Незнакомые улицы переплетались между собой, словно кровеносные сосуды. Внутри их течения смешивался бесконечный поток машин и людей, вытекая и втекая, подобно крови, несущейся по артериям.
Он уже привык к шуму – смеси популярных хитов, звучащих тут и там, к голосам прохожих и приглушённому рокоту автомобилей, но не к быстро меняющемуся пейзажу. Стоило пройти одну улочку, и перед ним открывалась совершенно иная картина. От переизбытка визуальных впечатлений первоначальная форма размывалась, сохраняясь в памяти лишь цветными пятнами.
Проходя мимо тёмно-синих улиц и пешеходных переходов, залитых зелёными и жёлто-оранжевыми огнями, он по-привычке анализировал варианты ходов: планировал свои действия, предсказывая возможные шаги противника и находил ключевые моменты, которые следовало бы использовать, чтобы запугать его.
Развивая сложные стратегии, похожие на паутину, Ли Мён понимал, что анализ бесполезен. Жизнь – не падук, и за пределами доски его ходы не имеют смысла. Более того, они с самого начала находились в неравном положении.
В реальности Мён проходил через незнакомое место, ведомый рукой человека, которого встретил впервые за восемь лет. У него не было контроля над этой ситуацией, ровно как и не было гарантии, что, если просто подождать, настанет его очередь делать ход, как в падуке.
«Насколько это односторонне?» – спрашивал он себя, но не мог прийти к окончательному выводу. Прежде чем Хан Сон Хо повёл Ли Мёна за собой, тот принял его руку. Немногим ранее Сон Хо первым протянул ему ладонь, а задолго до всего этого Мён начал питать к нему тайные чувства. Тогда кто из них ведёт, а кто следует? И имеет ли это в конечном итоге хоть какое-то значение?
В любом случае проигрыш был за ним. Ведь как только Ли Мён вложил свою руку в ладонь Хан Сон Хо, он открыл ему своё сердце. С другой стороны, его спутник не раскрывал ни своих намерений, ни чувств. Тогда выходит, что Сон Хо – победитель? Но радует ли его победа?
Отпустив руку Мёна, которую крепко держал на протяжении всей дороги, Хан Сон Хо вошёл в здание, освещённое красной вывеской.
— А, ха-а…
— Хнг…
Номер, в котором каждый день останавливался кто-то новый, был чистым, но неуютным.
Не считая небольшого натюрморта на светло-серой стене, комната была обставлена только самым необходимым. Они вошли в номер, крепко прижимаясь друг к другу, точно возлюбленные. Даже раскрывая губы в ответ на настойчивые поцелуи, Ли Мён всё равно продолжал отступать назад.
Когда он прижался спиной к стене, длинные пальцы ловко сорвали с него куртку. Высвободив руки из рукавов, он взглянул в тёмные, как ночь, глаза. Сквозь свободный ворот свитера просочился холодок, и его плечи задрожали. После нескольких мягких поцелуев, сопровождаемых влажными звуками, язык Сон Хо проник в его рот. Он исследовал нежную слизистую, проходясь по кромке зубов и после сплетаясь с языком Ли Мёна.
В первый раз всё было как в тумане, но сейчас к нему пришло чёткое осознание: он целуется с Хан Сон Хо.
От одной только этой мысли сердце было готово вырваться из груди. Как это произошло, о чём думает его первая любовь и что будет дальше уже не имело значения. Отгоняя беспокойство, Мён обвил шею Сон Хо.
Язык, шея и пальцы, касающиеся его щёк, были горячими. Эту сцену он рисовал в голове бесчисленное количество раз, но в реальности она оказалась настолько горячей, что не шла ни в какое сравнение с воображением.
Рука, нежно ласкавшая щёки Мёна, медленно соскользнула вниз. Огладив талию через ткань свитера, Сон Хо ловко смял округлые ягодицы. Его губы скривились в улыбке, а затем прозвучал тихий смешок.
Сняв с себя пальто и свитер, он метнул их на пол, оставшись в одной рубашке. В старшей школе Хан Сон Хо носил обычную белую рубашку, но тогдашние впечатления были совершенно другими. В юности он казался чистым и невинным, однако ныне от него веяло опасностью. Словно, прикоснувшись к нему, как к колючей проволоке, можно пораниться. Пока Мён размышлял об этом, его брюки стянулись до бёдер вместе с нижним бельём.
