Ли Мён не мог поверить в сделанное сегодня. Со злости он хлопнул себя по лбу, но это действие лишь доставило боль, не принеся ни малейшего облегчения.
«Кретин!..»
Он медленно шагал, потирая лоб. Как назло, на улице стояла нестерпимая жара. Сухой воздух раздирал горло, сжигая последние капли сил, а спортивная площадка, покрытая песком, напоминала раскалённую пустыню. Дождь бы сейчас пришёлся как нельзя кстати.
— Ха-а…
Долгий вздох был полон сожаления, однако ничего не поделать – возможность уже упущена.
Он ускорил шаг. Крики мальчишек, собравшихся в актовом зале, доносились аж до спортивной площадки, но Ли Мён направился к школьным воротам. Вместо того чтобы пойти домой, он остановился на автобусной остановке. Просто казалось, что дома ему не удастся привести мысли в порядок.
Произошел вводящий в заблуждение инцидент. Хан Сон Хо урегулировал конфликт, в котором участвовал Ли Мён, помог убраться в кабинете, а затем, случайно встретившись на выходе из школы, пригласил его в закусочную. Порции были действительно огромными, но, казалось, Сон Хо привык есть так много. Не желая разочаровывать его, Мён старательно поглощал всё, что им подавали.
Из-за того, что староста был так добр к нему, он начал питать глупые иллюзии. Будто бы они… могли стать кем-то вроде «друзей». Из-за этой мысли он провёл целую неделю с приглашением в кармане, взвешивая все за и против сотни, а то и тысячу раз, чтобы в итоге, собрав всю волю в кулак, отдать его Сон Хо… Знай он тогда, чем это обернётся – ни за что бы не решился на такой шаг.
Левая рука снова поднялась вверх и хлопнула его по лбу. Раздался странный глухой стук, и старушка на скамейке, мимо которой проходил Ли Мён, удивлённо обернулась.
«Если честно, я думал, что он не придёт».
Однако староста действительно появился – с той светлой, дружелюбной улыбкой, неизменно заставляющей щёки предательски наливаться румянцем. И этот драгоценный шанс, которого Ли Мён так ждал и собирал в себе смелость, чтобы поймать его, он взял и упустил.
«Неудивительно, что Сон Хо разозлился и ушёл».
Мён в очередной раз вздохнул и сел в автобус. Он ухватился за поручень и, раскачиваясь в такт движения транспорта, снова окунулся в омут самобичевания.
Проехав три остановки, он вышел. Завернув в узкую улочку, по которой уже мог ориентироваться даже с закрытыми глазами, Ли Мён толкнул плечом грязную стеклянную дверь и поднялся по затхлой лестнице на второй этаж торгового центра. Он остановился перед дверцей, на которой был наклеен листок с надписью «Корейская ассоциация падука». На полу, чуть в стороне лежали сложенные тарелки от доставленной еды.
[Прим. пер.: во многих местах в Южной Корее рестораны доставляют еду в многоразовой посуде, которую после еды нужно вернуть, оставив рядом с местом доставки. Потом доставщик приезжает и забирает посуду.]
Как только Мён вошёл внутрь, зазвенел старомодный дверной колокольчик, и в его ноздри ударил сильный запах сигарет.
Был будний день, поэтому здесь находилось всего четыре игрока. Один бродил по комнате и рассматривал чужие доски для падука, в то время как трое, включая директора Чо Чон Хвана, расслабленно устроились на диване, наслаждаясь потоком воздуха от вентилятора. Все они в одно мгновение обернулись к открывшейся двери.
— Наш Мён пришёл! Дорогой Чхве, ты его знаешь? Это Ли Мён, третий дан.
— Как же я могу его не знать? Такой высокий и красивый юноша. Выглядит как знаменитость из телешоу.
— А о том, что я обучаю его с девяти лет, ты в курсе?
— Это гордость всей твоей жизни. Ты мне об этом все уши прожужжал, зараза.
Ли Мён слегка поклонился директору Чо и неизвестному мужчине, а затем прошёл дальше. Когда он опустился на чёрное кожаное кресло, не произнеся ни слова, директор неловко улыбнулся.
— Хо-хо, он у нас немного стеснительный.
— У гения должны быть такие причуды.
— Эй, Сын Бин, а ты чем занят? Здесь твой хён.
Качнув ногой в воздухе, он сбросил тапочку и поддал племяннику голой ступнёй под зад. Усевшийся на полу возле дивана и увлечённо играющий в мобильную игру мальчишка по имени Чо Сын Бин тут же подскочил.
— Ай, не пинайтесь!
