Ян Чэнчуань вспыхнул от гнева и тут же перезвонил, но на том конце упорно не брали трубку. Бросив телефон, Ян Чэнчуань, сгорая от ярости, принялся мерить шагами кабинет. Бесило вовсе не само утверждение, что «два его сына состоят в гомосексуальной связи». Как раз наоборот: он не верил ни единому слову в этом сообщении. Он считал это взятое с потолка СМС абсолютной выдумкой, злонамеренной клеветой и полнейшим абсурдом! Из-за неё он почувствовал себя глубоко оскорблённым и опороченным.
Приступ гнева Ян Чэнчуаня длился меньше получаса. К моменту интервью с тележурналистами о подготовке Жуньчэна к сезону паводков, перед объективами камер на его лице не осталось и следа ярости. Он вновь облачился в свой привычный публичный образ учтивого интеллигентного человека. Когда он вечером вернулся домой, от содержания СМС в его голове остался лишь смутный осадок, полностью утративший свою взрывоопасность.
Но стоило ему сесть за обеденный стол и посмотреть на сидящих перед ним сыновей, как мерзкое сообщение тут же некстати всплыло в памяти. Ян Чэнчуань не проронил об этом ни слова, но невольно стал наблюдать за обоими. И — кто бы мог подумать: это наблюдение — действительнокое-что заметил.
Младший сын всегда тянулся к старшему — это Ян Чэнчуань видел и раньше. Но только сегодня обратил внимание, что отношение Тан Цзюньхэ к Ян Сюаню трудно назвать просто привязанностью. Пожалуй, слово «зацикленность» подошло бы куда больше. Пока они сидели за столом, Тан Цзюньхэ то и дело поглядывал на Ян Сюаня. Глаза у него были большие, радужки — чёрные, и этот взгляд просто невозможно было скрыть.
Чем больше об этом думал Ян Чэнчуань, тем больше чувствовал, что дело нечисто. Взгляд Тан Цзюньхэ напомнил ему взгляд Тан Сяонянь в молодости. Именно так смотрела на него двадцатилетняя Тан Сяонянь: по-детски чисто и пылко, с нескрываемой влюблённостью, которая, казалось, вот-вот выплеснется наружу. Ян Чэнчуань не выдержал и осторожно закинул удочку Тан Сяонянь:
— Тебе не кажется, что Цзюньхэ стал слишком уж зависим от Ян Сюаня?
Тан Сяонянь тут же вспылила и огрызнулась:
— А кто в этом виноват? Это всё последствия твоих же грехов!
Ян Чэнчуань знал, что правда не на его стороне, поэтому при любом упоминании о прошлом благоразумно замолкал. Но хоть он и помалкивал, анализировать не переставал. Да, с младшим сыном, возможно, что-то было не так. Но вот в старшем, Ян Сюане, Ян Чэнчуань не сомневался ни на йоту.
«Игра в одни ворота» — именно этой пословицей Ян Чэнчуань когда-то охарактеризовал отношения между братьями в разговоре с Чэнь Сином. Хотя в детстве Ян Сюань и впрямь баловал младшего брата, по мере взросления — и особенно после смерти матери — его характер становился всё более холодным и отстранённым. В прошлом, чтобы хоть как-то исправить равнодушное отношение Ян Сюаня к Тан Цзюньхэ, отец не раз с ним беседовал. И что у Ян Сюаня вдруг вспыхнули к Тан Цзюньхэ какие-то чувства, выходящие за рамки братских, — в это Ян Чэнчуань категорически отказывался верить.
Ян Чэнчуань не только ломал голову сам, но и специально поинтересовался у Чэнь Сина:
— Как по-твоему, отношения между Ян Сюанем и Цзюньхэ в последнее время не стали лучше?
Чэнь Син удивился. Он и раз в полмесяца не всегда видел обоих братьев вместе, а Ян Чэнчуань виделся со своими сыновьями каждый день. С чего бы ему задавать такие вопросы? Но всё же с улыбкой ответил:
— Сюань-эр всё больше ведёт себя как настоящий старший брат. А Цзюньхэ... ну, он всегда был как ребёнок. В прошлый раз, когда провожали вас в аэропорт, они даже шли, держась за руки. Отношения у братьев и впрямь становятся всё лучше.
Сказано было без умысла, но услышано со значением. Раньше, даже если бы Ян Чэнчуань собственными глазами увидел, как братья идут соединив руки, он бы только порадовался их примирению. Но теперь, услышав слова Чэнь Сина, он резко переменился в лице. Сердце ухнуло вниз, и он рявкнул:
— Что за вздор!