Без малейшего смущения Сон Хо сжал его ягодицы одной рукой и прижался к нему верхней частью тела. Мён, сгорая от стыда, поспешил отвести взгляд, но в тот же момент вторая ладонь обхватила его член.
— А, ымх…
Для Ли Мёна это было слишком быстро. Внезапный поцелуй за ресторанчиком, тот факт, что Хан Сон Хо взял его за руку, повёл в отель и стянул с него брюки, едва они переступили порог номера, – всё разворачивалось чересчур стремительно.
Было бы идеально сперва сходить куда-нибудь вдвоём и выпить. Или отправиться в кино. Если бы только это произошло, его сердце билось бы так сильно, что могло бы даже разорваться. Пропустив все промежуточные части и сразу достигнув этого этапа, Ли Мён чувствовал себя потерянным. Тем не менее он не собирался останавливаться. Несмотря на неожиданное развитие событий, о котором было невозможно даже предположить, ему всё равно хотелось сблизиться с Сон Хо.
В памяти сохранялась яркая улыбка честного и невинного мальчика, но реальность была иной. Длинные пальцы стали липкими от смазки Мёна, взгляд, теперь лишённый невинности, сверкал странным огнём, а тёмные глаза пристально наблюдали за его лицом.
— Угх…
Движения Сон Хо постепенно становились настойчивее. Тело Мёна вздрогнуло, когда тот провёл большим пальцем по скользкой уздечке.
— Ым, ах… А!
— Не отстраняйся.
Низкий голос смешался с хлюпающими звуками. Он подошёл ещё ближе, лишая шанса отступить. Хан Сон Хо, умело ласкающий его пенис, казался Мёну незнакомцем. Тем, кого он когда-то отчаянно хотел узнать, но так и не смог.
— А… А–ах!
Ноги подкосились, и он уткнулся лбом в его плечо. Не в силах сдержать дрожь, Мён перекинул свой вес на тело Сон Хо. Он извивался в чужих объятиях. Прижимаясь так близко, что чувствовалось биение его сердца, Ли Мён по-прежнему понимал, что совершенно не знает Хан Сон Хо.
— Ха-а, ым… … Агх.
С чувством стыда поднималось острое удовольствие. Дрожащими пальцами он попытался вцепиться в руку, накрывающую его член, но потерявшие опору ноги больше не могли удерживать его в вертикальном положении. Ли Мён испытывал настоящее наслаждение и в то же время ненавидел это. Он стыдился своих обнажённых бёдер и члена, не желая, чтобы его видели в таком виде, и злился на себя, столь откровенно реагирующего на чужие ласки.
Сон Хо с силой водил рукой по его плоти вверх-вниз.
По мере того, как ускорялись его движения, из приоткрытого рта Мёна вырывались всё более откровенные стоны. По позвоночнику пронеслась сладкая дрожь. Маленькие бисеринки пота катились по лбу, падая на ресницы. Всё таяло под властью сильного воздействия. Стыд, заветные воспоминания, страхи и тайные сожаления смешались и стекали вниз липкой массой.
Хан Сон Хо спустил его брюки до щиколоток. В звучании низкого смеха было что-то злобное.
— А! Агх, м-м…
По видимому, он отлично понимал состояние Ли Мёна. Когда стало казаться, что это уже просто невозможно выносить, прикосновения стали ещё более настойчивыми. Мён прижался лбом к его плечу и стиснул зубы, безнадёжно пытаясь подавить стон. В момент кульминации зрение затуманилось, а дыхание перехватило. Издав постыдный крик, он вздрогнул.
Когда Ли Мён поднял голову, пот с его подбородка и сперма, стекающая с кончиков пальцев Хан Сон Хо, упали на чёрный пол.
— Ха-а… Ха-а…
Чёрные глаза, находящиеся всего в нескольких сантиметрах от него, казались такими далёкими. Даже вглядываясь в них, Ли Мён не мог увидеть ни малейшего намёка на то, о чём думает их владелец. Он зажмурился.
