— Ха-а, — над ухом послышалось тихое дыхание.
— Холодно… — я ещё сильнее укутался в одеяло, прижимаясь к Пэк Сынмину. Выдохнув, он перевернул меня на спину, а затем навис сверху. Мои руки безвольно упали на кровать. Горячее дыхание обдало шею и ключицы.
— Сонбэ.
— …
— Вы спите? Точно?
На его шепчущий голос я ответил ровным дыханием.
— Блять, ну правда…
Я потёрся щекой о широкую, крепкую грудь Сынмина.
— …Тепло…
Кончики его пальцев нежно провели по линии позвоночника через ткань рубашки, и по моей коже пробежали мурашки. Затем большая ладонь скользнула к моему затылку. В ухе, прижатом к руке Пэк Сынмина, отчётливо слышался чей-то пульс – то ли мой, то ли его. Жар чужого тела согревал меня, и от этого ощущения член начал твердеть.
Самое главное – выждать подходящий момент, чтобы подтолкнуть его к изнасилованию. Ведь если поторопиться, Сынмин может уйти раньше, чем перейдёт ту грань, за которой уже нет пути назад. А нежный секс по обоюдному согласию – совсем не то, чего бы мне хотелось.
Вскоре Пэк Сынмин начал действовать. Дальнейшее развитие событий было очевидным. Водя рукой по нижнему белью, плотно обтягивающему затвердевшую плоть, он издал низкий стон и в конце концов отпрянул назад. Из-за вытекающей смазки ткань стала влажной.
Послышалось шуршание. Я гадал, что же делает Сынмин, который как-то странно двигался, и тут терпкий мужской запах наполнил воздух – он снял бельё. Хлюпающие звуки, с которыми он обхватывал свой член и водил по нему вверх-вниз, достигали моих ушей, словно удары грома.
— Хнгх…
Мне не терпелось это увидеть. Звуки трущейся друг о друга влажной кожи сопровождались приглушёнными стонами. Из-за этого мой член окончательно затвердел и поднялся.
Пока я притворялся спящим, смелость Пэк Сынмина только возрастала. Он потянул мою руку и заставил обхватить член. Затем, сплетя свои пальцы с моими, сжал его и начал двигать вверх-вниз. Твёрдый и толстый ствол приятно ощущался в руке. Я мысленно представил его: большой, с набухшими венами и необрезанной крайней плотью. Когда что-то скользкое и липкое заполнило мою ладонь, я не смог сдержать смешок.
— С-сонбэ?..
Я медленно потёр глаза, как бы просыпаясь. А затем, увидев, что держу в руках чужой член, вскрикнул:
— Сукин сын, какого хрена ты делаешь?!
С выражением ужаса и отвращения я поспешно отдёрнул руку и вытер её о простынь. Пытаясь отползти назад, я едва не свалился с кровати, но Пэк Сынмин вовремя поймал меня и растерянно воскликнул:
— Сонбэ!
— Какого хера ты делаешь, ублюдок?! Куда свой член суёшь? Ты педик, что ли? А?
— Подождите… Выслушайте меня, Чха Укён-сонбэ, пожалуйста!
Пэк Сынмин вцепился в меня со всей силы, а я с не меньшей яростью отталкивал его. Притворяясь, что отчаянно вырываюсь, я начал искать в темноте что-нибудь, чем можно было бы отбиться. Под руку попалась мягкая подушка. Я тут же ударил ею Сынмина по голове, но это никак не помогло. Он лишь крепче сжал мою руку, толкнул в плечо и повалил на кровать.
— Отпусти меня, мудила!
— Пожалуйста, сначала выслушайте меня… А там уже решите, злиться или нет…
— Отпусти, сказал! Хочешь, чтобы я на тебя заявление накатал? — мой возмущённый голос дрожал от страха. В конце концов, он заставил меня взять его член и мастурбировать. Несложно догадаться, какие у этого могут быть последствия. Пэк Сынмин наверняка увидел отвращение в моём взгляде. — Ещё раз повторяю, отпусти!
— Блять, хватит уже выводить меня!
Пэк Сынмин с его крепким телосложением против меня, обычного человека. Победитель был очевиден, но борьба продолжалась ещё некоторое время. Моё упорство даже заставило Сынмина запыхаться. Однако от осознания своей беспомощности у меня в глазах выступили слёзы.
— А!
Скрутив мне запястье, он толкнул меня на кровать и сел сверху. Вскоре моя вторая рука тоже была перехвачена и крепко зафиксирована.
— Чха Укён, ха-а… Сонбэ.