Чэнь Син, напуганный этой внезапной вспышкой гнева, поспешно спросил:
— Что-то не так?
Ян Чэнчуань сквозь зубы процедил:
— Такие взрослые парни держатся за ручки на улице! Какой позор!
Чэнь Син, трепеща от страха, попытался сохранить естественное выражение лица и примирительно сказал:
— Да бросьте, Цзюньхэ ведь сущий ребёнок. Не стоит судить его по взрослым меркам. По-моему, это даже мило.
Ян Чэнчуань с этим категорически не согласился, пропустив все уговоры мимо ушей. Узнав от полиции о подозрениях в фабрикации улик, он промолчал, но в душе лишь укрепился в мысли, что у Тан Цзюньхэ серьёзные проблемы с психикой. В прошлый раз пытался сымитировать самооборону, в этот — связался с наркоторговцем, чтобы подделать улики! Разве нормальный семнадцатилетний подросток на такое способен?! Ян Чэнчуань кипел от негодования. Тан Сяонянь всё это время наотрез отказывалась вести сына к психологу, и вот, допрыгалась: теперь он ударился в гомосексуализм, да ещё и положил глаз на собственного брата!
В голове Ян Чэнчуаня билась лишь одна мысль: он обязан пресечь это на корню. Иначе не только старший сын покатится по наклонной, но и его собственная политическая карьера в одночасье рухнет! Лишь теперь он по-настоящему придал значение тому СМС. Кто его отправил? Откуда этот человек узнал? С какой целью это было написано? Мир политики коварен: нельзя исключать, что кто-то за его спиной готовит почву для шантажа. Сейчас, когда он лишился поддержки влиятельного тестя, он держался наверху исключительно благодаря собственным связям и заслугам. Любая оплошность могла дать врагам компромат на него, поэтому он был вынужден проявлять во всём крайнюю осторожность.
Поразмыслив над этим, Ян Чэнчуань нашёл самое надёжное решение проблемы: нужно как можно скорее отослать Ян Сюаня за границу. Сделать это не составляло труда: у него были в порядке и паспорт, и виза, а там о нём могли позаботиться бабушка с дедушкой. К тому же, даже если не сейчас, через несколько месяцев Ян Сюань всё равно должен был уехать. Если отправить его на пару месяцев раньше, возможно, там ему удастся поступить в университет получше. Несмотря на лёгкое чувство сожаления, взвесив все факторы, Ян Чэнчуань без колебаний принял это решение.
В тот же вечер, поужинав, Ян Чэнчуань подошёл к комнате Ян Сюаня и постучал:
— Ян Сюань, зайди в кабинет. Есть разговор.
Дождавшись, пока сын сядет в кресло напротив, Ян Чэнчуань для начала задал пару вопросов о продвижении с документами для поступления, а затем перешёл к сути:
— В последнее время вы с Цзюньхэ вместе ходите в школу и обратно?
— Угу, — отозвался Ян Сюань.
Поднимать перед старшим сыном тему гомосексуализма, которая даже ему самому казалась абсурдной, Ян Чэнчуаню было неловко. Поэтому он вновь зашёл издалека:
— Цзюньхэ всё так же липнет к тебе?
Ян Сюань не стал отвечать прямо. Подняв глаза на отца, он спросил:
— А что?
Ян Чэнчуань, тщательно подбирая слова, произнёс:
— Мне кажется, Цзюньхэ стал слишком от тебя зависим. Семнадцатилетнему парню пора бы научиться быть самостоятельнее.
Ян Сюань без выражения посмотрел в окно, всем своим видом показывая, что эта тема ему совершенно не интересна. Ян Чэнчуань попытался вернуть его внимание:
— Что ты об этом думаешь?
Ян Сюань, ничуть не заботясь о том, чтобы сохранить отцу лицо, бросил с небрежной издёвкой:
— Не на тебя же ему полагаться.
Ян Чэнчуань нахмурился, его лицо потемнело:
— Я говорю с тобой откровенно и по делу, так что прекращай строить из себя капризного молодого господина. Кто из вас двоих от меня не зависит? Да без меня вы бы сейчас оба пошли побираться!
Ян Сюань усмехнулся и задал встречный вопрос:
— А на кого полагался ты?