Дыхание, лишённое каких-либо признаков волнения, коснулось его уха.
— Мён И такой везунчик, — прошептал Хан Сон Хо. Мягко и коварно, нежно и холодно.
Неожиданно мгновения, которое они разделили, вновь накрыло его.
Дети, играющие водой у крана, резкий звук школьного звонка, прорывающийся сквозь наушники, аккуратно расставленные на одинаковом расстоянии парты и стулья, вода из холодильника с привкусом железа, зелёная классная доска, покрытая слоем пыли и мела, шкаф со стеклянными лабораторными принадлежностями и старые шторы. Фиолетовые кресла в актовом зале, резкий запах и спёртый воздух в кабинете химии, который заставляет кашлять, как только в него входишь.
– Уф… Ну что за бедолага. –
– Он такими темпами не подохнет? Ха-ха-ха –
– Завидую. Вот бы у меня тоже была дыра в лёгких. –
– Освобождён от военной службы? Ах, мне так завидно. –
– Калека. –
Воспоминания, начавшиеся довольно смутно, завершились горькими ранами. Практически всё, что сохранилось в памяти Ли Мёна из его школьной поры, было таким. Никакие другие слова, кроме как «разочарование», не могли точно передать это чувство.
Словно прозрев, он увидел то, что раньше ускользало от его внимания.
«Какого чёрта я сейчас творю? Кретин.»
К нему пришло понимание, насколько же абсурдно и нелепо с его стороны воображать себя главным героем волшебной сказки. Пожалуй, это был момент замешательства, вызванный всплеском воспоминаний о тайной подростковой любви. Он забылся, поддавшись иллюзии, будто они смогут позволить ему приблизиться к его школьному объекту влечения. А ведь у него даже не было понимания, о чём сейчас на самом деле думает Сон Хо.
В его глазах Мён, вероятно, представлял собой всего лишь бывшего одноклассника – больного мальчика, который доставлял сплошные неудобства одним только своим существованием. И насколько же легкомысленным он казался ему, чтобы привести сюда. … Кроме того, на пальце Хан Сон Хо красовалось обручальное кольцо.
— … Прости! Н-ничего не выйдет.
Ли Мён с силой толкнул его в плечи. Тот отшатнулся, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.
В устрашающе холодной тишине звучали лишь тяжёлые вздохи и выдохи. Мён прикусил губу, чтобы не издать ни звука, но лёгкие не слушались. Дыхание неконтролируемо сбивалось и напоминало всхлипы.
Рука Хан Сон Хо блестела от его спермы. Это была рука белого воротничка, которая обычно печатала на клавиатуре и разбирала важные документы. Мён отвернулся и глубоко выдохнул.
— Почему?
Потребовалось некоторое время, чтобы сформулировать предложение для ответа. Ли Мён был человеком, чьи мысли и слова текли медленно, однако Сон Хо не собирался его ждать.
— Я ведь тебе нравлюсь.
Низкий голос пронзил его уши, точно стрела.
— Что?
— Ты пришёл на встречу выпускников из-за меня. У тебя ведь даже не было друзей в классе, — словно насмехаясь, он покачал головой. Взгляд, устремлённый вниз, был холодным, но уголки рта слегка приподнялись, как бы говоря, что ему весело.
Тот, к кому были обращены эти слова, незамедлительно пришёл в ярость. Сдерживая боль и унижение, Ли Мён крикнул:
— Не смеши меня..!
Хан Сон Хо и глазом не повёл. Протянув руку, он снова схватил его член и провёл большим пальцем по влажной головке.
— Я всё видел.
— Ах, ха-а… Хнг!
— Ты наблюдал за мной, пока я пил.
Его левая рука скользнула вниз по запястью Мёна и медленно просунулась в рукав. Это была рука с золотым кольцом на безымянном пальце – символом обещания любви.
Длинные пальцы медленно, словно змея, двигались вверх, подползая к его предплечью. Нежно поглаживая мягкую кожу, Сон Хо спросил:
— Мне остановиться?
Горячая, практически обжигающая ладонь и ледяной взгляд, казалось, принадлежали кому-то другому. Это был чужой человек. Ли Мён не знал его.