На самом деле Сын Бин не был заурядным племянником, к которому можно относиться пренебрежительно. Пускай директор Чо и является выдающимся игроком, переходящим между первым и вторым кю¹, Сын Бин в этом году стал профессиональным рыцарем. Разница в силе между ним и его дядей была настолько велика, что для создания равных условий потребовался бы гандикап в 3 камня. Для тех, на чью победу или поражение влияло даже полбалла, эта разница была как между небом и землёй.
Какое-то время назад на стене додзё красовались только две выведенные подписи Ю Ён Сопа с девятым даном и Ли Мёна с третьим. Но не так давно к ним добавился автограф Чо Сын Бина, и этот факт вызывал у директора Чо большую гордость.
— Хён всё время приходит сюда, чтобы уничтожить новичков, когда ему скучно, — недовольно ворча, Сын Бин сел напротив Мёна.
Не говоря ни слова, он взял несколько чёрных камней и разложил их по четырём сторонам доски.
Подобный гандикап в игре с таким же, как ты, профессионалом – откровенная наглость. Однако Ли Мён не возразил и молча достал из портфеля футляр для очков. Как бы там ни было, он пришёл сюда не ради увлекательной игры, да и, говоря откровенно, ни победа, ни поражение его не интересовали. Просто сегодня он был так подавлен, что ему хотелось сыграть в падук с достойным соперником.
Мён придвинул очки к переносице, и лицо пятнадцатилетнего мальчика перед ним стало яснее, вплоть до россыпи мелких веснушек на его носу.
— Сын Бин, сегодня в не в форме, так что, думаю, у тебя есть шанс победить.
— … Что?
— Впервые за долгое время, – добавил он, чем рассмешил Сын Бина.
— И почему каждый раз, когда хён надевает очки, он становится таким мудаком?
Сын Бин легко вёлся на провокации. У него и без того был вспыльчивый характер, а история, связывающая их с Мёном, постоянно давила на его самооценку. Они начали играть примерно в одно время, но темп развития у них был разный. Шестилетний Чо Сын Бин считался настоящим вундеркиндом, а девятилетний Ли Мён был одним из тех детей, кто слишком поздно пришёл в падук. В то время он часто проигрывал Сын Бину. Однако в десять лет уже был с ним на равных, а с одиннадцати – больше ни разу не проигрывал.
Но сегодня Мёну была нужна не скучная партия, а захватывающая битва. В ином случае он бы просто погрузился в уныние.
Он сунул руку в чашу и перебрал пальцами белые блестящие камни. Затем вытащил один из них и сделал чхонвон².
— Чтоб тебя, — шутливо бормотал Сын Бин, но вскоре его улыбка исчезла, и он стал серьезным. Это была неукротимая жажда победы. Мастер Лим как-то сказал, что в мире не существует профессиональных игроков, которые бы не испытывали её.
Кладя белый камень на сам-сам³ рядом с хваджоном⁴, Сын Бин нахмурился. Ходы Ли Мёна были последовательными, чего он никогда не допускал в профессиональных матчах.
Однако обдумывать было роскошью. Он просто поступал так, как хотел. Старался занять как можно больше территории, не заботясь о будущем. А если противник подбирался слишком близко – доставал свой кинжал и уничтожал его.
В падуке, где система и цель весьма размыты, не существовало ошибок. Каждый ход был выражением собственной воли и свободы Ли Мёна. И даже следуя стандартной тактике, он намеренно тянул время и брал паузы прежде чем поставить на доску очередной камень.
Это странное и нетипичное поведение Ли Мёна вызвало недоумение на лице Сын Бина. Но даже при этом он был осторожен и не спешил захватывать открытые камни, размышляя: «Что, если Мён просто хочет сбить меня с толку?». Однако из-за своей гордости он не мог позволить себе продолжать неспешное чанго, поэтому игра быстро перетекла в сокки-противостояние⁵.
— Как-то по-идиотски вы играете, — человек, играющий за другим столом, подошёл к ним.
Директор Чо покачал головой, щёлкнул языком и с гордостью ответил:
— Не даром прозвище Ли Мёна – Падающий Дождь. Такой непредсказуемый, что никогда не знаешь, куда он попадёт.
Когда чёрный камень попал под угрозу, Мён легко сдался и вместо этого решительно направил силы на влияние⁶, которое Сын Бин сформировывал в нижнем углу доски.
В реальной жизни Ли Мён был жалким мальчиком, который целую неделю мучился из-за того, что не может передать приглашение объекту своей симпатии. Однако на доске для падука он мог стать кем угодно: грозным мясником, безжалостным убийцей или подлым охотником, расставляющим ловушки. В отличие от реальности, где ему приходилось взвешивать все за и против и отказываться от некоторых вещей, в игре он мог позволить себе всё что угодно.
Мён наблюдал за тем, как лицо Сын Бина постепенно белеет из-за потери влияния.
— Мне уже дурно, – пробормотал он.