— Кто ты такой? Откуда знаешь моё имя? «Сонбэ»? Какой я тебе сонбэ? Эй, урод! Сам понимаешь, что творишь?
— «Сукин сын», «ублюдок», «урод»… Знаете, это начинает раздражать, — Пэк Сынмин усмехнулся и пристально посмотрел на меня. — Спрашиваете, что я творю? Блять, а кто всё это время лип ко мне? Теперь разыгрываете тут сценку.
— Ублюдок, я убью тебя, как только выберусь отсюда. Думаешь, я оставлю это просто так?
— Ну, если только сможете выйти отсюда на своих двоих, сонбэ, — он хрипло рассмеялся и посмотрел на меня.
В его взгляде, направленном вниз, читалась угроза. Я ощущал себя добычей в лапах дикого зверя и мог лишь жалобно повторять: «Отпусти, отпусти меня».
— Ещё и притворяетесь, будто не узнаёте меня. Или вы правда ничего без очков не видите?
— Ёбанный псих, да кто ты, блять, такой?! Отвечай!
— Я тот, кто не бросил пьяного человека на улице, а любезно отвёл его в мотель. Но, видимо, благодарности можно не ждать. Впрочем, ладно.
— Хыгх!
— А у вас даже в такой ситуации… стоит? — он резко оттянул резинку моих боксеров, обнажая возбуждённый член.
— С-сукин ты сын, это называется изнасилованием. Знаешь что? Я сделаю так, что в универе тебя…
— Изнасилованием? Давайте называть вещи своими именами, — Пэк Сынмин усмехнулся и схватил мой член. — Как можно говорить об изнасиловании, когда у вас стояк? Думаете, я не вижу?
От его грубых прикосновений я не сдержался и застонал, запрокинув голову назад. В горячей волне удовольствия мне едва удалось подавить вырывающийся наружу смешок. Сынмин с силой надавил коленом на мои сведённые бёдра. Несмотря на активное сопротивление, ему не составило труда раздвинуть мои ноги и, устроившись между ними, придвинуться ближе. Его нога прижалась к моей мошонке. Ах, блять. Мне это понравилось…
— А это ещё что? Сонбэ, вы специально пытаетесь меня завести? Почему у вас там так гладко? Бреетесь?
— Сукин сын, хватит нести херню!
— Не бреетесь? Значит, оно у вас так от природы. И кому вы это обычно показываете, м?
Он провёл пальцем от моего паха к анусу. От идеально гладкой кожи исходило тепло. Напряжённые мышцы внизу дёрнулись, словно принимая чужие прикосновения.
— Блять, ты куда своими руками лезешь?
— Вы же всё равно ничего не видите.
— Да к-кто ты такой? Что я тебе, хык… с-сделал? Блять, ах!
Усмехнувшись, Пэк Сынмин схватил меня за запястья и наклонился. Он поднял что-то с пола и связал мои руки. По ощущениям материал походил на кожу. Я понял, что это был ремень.
— Эй-эй! Я был неправ, только не делай этого! Не надо! Ты… Да за что ты так со мной? Остановись, мне это не нравится!
Пряжка ремня застегнулась с характерным щелчком.
— Вы же наверняка даже не знаете, кто я.
Затянув его на моих запястьях, он потянулся к одежде. Раздался звук рвущейся ткани, и перед глазами промелькнуло что-то белое. Сынмин привязал свободный край ремня к изголовью кровати и зафиксировал мои руки, лишив меня возможности свободно двигаться. Я яростно забарабанил кулаками по изголовью, и дешёвая кровать заскрипела.
— Эй! Что ты делаешь? Развяжи!
— Будете продолжать в том же духе – свяжу и здесь, — острые ногти царапнули выступающие вены на моём члене. От сказанного перед глазами мелькнули вспышки, а тело охватил жар. — Если вам такое нравится, я могу это сделать.
— Больной ублюдок, развяжи меня! Развяжи! Если отпустишь, я просто уйду и притворюсь, будто ничего не было!..
Пэк Сынмин только сильнее прижал меня к кровати и протянул руку к тумбочке.
— Я этого не планировал. Но раз всё зашло так далеко, не вижу причин останавливаться, — он схватил мой член и начал скользить пальцами по стволу.
— А, ах!
— Сонбэ даже в этом месте красивый.
— Ха, не надо. Чокнутый ублюдок, не надо! Я же сказал, не делай этого!
Что-то твёрдое уткнулось в мою промежность. Я сжал кулаки, неосознанно натягивая ремень.
— Вы так смело старались вывести меня из себя, а теперь вдруг испугались того, что я могу с вами сделать?