— Я сделаю то, что ты мне скажешь, — неторопливо заверил он.
В отличие от Мёна, который поджимал дрожащие губы, от него исходило спокойствие. Длинная струйка липкой жидкости потекла по бледным обнажённым бёдрам, когда между ними резко воцарилась тишина. Если цель состояла в том, чтобы унизить Ли Мёна, то Хан Сон Хо определённо преуспел.
— Мне остановиться? — прошептали губы, которых он так отчаянно хотел коснуться даже во сне.
Мёну предоставили иллюзию выбора, когда в действительности никакого выбора у него не было. Прячась в тени и наблюдая за ярко сияющим на солнце мальчиком, он был полным неудачником. И даже спустя столько лет, похоже, ничего не изменилось. Обнажённый и беззащитный Ли Мён, смотрящий на Сон Хо расфокусированным взглядом, оставался таким же неудачником, каким был прежде.
От удушающей тишины у него пересохло во рту, но Мён молчал, пока пот, стекавший по его щеке, не достиг кончика подбородка. Всё это время Сон Хо безучастно взирал на него. Время шло, но ситуация не разрешалась сама собой. Лишь Ли Мён повторно убедился в том, чего именно желает всем своим сердцем.
Старые воспоминания и не поддающееся объяснению поведение Хан Сон Хо, уязвлённая гордость и кольцо на пальце…
Деревянная доска была заполнена чёрными камнями. Это напоминало заведомо обречённую на поражение игру против неизвестного противника. Он знал, что должен остановиться прямо сейчас. Но безответная любовь заставляет людей поступать глупо. Даже тех, чья профессия предполагает рациональное мышление.
Чувствуя себя идиотом, Мён приподнялся на цыпочках. Он снова приблизился к Сон Хо и обнял его за талию. Глаза, в которых читалось ожидание, закрылись, и вскоре их губы встретились. Медленно проводя языком по его нижней губе, Ли Мён начал расстёгивать пуговицы на белоснежной рубашке.
— Ым-м…
Поцелуй был настолько нежным, что мог создать ложное впечатление, будто они состоят в отношениях. Горячая температура кожи, голос, который совсем не выдавал истинных чувств, мягкий поцелуй, поглощающий губы, и нетерпеливые прикосновения, изучающие его тело, – какие из этих проявлений принадлежали тому Сон Хо, которого он когда-то знал?
Отвечая на поцелуй, такой ласковый, что на глазах наворачивались слёзы, Мён дал клятву ни при каких обстоятельствах не проливать их. Затем, будто от этого зависела его жизнь, он жадно впился в чужие губы. Теперь уже ничего не имело значение. Разве что…
— Кольцо…
Голос, ранее не способный произнести «нет», впервые выразил протест. Однако то ли потому, что он был слишком тих, то ли потому, что прозвучал нерешительно, Хан Сон Хо ничего не услышал.
Рука на талии Ли Мёна поднялась вверх, цепляя водолазку. Слабый лунный свет лился из окна и падал на его обнажённую грудь.
Чувство стыда прошло. Он снова вцепился в руку Сон Хо, но на этот раз не для того, чтобы справиться со смущением, а чтобы не погрузиться в абсолютное отчаяние.
— Кольцо… Сними его.
— Зачем? Тебя это беспокоит?
— Сними.
Ладонь Сон Хо с сожалением оторвалась от его груди, и он молча снял кольцо с безымянного пальца.
Утешая себя, что этого было достаточно, Мён протянул руки вперёд. Затем, скользнув пальцами по крепким, упругим ягодицам, стянул с Сон Хо чёрные трусы, будто ему не терпелось поскорее начать. Он предпочёл выставить себя помешанным на сексе человеком, нежели показать своё отчаяние.
Мужчина перед ним был слишком сложным и пугающим, чтобы его понять. Каждая мысль, которой Мён позволял проникать в голову, лишь усиливала мучительные сомнения. Он снял с него всю одежду и торопливо повёл к кровати.
— Сюда.
Судя по звуку, Хан Сон Хо осторожно положил нечто ценное и драгоценное на тумбочку. Спустя миг он включил настольную лампу, и золотое кольцо сверкнуло, отражая свет.