Подняв белый камень, Ли Мён заглянул ему в глаза и без раздумий атаковал. Сын Бин покрутил в руке два чёрных камня.
— Хён, ты сейчас играешь как ребёнок, который впервые взял в руки камень. Бесит, что я всё равно проигрываю.
Чёрный камень заблокировал атаку. Это был отчаянный жест, чтобы уменьшить урон, но Мён не спешил отступать. Не важно, какой ценой, но он хотел захватить группу камней противника, и это желание воплотилось движением его пальцев.
— Ты действительно не в духе.
— … Что?
— Что стряслось? Ты вымещаешь на мне свою злость?
Часто говорят, что дети, играющие в падук, развиты не по годам. Глядя на пятнадцатилетнего рыцаря, который весьма умело подражал взрослым, Ли Мён вспомнил эти слова. Возможно, из-за того что он проводил слишком много времени в додзё, его тон и скрюченная поза были как у старика. Сын Бин слегка приподнял подбородок и пробормотал:
— У тебя всё на лице написано, хён. Не знаю, что произошло, но ты явно взволнован.
— …
— А когда ты взволнован, то чаще совершаешь ошибки.
Он ухмыльнулся и атаковал угол, оставленный Мёном без защиты. Это был отличный ход, чтобы захватить больше территории и получить общее преимущество. На профессиональном матче этого было бы достаточно, чтобы вывести соперника из равновесия, однако Ли Мёну было всё равно – он бросился в левую сторону.
— Воу… Раз уж собрался делать из меня грушу из битья, тогда давай хотя бы сделаем ставки, чтоб я мог заработать себе на перекус, — разочарованно протянул Сын Бин и поднялся со стула.
Мён скрестил руки и посмотрел на него.
— Если я поставлю деньги, ты будешь держать рот на замке?
Наблюдавшие со стороны мужчины с улыбкой переглянулись. Сам факт, что они перешли от обычной игры к ставкам, был забавен. И хотя несовершеннолетним не подобает заниматься подобным, нет ничего страшного в том, чтобы поставить десять тысяч просто для развлечения.
— Какое веселье играть без ставок?
— Даже если ты школьник, можно ведь поставить хотя бы десять тысяч.
Мама Мёна не поощряла его походы в додзё. Во-первых, там постоянно пахло сигаретами, а во-вторых, она боялась, что её сын начнёт играть в азартные игры. Только получив обещание, что он не будет делать ставки, она отпустила его. Но в данной ситуации он решил, что небольшая ставка допустима. В конце концов директор Чо не брал с Ли Мёна ни копейки. Он знал, что если сложить все деньги, которые тот отказался принимать, получится несколько сотен тысяч вон.
— Подождите. Я посмотрю, есть ли у меня наличка.
Мён сунул руку в карман, вынул его содержимое и раскрыл ладонь. У него оказалось всего несколько смятых купюр и чеков.
— Не думаю, что тут будет десять тысяч вон.
— Ну разве это проблема? Я дам тебе деньги. Что тут такого, если ты мне почти как сын? — директор Чо достал из бумажника купюру в десять тысяч вон и положил её рядом с доской.
Сын Бин с недоумением покосился на него и пробубнил:
— Я уже не уверен, кто из нас двоих ваш настоящий племянник.
Тем временем Ли Мён пытался отделить деньги от остальных бумаг, но случайно уронил их под стол. Тяжело вздохнув, он сел на корточки и начал подбирать купюры. Затем принялся собирать все ненужные чеки, чтобы выбросить их, как вдруг…
— А?..
Мён поднял сложенный вдвое квадратный лист бумаги. Аккуратно развернув его, он увидел продолговатый аккуратный почерк.
Мне нужно бежать в клуб вещания, поэтому я уйду первым ^^
- Сон Хо.
Прочитав короткую записку, Ли Мён широко раскрыл глаза и несколько раз медленно моргнул.
«Парень, которого я едва знаю, пригласил меня на кинопоказ, так что мне пришлось пойти и посмотреть с ним фильм. Но когда он нахально растянулся на стуле и уснул, я разозлился и ушёл» – Мён, который примерно так представлял мнение Сон Хо о случившемся, снова перечитал записку, но, как ни старался, не смог найти в ней даже намека на гнев.
Бешено бьющееся сердце постепенно успокоилось. Он был уверен, что староста ушёл, потому что разочаровался в нём… Но, видимо, это не так.
Ли Мён опустил глаза на подпись «Сон Хо» и вновь подумал, насколько хорошо ему подходит это имя. Но что мог значить смайлик в конце? Казалось, за этими милыми чёрточками скрывалась его яркая улыбка. Каких-то несколько минут назад настроение Мёна было ниже плинтуса, однако в одно мгновение оно взлетело до небес.
— Что ты там делаешь? Ещё не собрал? – голова Сын Бина высунулась из-под стола.
