— А-гэ, раз ты пришел — не уходи, у а-мэй есть чаша хорошего вина!
Несколько девушек народа мяо смело преградили мне путь. Я присмотрелся — та, что стояла во главе, выглядела очень знакомо. Разве это не А-Ли, которая напоила меня вином Ланьмэнь?
Я не понимал их намерений. Они просто хотели привлечь туристов? Или подразумевалось что-то иное?
Я остановился и замер на месте, спокойно наблюдая за ней.
А-Ли была необыкновенно красива. Даже Вэнь Линъюй, известная как первая красавица факультета, меркла по сравнению с ней. А изысканно вышитая национальная одежда, в которую А-Ли была одета, только добавляла ей очарования. Она вела себя смело и откровенно, шагнув вперед и не отрываясь глядя на меня. Ее взгляд блуждал и ласкал, подобно роднику, полному чистейшей воды. Сказать, что она неописуемо красива, не было бы преувеличением.
Ни один нормальный мужчина не смог бы устоять перед взглядом этой красавицы.
Но я слышал, как Ань Пу говорил, что у народа мяо очень много правил и обычаев. Если кто-то навлечет на себя любовные обязательства, то боюсь, что в этой жизни ему будет невероятно трудно уплатить подобный долг.
Я откашлялся и сказал:
— Госпожа А-Ли…
— Скорее иди сюда, это очень весело!
— Наступай! Наступай на ноги!
Я еще не договорил, как рядом раздался взрыв смеха. Оказалось, что Цю Лу ворвалась в толпу, таща за собой Сюй Цзыжуна и Вэнь Линъюй. Кроме того, тут же оказались еще несколько мужчин и женщин, судя по всему туристов, которые наступали друг другу на ноги и, спотыкаясь, двигались в нашу сторону.
Обстановка мгновенно изменилась и стала невероятно хаотичной.
Но неожиданно я ощутил странное облегчение.
Люди с веселым смехом бросились вперед, полностью отойдя от обычаев, превратив все это в веселую игру. Юноши наступали на обувь девушек, а те сбивались в кучу и защищали друг друга. Они толкались и пихались, создавая шумную суматоху.
Я лишь чувствовал себя окруженным людьми, их громкий смех разносился повсюду.
Внезапно кто-то толкнул Вэнь Линъюй, стоявшую неподалеку от меня. Девушка резко наклонилась вперед, потеряв равновесие. Ее тело начало заваливаться и она вот-вот должна была упасть.
Я инстинктивно сделал несколько быстрых шагов вперед и подхватил ее.
Вэнь Линъюй все еще не могла прийти в себя от испуга, крепко сжимая мою руку. Прошло немного времени и она уже устойчиво стояла на ногах, но по-прежнему не отпускала меня. Наоборот, ее рука скользнула вниз, достигнув моего предплечья.
Лето только началось, поэтому еще не было сильно жарко, но стояла довольно теплая погода. Я был одет в белую рубашку, и прикосновение девушки к моей руке через тонкую ткань ощущалось довольно отчетливо, вызвав волну мурашек.
Я опустил голову, встретившись с ее ожидающим взглядом. Отдернув руку я предложил:
— Здесь слишком многолюдно. Пойдем на трибуны?
В глазах Вэнь Линъюй сначала мелькнуло разочарование, но когда она подняла голову, на ее лице уже появилась улыбка:
— Хорошо.
Огромная площадь сейчас была заполнена людьми. Я шел впереди, прокладывая дорогу, а Вэнь Линъюй следовала за мной. Время от времени на меня натыкались веселящиеся люди, но я защищал фотоаппарат, висевший у меня на шее, осторожно уворачивался от них.
Наконец мы с большим трудом добрались до трибун. Я чувствовал себя так, словно только что сразился в битве.
Вэнь Линъюй села рядом со мной. Девушка некоторое время молча наблюдала за весельем на площади, а затем повернула ко мне голову, глубоко вздохнула и спросила:
— Ли Юйцзэ, ты сделал много снимков сегодня? Можно посмотреть?
Я кивнул, соглашаясь, но почему-то вдруг вспомнил о том юноше из народа мяо, который случайно попал на один из моих снимков.
Я не знал, находится ли он сейчас на площади.
Это был случайный кадр, в нем не было ничего предосудительного, поэтому я без лишних раздумий снял камеру с шеи, включил режим фотоальбома и передал ее Вэнь Линъюй.
Девушка с улыбкой взяла фотоаппарат. Ее тонкие, светлые пальцы коснулись моих, но она очень быстро их отдернула.