«Лампа… Я бы хотел, чтобы он её выключил.»
Тело Ли Мёна было настолько напряжено, что не слушалось его. Оно словно окаменело, лишившись способности издавать какие-либо звуки. Несмотря на все приложенные усилия, он не мог ничего сделать. Единственное, что оставалось возможным, – это слабо выдыхать воздух через дрожащие губы.
Хан Сон Хо потянул его ближе к себе и развернул. Обвив талию Ли Мёна, он опустил его на колени и обнял сзади. Твёрдая, разгорячённая грудь прижалась к спине Мёна, а рука естественным образом обхватила его пенис.
Длинные пальцы небрежно играли с самой чувствительной частью тела. Полностью обхватив ствол и двигаясь вверх-вниз, он вдруг крепко сжал его. Затем большой палец мягко погладил головку, словно дразня.
— А… Ыкх…
Ли Мён не хотел казаться слишком легкомысленным, но ничего не мог с собой поделать: его тело бесконтрольно поднималось и извивалось. Каждый раз прогибаясь в пояснице, он чувствовал крепкую грудь Сон Хо. Мён был зажат в его объятьях и содрогался от каждого прикосновения.
В то время как он издавал исступленные стоны, что-то внезапно коснулось его спины. Поднимаясь и опускаясь с каждым движением тела Ли Мёна, вскоре оно оказалось чуть ниже и начало потираться о его ягодицы.
Низкий голос прошептал:
— Прикоснись ко мне тоже.
Мён потянулся к его члену. Ему едва удалось удержать в руке горячую и скользкую от предэякулята плоть. Кроме того, она не прекращала подёргиваться и несколько раз выскальзывала из ладони.
Несмотря на неумелые ласки, дыхание Хан Сон Хо стало прерывистым. Ли Мён вздрогнул, когда тот крепко прижался к нему и лизнул щёку. Его животное поведение вызывало страх, но в то же время от волнения и возбуждения волосы стояли дыбом.
— Ха-а… Ха-а…
Хан Сон Хо вёл бёдрами, проезжаясь налитым кровью членом между бледных ягодиц. Одновременно с этим он обхватил пенис Мёна и принялся ласкать его в такт своим движениям.
— А..! Ах! Ха-а!
Мысль о защите своей гордости давно исчезла.
«Будь у меня хоть капля гордости, я бы не зашёл так далеко.»
В его голове уже было столько мыслей, что для жалости к себе не оставалось места. Ли Мён стонал, полностью отдаваясь Сон Хо. Это заставило его почувствовать, будто он действительно становится одержим сексом.
— П-подожди… Угх, я сейчас…
В надтреснутом голосе слышалась мольба, но ему так и не удалось закончить фразу: ладонь на его члене стала напористее, делая всё, чтобы скорее привести к разрядке.
Тяжелое и хриплое дыхание проникало в уши. Чем быстрее двигался Сон Хо, тем сильнее становилась отчаянная хватка на его руке.
— А, а-ах…
Достигнув кульминации, Ли Мён рухнул вперёд. Он придерживал себя на локтях, беспорядочно дыша и не смея поднять голову. Смесь из спермы и естественной смазки стекала по его бёдрам. Пальцы, вцепившиеся в простыню, заметно дрожали.
Хан Сон Хо не дал ему времени на то, чтобы пережить стыд или сложные чувства. Он согнулся, прижимаясь крепкой грудью к его спине и буквально обрушившись всем своим весом, дабы предотвратить возможный побег, и легонько поцеловал в плечо.
— Я вхожу.
Сильные руки обхватили его ягодицы и развели их. Вскоре набухший член надавил на сжатое отверстие.
— Угх.
С губ Ли Мёна сорвался болезненный стон, но это не оказало никакого влияния на Сон Хо. Приставив пенис к узкому входу, он без колебаний погрузил свою головку в тесное нутро. Руки обвили узкую талию, потянув назад и позволяя войти до самого упора. Когда плотные стенки сжались вокруг члена, он прижался к Ли Мёну и уткнулся лицом в его затылок.