— Ах, отпусти! Развяжи меня… Мнгх, а!
Вместо внятного ответа я смог выдавить из себя только сдавленный стон. Ощущение прикосновения разгоряченного члена к гладкой коже были просто потрясающими. Я чувствовал, что вот-вот кончу.
— Хыгх, а! Нет, ым… Х… ватит!
— Я сдерживался как только мог, но…
Аккуратно подстриженные короткие ногти слегка поцарапали мою шею сзади, вызывая мурашки. Я жалобно захныкал.
— Прекрати!.. Мпф, какого чёрта ты, ах!.. Ст-стой!
— Вот о чём я и говорю: вы толком-то и не сопротивляетесь. Выглядит так, будто вам это чертовски нравится.
Пэк Сынмин схватил меня за лодыжку и развернул. Моё лицо тут же уткнулось в простынь. Я судорожно вздохнул, когда он навалился на меня всем телом и провёл языком по моей шее.
Пэк Сынмина явно забавляло моё сопротивление – его голос звучал безумно. Хотелось взглянуть ему в глаза, но в такие моменты я проклинал своё долбанное зрение. Интересно, какой у него сейчас взгляд? Мой план пробудить его садистские наклонности сработал идеально. Такие, как он, слишком предсказуемы: под показным раздражением и отвращением где-то глубоко внутри скрывается жажда доминировать и подавлять. Я дрожал, пытаясь скрыть своё волнение.
Он с силой вцепился в мои ягодицы и развёл их в стороны. Чувствуя, как обнажились интимные части моего тела, я разрыдался как ребёнок и снова попытался вырваться. Однако в моём положении это было почти невозможно. Плюнув на сжатое, сухое отверстие, Сынмин начал его растирать.
— Ай, блять! Да чт-что ты делаешь?!.
— Давайте начистоту. Разве не этого вы хотели с самого начала?
— Ты псих ёбанный! Хнг… Ах! Ничего я не хотел!
— Враньё. Блять, только гляньте, как легко входит.
Толстые пальцы проникли внутрь, грубо раскрывая сухое отверстие. Пэк Сынмин тихо выругался и снова потянулся к тумбочке.
— Хн-н, мпф… — мои сдавленные стоны заполнили комнату.
Напряжение внизу становилось невыносимым. Мало кому бы понравилось испытывать подобную боль, но мне она доставляла удовольствие. Впереди меня ждало то, о чём я так долго мечтал, – то, что могло меня уничтожить. От предвкушения по телу пробежала дрожь.
Нет, мы не можем это сделать. Не можем, не можем, не… можем, можем. Мы можем... Так ведь и должно быть. Что тут неправильного?
Пэк Сынмин взял что-то в зубы и надорвал. Оторванный кусок пластика упал в сторону. Растянув презерватив по пальцам правой руки, он вставил их обратно.
— Хмпф,а! Ах!
Благодаря смазке на презервативе, всё прошло гораздо легче, чем в прошлый раз. Размазав остатки между ягодиц, он начал грубо толкаться пальцами внутрь.
— Сонбэ, мне тут стало любопытно…
— Уёбок, ты понимаешь, что это настоящее изнасилование?!
— Станет ли это место влажным, если я засуну туда свой член?
— Сукин сын, ты потом не отвертишься!
— Изнасилование? Ах, блять, да как скажете. Чха Укён-сонбэ, ну и как вам ощущения, когда вас насилует хубэ?
— Не… Не надо… Пожалуйста, не надо…
Голос прозвучал жалобно даже для меня.
— Почему? Раз мы уже начали, я хочу сделать так, чтобы вы намокли.
— Ай, больно! Ах, а! Не надо, нет, мгх...
Количество пальцев увеличилось. Хаотичными движениями Сын Мин проникал ими всё глубже. Когда он входил, растянутые складки туго натягивались, а стоило ему выйти – сжимались, словно стараясь удержать пальцы внутри.
И всё же… Откуда он так хорошо знает, как заниматься сексом с мужчиной?
— П-прекрати, умг! Больно… Очень больно… Пожалуйста, с-спасите…
Наклонившись, Пэк Сынмин до боли укусил меня за мочку.
— Хынгх!
Его язык скользнул по ушной раковине. Влажные звуки звучали особенно отчётливо. Когда он лизнул хрящ и резко выдохнул, обдавая кожу горячим дыханием, моё тело содрогнулось.
— А, а-ах!
— Не дёргайтесь, лежите спокойно. Я собираюсь вас как следует трахнуть.
http://bllate.org/book/12823/1131469