— Твои навыки фотографии действительно хороши, ты уже практически профессионал, — тихо сказала Вэнь Линъюй, не отрывая взгляда от снимков.
Любому было бы приятно услышать похвалу, и хотя в душе я почувствовал гордость, но все же ответил:
— Они просто сносные.
Вэнь Линъюй вдруг сказала:
— Когда мы вернемся в университет, ты можешь провести для меня фотосессию? Я как раз собиралась искать фотографа, и вот наткнулась на тебя.
Я немного опешил, а затем сказал:
— Давай обсудим ближе к делу, если у меня будет время…
— А? — внезапно рука Вэнь Линъюй замерла.
Мое сердце екнуло, и я взглянул на экран. Она остановилась как раз на том снимке. Девушка сказала:
— Зачем ты снял этого прохожего? Ха-ха, великий фотограф Ли, ты тоже ошибаешься!
Я улыбнулся уголком рта.
— Может, удалить это фото? Должно быть просто неудачный кадр, да? — девушка подняла голову в ожидании моего согласия.
Я не нашел причин, чтобы отказать ей. В конце концов, целью нашей поездки было изучение местных обычаев, а эта фотография явно была не по теме.
Я притворился равнодушным и кивнул:
— Хорошо.
Палец Вэнь Линъюй легко коснулся экрана.
Удалить, подтвердить удаление, удалено.
Она так легко стерла снимок, который я по непонятной причине не смог удалить сам.
Неожиданно меня охватило смутное чувство потери.
Что со мной не так?
Вэнь Линъюй довольно быстро закончила просматривать фотографии и протянула мне фотоаппарат. Внезапно ее взгляд застыл, она пристально смотрела прямо на мою обувь.
Я ощутил недоумение и, взяв фотоаппарат, проследил за ее взглядом.
Только тогда я увидел, что на моем правом белом кроссовке неожиданно четко отпечатался необычный след от обуви!
Этот узор от подошвы совершенно точно не сошел с фабричного конвейера. Это была очень красивая бабочка с расправленными крыльями, словно готовая взлететь. Рядом были заметны цветы, но отпечаток был неполным.
Мое сердце екнуло.
Когда на мою ногу успели наступить? Я совершенно этого не заметил. Только что на площади царил хаос и беспорядок, неизвестно как много людей прошли мимо меня. Там были и туристы, и люди из народа мяо.
Возможно, кто-то случайно неосторожно наступил мне на ногу, сам того не желая.
Я решил не обращать на это особого внимания.
— Интересно, какая девушка тайно прониклась к тебе симпатией и оставила этот знак, — сказала Вэнь Линъюй, поджав губы. — Кажется, ты пользуешься популярностью. Та девушка, А-Ли, которая утром преграждала нам путь, похоже тоже положила на тебя глаз. О! Она внизу и сейчас смотрит на тебя!
Я инстинктивно опустил голову и действительно встретился глазами с прекрасной девушкой из народа мяо. Она совершенно не смутилась, когда я обнаружил ее, а наоборот, смело и непринужденно подмигнула мне.
Я сказал:
— Мы приехали сюда не ради туризма или романтики. Чем скорее мы завершим сбор и систематизацию необходимых материалов для профессора Е, тем скорее сможем вернуться в университет.
Услышав это, Вэнь Линъюй прикрыла рот рукой и рассмеялась.
Я не удержался и спросил:
— Что смешного?
Девушка тихо сказал:
— Неудивительно, что все говорят, что ты закостенелый и с тобой сложно иметь дело. Неужели в тебе нет ни грамма романтики?
— Кто эти «все»?
— Все люди, — тихо ответила Вэнь Линъюй.
Я ничего не сказал, и девушка тоже замолчала. Вот так внезапно повисла неловкая пауза.
Не знаю, сколько прошло времени. Я достал телефон и увидел, что уже почти девять, но Цю Лу и Сюй Цзыжун все еще развлекались на площади. Лу-Лу потеряла туфельку, на которую наступил Сюй Цзыжун, и с недовольным видом стояла подняв ногу, пока парень безропотно надевал на нее обувь.
До меня слишком поздно дошло, что я еще не ужинал, и я тут же ощутил голод. Поскольку та парочка выглядела так, словно собиралась веселиться еще неизвестно сколько, я тихо сказал Вэнь Линъюй:
— Может, пора возвращаться? Они сами придут, когда вдоволь навеселятся.
Вэнь Линъюй мягко кивнула и встала, следуя за мной к выходу.