— Умгх, а! М-м…
Взгляд накрыла пелена, когда твёрдая плоть протолкнулась внутрь. Находясь в принимающей позиции, Мён почувствовал смущение. Тело, расслабленное из-за недавней эякуляции, снова напряглось. Внутри поднялась и начала медленно растекаться волна жара.
Стоило Хан Сон Хо слегка изогнуться, и Ли Мён издал громкий стон, граничащий с криком. Его член был слишком толстым и большим для него. Он давил на внутренние стенки, даже оставаясь неподвижным. Разрывающая боль смешалась с сильным возбуждением. Верхняя часть его тела непроизвольно приподнялась, а шея выгнулась. Сжав руки в кулаки, он пытался справиться с этим, но никак не мог сдержать тихие всхлипы.
Пока Хан Сон Хо медленно вытаскивал свой пенис, Ли Мён отчётливо ощущал следы, оставленные горячей головкой внутри его тела. Он на миг задержал дыхание и облегчённо выдохнул, когда член выскользнул наружу.
Однако он тут же снова толкнулся в него. Член раздвигал внутренние стенки, проникая ещё глубже, чем прежде.
— Ха, ха-а…
Он на мгновение отстранился, а затем снова погрузился до упора. После нескольких таких повторений Мён уже чувствовал себя истощённым. Стон, какой можно было услышать от измученного и поверженного человека, вырвался из его горла, а тело стало мокрым, словно он только что вышел из бассейна. Но это было только началом.
В следующий раз Хан Сон Хо не стал любезно предупреждать о том, что начинает двигаться. Он просто обнял Ли Мёна за талию и вошёл в него на всю длину. Его поведение нельзя было назвать грубым, но в нём также отсутствовала нежность. Хотя это можно было охарактеризовать как скорее механическое действие, Ли Мёну так и не удавалось прийти в себя.
— Ыгх… …! Ах, ха-а!
С каждым толчком Сон Хо двигался всё быстрее и глубже. Медленные и поначалу осторожные фрикции вскоре сменились резкими и обрывистыми толчками. Его яички ударялись о промежность Мёна. Он раскрыл рот. По его подбородку текла слюна, а капельки пота капали на постель.
— Ха-ах!
В этот момент Хан Сон Хо надавил ладонью на спину Ли Мёна и мягко толкнул того вниз – с безразличием и холодом, будто не желал чувствовать верхнюю часть его тела.
Мён не рассчитывал на нежное обращение, как к возлюбленному, но и не хотел, чтобы его использовали, вжав лицом в подушку. Однако, всё же не выдержав напора, поддался и рухнул на мягкую поверхность.
Не теряя времени, Сон Хо схватил его за бёдра и, разведя их, придвинулся ближе.
— Ха-а…
Странным образом воспринималось сосуществование горечи и приятных ощущений, затуманивающих разум. В попытке сохранить равновесие он упёрся обеими руками в кровать, но грубые толчки, сокрушающие его тело, не позволяли ему удержаться. Хан Сон Хо точно знал все слабые места Ли Мёна, словно уже давно изучил его вдоль и поперёк.
Их бёдра сталкивались, наполняя комнату громкими шлепками и тяжёлым дыханием. Не успел Мён опомниться, как уже лежал на животе. Его лицо уткнулось в подушку, а спина непроизвольно прогнулась. Голова склонена, изо рта вырываются неконтролируемые стоны, а тело, лишённое сил, беспомощно дрожит. И всё же наслаждение, разливающееся по животу с каждым толчком члена Сон Хо, казалось едва выносимым.
— Унгх…
Ли Мён хотел слиться с ним воедино. Но такого ли секса он хотел?
К счастью, волосы упали на лоб, закрывая глаза. Мён был рад, что ему не придётся видеть лицо Сон Хо, и что тот не сможет заметить его слёзы. Пожалуй, было бы куда менее болезненно, окажись этот секс искренней сделкой с самого начала.
Так что Хан Сон Хо не должен узнать, как сильно восемнадцатилетний Ли Мён восхищался им и какую непреодолимую потребность хранил в себе двадцатисемилетний Ли Мён, без колебаний последовавший за ним. Его чувства были гораздо серьёзнее, прочнее и глубже, чем могло показаться.