Ли Мён быстро спрятал записку в карман и встал, сжимая в руке деньги.
— Давайте сделаем ставку в четыре тысячи вон. Это всё, что у меня есть, – он положил деньги рядом с доской, а десять тысяч вон протянул обратно директору Чо. — Спасибо, но не стоит.
Пока директор хвалил Ли Мёна за то, как он вежлив, Сын Бин неодобрительно взглянул на него. Вынув четыре купюры по тысяче вон, он положил их поверх ставки Мёна и скрестил руки на груди.
Ли Мён покатал белый камень в руке и снова посмотрел на доску. Из-за недавно произошедшего незначительного события весь мир теперь казался другим.
«И почему я выбрал такую тактику?..»
Раз, два, три, четыре. Он одновременно просчитывал следующий ход и анализировал свои слабые места. Как и сказал Сын Бин, он расставлял камни, точно человек, который впервые играет в падук. В результате ему удалось захватить большую часть одной стороны доски, но при этом понести значительные потери. И хотя некоторые ходы казались удачными, неэффективных было гораздо больше.
Теперь настало время исправить своё положение. После долгих раздумий Мён сделал решающий ход. Наблюдавшие мужчины восхищённо вздохнули.
— Хён, ты что, герой манхвы? — Сын Бин, сидевший со скрещенными руками, выпрямился.
Не отрывая глаз от доски, Мён ответил:
— О чём ты?
— Твоя энергия сильно изменилась.
Чёрные и белые камни поочередно оказывались на доске. Больше никакой хаотичной игры. Ли Мён нашёл свой темп, его мысли прояснились. Теперь он делал всё возможное, чтобы победить, потому как это и являлось сутью падука. Больше никаких иных целей.
Некоторое время в тишине был слышен только стук камней. Все присутствующие, как сидящие, так и стоящие, не издавали ни звука. Они были затянуты в противостояние между чёрными и белыми. В какой-то момент Сын Бин наклонился вперёд и тихо прошептал:
— Это было любовное письмо, да?
— Что? Нет, — Мён покачал головой и сделал сто двадцать первый ход. Он был бы только рад, окажись это любовным письмом, но, увы…
Пока Чо Сын Бин размышлял, куда поставить свой чёрный камень, мысли Ли Мёна ненадолго оторвались от игры.
«Какая разница, любовное это письмо или нет? Я сейчас так счастлив».
Даже если ничего не происходило, его радовало просто находиться с Сон Хо в одном пространстве. А когда случался хоть малейший контакт, Мён испытывал такое волнение, что терялся и не знал, что делать. Он и не мечтал о чём-то вроде отношений. Наблюдать вот так издалека, мучиться до боли, а в конце сделать один шаг вперёд и хотя бы совсем чуть-чуть, но стать ближе – это было его единственным желанием.
Потому что он не решится на большее. Не станет ни о чём просить или надеяться на взаимность. Ему было достаточно того, чтобы Сон Хо всегда улыбался.
Звук удара чёрного камня о сосновую доску вернул Ли Мёна обратно к игре. Туда, где он должен быть. В мир с 361 пересечением⁷ и ещё большим количеством путей. И пусть этот мир не так прекрасен, как реальность, но там он мог отправиться куда угодно.
Ли Мён протянул руку и вложил между указательным и средним пальцами белый камень.
***
¹Разряды кю и дан в падуке указывают на уровень игрока: кю относится к начинающим, а дан – к профессиональным. Кю ранжируются от 30 до 1, где более высокий номер означает менее опытного игрока, в то время как дан начинается с 1 и доходит до 9, где более высокий номер указывает на более опытного игрока.
²Чхонвон – пункт в самом центре доски.
³Сам-сам – пункт на пересечении третьих линий доски, считая от любого края Ходом в сам-сам игрок прочно занимает угол, но влияния на центр такой ход почти не оказывает.
⁴Хваджон – тоже пункт на доске. В современном падуке является наиболее популярным для начальных ходов в партии.
⁵Сокки представляет собой быстрые партии, где игроки делают ходы быстро, ограниченное время на партию (15 минут) и даже ограниченное время на каждый ход (30 секунд). Это противопоставляется традиционному падуку, известному как чанго, где игра продолжается медленно и каждый ход может занимать длительное время.
⁶Влияние – это понятие, обозначающее силу или влияние группировок камней на игровой доске. Это может быть преимущество в территории или позиционной борьбе, которое определяет стратегические и тактические решения в игре.
⁷В падук играют на квадратной доске, на которой расположены пересекающиеся линии, образующие сетку. Размер доски определяется количеством пересечений или камней. Самая распространённая и стандартная доска имеет размер 19x19, что даёт общее количество пересечений 361.
http://bllate.org/book/12822/1131455
