда солнце село, и его тело окутал серебристый лунный свет.
Он стоял, словно статуя, покрытая слоем пыли.
Двадцатидвухлетний Лу Няньнин в этот момент, скорее всего, разгромил бы все вещи и оборудование внутри палаты, чтобы выразить свой гнев и глубокую печаль. Но двадцативосьмилетний Лу Няньнин просто неподвижно стоял на месте.
Ли Янь ушел весной, когда цветы распускаются, а все живое пробуждается. Он шел навстречу новой жизни, наполненной светом, свободой и солнечными днями, оставив Лу Няньнина в одиночестве погружаться в вечные льды ледяной зимы.
Не может существовать весеннего дня холоднее, чем этот.
Стоя у окна, Лу Няньнин чувствовал, будто ветер обдувает его со всех сторон.
Лишь в рассветный час, когда на горизонте появились первые проблески зари, Лу Няньнин наконец пошевелил своим окоченевшим, затекшим телом. Он лег на больничную койку Ли Яня и укрылся одеялом.
Альфа медленно обхватил его руками и свернулся калачиком в тщетной попытке снова почувствовать след Ли Яня.
Он с головой погрузился под одеяло.
Но, как однажды сказал сам Лу Няньнин, у Ли Яня не было запаха. Ли Янь пах как его альфа, а, значит, это был его собственный аромат.
И поэтому ничего не осталось.
Ли Янь ничего не оставил после себя и ничего не забрал с собой.
То, с чем Лу Няньнин не желал сталкиваться, то, чего он больше всего боялся, все равно произошло.
Неизбежное неотвратимо случилось. Даже если бы все небо затянули темные тучи, и город погрузился во тьму, Ли Янь все равно бы ушел.
Поэтому Лу Няньнин передумал. Какое облегчение, что Ли Янь не оглянулся. Если бы он бросил на него хоть взгляд, альфа не смог бы отпустить его. Он бы снова нарушил свое слово, став непостоянным, капризным негодяем.
Ци Чжэнь всю ночь курил у главного входа в больницу. Пепел падал на землю, а алый огонек то разгорался, то угасал в темноте.
Только увидев, как фигура, стоявшая у окна шестого этажа, наконец исчезла, он затопал онемевшими ногами и направился к парковке.
Он упрямо следил за Лу Няньнином, прямо как в детстве. Всякий раз, когда А-Нин проказничал, Ци Чжэнь спешил взять на себя половину вины.
***
В 17:30 Ли Янь вернулся в город Уцзинвань.
Чэнь Юй отправился в университет, оставив Ли Яню банковскую карту и сказав, что это мелочь на карманные расходы. Ли Янь не отказался.
К тому времени, как он добрался до чащи леса, небо уже потемнело. Под его ногами лежала высокая сухая трава, которая издавала шорох после каждого шага. Все это время Ли Янь с трудом сдерживал боль в горле, но больше уже не мог сопротивляться. Он прислонился к дереву и начал кашлять.
Казалось, что его тело не может выносить даже малейшего холода, а ранней весной температура воздуха была не слишком высокой.
Примерно через пять-шесть минут Ли Янь пришел в себя. Его грудь уже не так интенсивно поднималась и опускалась, поэтому мужчина продолжил путь.
Когда Ли Янь добрался до могилы Чэнь Ясинь, он медленно присел, поднял руку и погладил фотографию, на которой девушка улыбалась безмятежной улыбкой.
Он больше не хотел обманывать ее и рассказывать, что у него все хорошо. Охрипшим голосом он сказал:
— Я так устал… Возможно тогда мне стоило уйти вместе с тобой.
Его взгляд был полон печали, а лицо выглядело совершенно изможденным.
Ли Янь шмыгнул носом, его глаза снова покраснели. Подул холодный ветер, взметнув его легкую одежду. Рукой он прикрыл рот и нос, снова начав сильно кашлять. Когда приступ закончился, неожиданно на его руке оказалось немного крови.
Не в силах больше держаться, он рухнул на колени, а затем сгорбился. Одежда не могла скрыть проступавшие на спине кости.
«Если бы мне дали право выбора, я не хотел бы умереть перед тобой в этом изувеченном теле, которое родило ребенка для другого мужчины».
Слезы снова потекли из глаз Ли Яня. Он протянул руку, желая коснуться ледяного надгробия, но, увидев следы крови на пальцах, немедленно отдернул ее, словно боясь своим прикосновением запятнать Чэнь Ясинь.
Внезапно он почувствовал себя грязным, совершенно недостойным умереть перед ней.
Но он уже решился на смерть. Это было его единственное желание. Ли Янь снова тихо извинился перед Чэнь Ясинь, надеясь, что она не будет на него сердиться. В конце концов, она всегда была очень добрым человеком и обязательно простит его.
Ли Янь просто рухнул перед ее могилой, надеясь, что опавшие листья укроют его. Он надеялся, что через десять-пятнадцать дней, а может даже позже, кто-нибудь найдет его и поймет последнее желание — быть похороненным рядом с Чэнь Ясинь.
В этот момент Ли Янь ощутил небывалый покой. Он больше не чувствовал холода, разум затуманился, сознание ускользало.
Как раз когда он подумал, что сможет медленно умереть, его тело осветил луч фонаря.
Свет резанул по глазам, заставив Ли Яня нахмуриться. Прежде, чем он успел разглядеть появившегося человека, мужчина услышал приближающийся звук торопливых шагов, с хрустом ломающих ветки и листья. До него донесся взволнованный голос Лю Цина:
— Эй! Ты решил покончить с собой из-за любви? Ты опоздал на несколько лет!
Ли Янь открыл глаза и увидел, как к нему суетливо приближается Лю Цин. Он резко поднял бету с земли, а, увидев изможденное лицо Ли Яня, мужчина неодобрительно цокнул.
Когда Ли Янь задремал, небо еще не полностью потемнело, но теперь оно было абсолютно черным, и только тусклый свет фонаря, который держал в руках Лю Цин, испускал хоть какой-то свет.
Ли Янь тупо смотрел на свет, он довольно долго не мог прийти в себя.
Лю Цин дважды позвал его по имени, прежде чем бета заторможенно отреагировал. Ли Янь спросил:
— Как ты здесь оказался?
Лю Цин заметил его отрешенный взгляд и пылающее лицо. Мужчина протянул руку и потрогал лоб Ли Яня, после чего выругался:
— Блядь, ты весь горишь. Смотри, не поджарь себе мозги.
И, вот, Лю Цин потащил на себе больного Ли Яня до его дома.
Но дом Ли Яня был в ужасном состоянии, уже несколько лет никто в нем не жил. Повсюду толстым слоем лежала пыль, а воды и электричества уже давным-давно не было. Лю Цин ударил себя по лбу, проклиная за глупость, и отвел Ли Яня к себе домой.
***
Примечание автора: В этой истории есть хэппи энд. Если вы предпочитаете плохой конец, то можете остановиться на этой главе. Дальше нас ждет погоня за женой.
http://bllate.org/book/12833/1599021