Вернувшись в гостевой дом, девушка отправилась в свой номер, а я заказал у хозяина порцию лапши. Владельцем оказался очень гостеприимный молодой человек. Он подал мне лапшу, а заодно принес тарелочку белоснежной цыбы[1].
[1] 糍粑 [Cíbā] — это традиционное китайское лакомство, широко распространенное в южных регионах Китая. Основным компонентом является клейкий рис. Цыбу можно готовить на пару, варить или жарить во фритюре. Традиционно ее подают с различными топпингами: сиропом из коричневого сахара, обжаренной соевой мукой, кунжутом или измельченным арахисом.
— Мы сами готовим цыбу, она очень тягучая и вкусная! Попробуй, а-гэ!
Его путунхуа звучал гораздо лучше, чем у Ань Пу. По крайней мере, молодой человек не путал порядок слов.
Я попробовал кусочек, и цыба действительно оказалась вкусной. Я поднял вверх большой палец и завязал с хозяином разговор:
— Лаобан[2], ты не из народа мяо, верно?
[2] 老板 [lǎobǎn] — хозяин, владелец (лавки, магазина, гостиницы), босс.
На лице хозяина появилось удивление:
— Как ты понял?
Я улыбнулся и сказал:
— Хотя ты носишь одежду мяо, но тебя выдает северный акцент.
— Айо! Дружище, ты просто нечто! Я полагал, что прожил здесь достаточно долго, чтобы избавиться от акцента!
Хозяин словно встретил земляка. Он сел рядом и сразу же разоткровенничался, рассказывая обо всех трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться в деревне мяо за это время.
В последние годы сфера туризма развивалась, поэтому многие молодые люди захотели обосноваться в полюбившихся местах и открыть небольшой бизнес, стремясь к размеренной, беззаботной жизни. Владелец гостевого дома приехал в деревню Дунцзян несколько лет назад и сразу оказался покорен красивыми пейзажами, гостеприимством и местной культурой. Он решил здесь остаться.
— Лаобан, я хочу спросить тебя кое о чем.
Пообщавшись со мной, щедрый хозяин был почти готов называть меня братом. Как только я заговорил, он тут же хлопнул по столу, поднял руку и сказал:
— Сюнди, спрашивай, не стесняйся! Твой старший брат расскажет все, что знает сам.
— Хозяин, мы студенты из университета Яньчэн и приехали в деревню, чтобы провести исследование и задокументировать обычаи и уникальную культуру народа мяо. Где в этой деревне меньше всего коммерциализации? Где мы можем прочувствовать местный колорит и народные обычаи?
— Университет Яньчэн, здорово! Это топовое учебное заведение. Сюнди, должно быть, ты очень талантлив, — глаза хозяина загорелись. Похоже, он вспомнил, что встречают по одежке, а провожают по уму. Он продолжил. — Ах, что касается коммерциализации, я понимаю. Если жители не будут развивать туризм, то так и умрут в нищете. Но стоило начать, так теперь в интернете только и говорят, что это место потеряло свое очарование и стало таким же, как и везде. Всем не угодишь! Но если ты действительно хочешь изучить истинные обычаи народа мяо…
Хозяин замялся, а на его лице отразилась нерешительность. Словно слова уже вертелись у него на языке, но он не решался их произнести.
Я поспешно спросил:
— Что?
— Ничего, на самом деле это не должно быть сложно, — ответил хозяин.
Мне это показалось странным, но я не стал допытываться.
Поев, я вернулся в свой номер. Было почти одиннадцать часов, а Цю Лу и Сюй Цзыжун все еще не вернулись.
Лежа на мягкой кровати, я снова достал свой фотоаппарат.
Слегка нажав на кнопку, я открыл вкладку «Недавно удаленные». Да, мой фотоаппарат может хранить недавно удаленные фотографии, гарантируя, что важные снимки не будут удалены по ошибке.
Вскоре тот снимок снова появился перед моими глазами.
Словно повинуясь какому-то необъяснимому импульсу, мой палец легко нажал на интерфейс.
Восстановить фото — подтвердить восстановление.
Не знаю, что на меня нашло, но в итоге я вернул ту фотографию в альбом.
Возможно… Возможно, ее можно будет использовать как материал для изучения внешних характеристик народа мяо.
Так я сказал самому себе.
© Перевод выполнен тг каналом Павильон Цветущей сливы《梅花亭》
Редактор: Маха
https://t.me/meihuating
http://bllate.org/book/12832/1243932