Даже сейчас, когда его брали в позе спаривающихся животных, перед ним возник образ ярко улыбающегося мальчика. Сидящего, как солнце.
— Ах! Ха… Ымх…
Он старался не думать об этом, но взгляд упорно возвращался к прикроватной тумбочке. Круглая тень на поверхности словно отражала нарушенную клятву.
— Хах, ха, агх!
Ли Мён был единственным, кто чувствовал себя сломленным и находился в растерянности, в то время как Хан Сон Хо сохранял невозмутимость.
Говорить: «Я не подозревал, что всё обернётся таким образом», было бы ложью. Просто не следовало поддаваться искушению и ложиться с ним в постель. Нет, не стоило принимать его руку с самого начала. Мён должен был предвидеть это, когда заявился в тот ресторанчик и пересёкся с ним взглядом. Даже не так. Он вообще не должен был приходить на встречу выпускников.
— Ах, ха… Хы-ын… Агх..!
Слёзы и пот текли по его щекам. Боль была мучительной, но наслаждение оказалось ещё более невыносимым. Каждый раз, когда его тело содрогалось от мощных толчков, слёзы, задерживаясь на ресницах, падали на белые простыни. Ли Мён ненавидел себя за тот путь, который преодолел, чтобы ощутить это удовольствие, и испытывал отвращение к собственному телу за способность принимать его, даже находясь в таком разбитом состоянии.
Правда заключалась в том, что ему не хотелось останавливаться. На самом деле, Мён хотел стать с ним единым целым и разделить своё сердце. Даже если это могло казаться жалким, в этом заключалось его желание.
Ощутив недостаток воздуха, он издал стон, а затем внезапно впал в приступ кашля. Как будто наслаждение и боль имели один корень.
– Он такими темпами не подохнет? Ха-ха-ха. –
– Калека. –
Мён не хотел, чтобы Сон Хо видел, как он кашляет, и потому поспешил прикрыть рот покрывалом. Ему было лучше умереть, чем снова показать свою слабость. Однако кашель, которого он стыдился на протяжении всей жизни, не поддавался контролю.
Из его рта вырывались крики боли и отчаяния. Влажные стоны перебивались сухим кашлем.
Вскоре чужая рука осторожно опустилась на его плечо. Словно говоря: «Я всё понимаю» – тепло и ласково.
Было ли это бессознательным действием? Как и девять лет назад, в момент, когда ладонь Сон Хо накрыла его рот, он всхлипнул. Прикосновения были нежными, а толчки – безжалостными. Член, слишком большой для его тела, скользил в узком пространстве, настойчиво стремясь войти глубже.
«Нет. Я не хочу выглядеть слабым.»
Ли Мён приподнялся и повернул голову назад. Слёзы потекли по его щекам в тот момент, когда он посмотрел на Хан Сон Хо, терпя боль.
Липкая от смазки кожа звонко шлёпала при каждом толчке. Горячие ладони оглаживали его плечи, пока оба тела двигались в одном темпе. Даже в момент наивысшей физической близости Мён осознавал, что абсолютно не понимает, кто такой Сон Хо.
Он сжимал простыни, стараясь справиться с ситуацией, но Хан Сон Хо не проявлял никакого сочувствия и продолжал прижимать его к себе. Доминирующее поведение, перемежающееся ласковыми прикосновениями – что же отражало его истинную сущность?
— Мён И.
Низкий и отчаянный голос не давал никаких подсказок.
«Я не знаю. Я правда не знаю.»
Среди хриплых вздохов пробивался стук падающих на окно капель дождя. Вдалеке гремел гром. Ли Мён любил этот звук.
— Ах… Н-нг…
— Ха-а… Ха-а, Мён И.
— Хнг! Хы-ын…
Когда Хан Сон Хо осторожно потянул его за плечо, Мён покорно последовал за ним. Вскоре влажные губы коснулись щеки, и горячий язык нежно слизнул скатывающуюся по лицу слезу.
— Мён И… Не плачь, хорошо?
Это был мальчик, сияющий без единой тени. Ли Мён закрыл глаза, слушая ласковый голос, который тронул его сердце сильнее, чем он мог выразить словами.
http://bllate.org/book/12822/1131454