Подтекст был предельно ясен: своим нынешним положением Ян Чэнчуань был всецело обязан состоятельной покойной жене и её глубокоуважаемому отцу. Сын наступил на самую больную мозоль, и в Ян Чэнчуане тут же вскипела ярость. Но, как бы ему ни было неприятно, он не забыл о цели их беседы. Подавив гнев, он процедил:
— Не переводи тему. На Новый год твоя бабушка торопила меня с твоей отправкой за границу. Я тут на днях подумал: образовательная среда за рубежом пойдёт тебе на пользу, да и поступать там будет удобнее. Так что собирай вещи. На следующей неделе едешь к бабушке с дедушкой. — Сказав это, Ян Чэнчуань не забыл бросить пробный камень: — Что скажешь? Если не хочешь уезжать прямо сейчас — дай мне вескую причину, и я, возможно, это обдумаю.
К его удивлению, Ян Сюань не высказал никаких возражений и просто кивнул:
— С превеликим удовольствием.
Такой тон одновременно взбесил Ян Чэнчуаня и заставил его почувствовать облегчение. То, что Ян Сюань так просто согласился уехать уже на следующей неделе, доказывало: никакой гомосексуальной связи между ним и Тан Цзюньхэ нет. По крайней мере, в отношении Ян Сюаня в этом можно было быть абсолютно уверенным.
***
О разговоре, состоявшемся в кабинете, Тан Цзюньхэ ничего не знал. В тот вечер он, прихватив пособие по расширению словарного запаса для экзаменов, пришёл в комнату Ян Сюаня. И как раз в тот момент, когда он собирался приступить к зубрёжке, сидящий за письменным столом Ян Сюань вдруг развернулся к нему на крутящемся стуле и, что случалось крайне редко, первым задал вопрос:
— Что учишь сегодня?
Тан Цзюньхэ, сидевший на краю кровати, поставил учебник на колени и показал Ян Сюаню обложку.
Ян Сюань протянул руку, словно желая взять учебник и посмотреть. Расстояние между ними было совсем небольшим, и Тан Цзюньхэ достаточно было лишь вытянуть руку, чтобы передать его. Но он всё равно поднялся с края кровати, подошёл вплотную к Ян Сюаню и вложил книгу ему в руки.
Ян Сюань забрал учебник, но листать не стал — небрежно отложил на письменный стол. Тан Цзюньхэ стоял прямо перед ним. Ян Сюань сидел в компьютерном кресле, откинувшись на спинку. Он никогда не любил смотреть на людей снизу вверх, поэтому просто потянул Тан Цзюньхэ на себя и усадил к себе на колени.
Ян Сюань нечасто обнимал его вот так, когда они не занимались любовью, поэтому Тан Цзюньхэ сознательно прижался теснее. Он придвинулся, чтобы поцеловать Ян Сюаня, и мягкий кончик его языка проник меж прохладных, тонких губ. Ян Сюань не уклонялся, но и не отвечал, лишь позволяя себя целовать. Только когда тот рукой дотронулся до него ниже пояса, он перехватил запястье Тан Цзюньхэ, останавливая его.
Ян Сюань отвёл со лба Тан Цзюньхэ прядь волос, открыв небольшой шрам, который тот получил несколько месяцев назад. Рана давно зажила, но рубец упрямо не желал сходить. Тан Цзюньхэ, с приоткрытыми губами, слегка задыхаясь, посмотрел на него. Он почувствовал, что его брат сегодня вёл себя не так, как обычно, и, чутко уловив это, спросил:
— Брат, что-то случилось?
Ян Сюань опустил руку, помог ему откинуть волосы назад и, глядя на него, сказал:
— Ян Чэнчуань узнал. — Его голос был немного с хрипотцой, но лицо оставалось бесстрастным. Тан Цзюньхэ опешил. Он всегда был очень умён, но, услышав эти слова, словно отупел и ошарашенно спросил:
— Узнал что?
— Что ты соблазняешь своего старшего брата, — сказал Ян Сюань. Глядя на изумлённое лицо Тан Цзюньхэ, он усмехнулся и, прижав большой палец к алой нижней губе младшего брата, добавил: — Но, полагаю, ещё не знает, что твой старший брат уже тебя трахнул.
— Т-тогда что же делать… — в полном замешательстве, заикаясь, пролепетал Тан Цзюньхэ.
— Он собирается меня отослать, — сказал Ян Сюань. — На следующей неделе.
— На следующей неделе... — механически повторил Тан Цзюньхэ. В его глазах мелькнула тень паники: — А когда ты вернёшься?
— Думаю, следующим летом. — Тан Цзюньхэ широко распахнул глаза, глядя на Ян Сюаня, словно не смея в это поверить: — Но ведь даже это лето ещё не наступило...
Ян Сюань повернул голову и посмотрел в окно. Ветви, на которых только-только проклюнулись первые нежные почки, казались ещё совсем голыми. Должно пройти время, пока они под солнцем и дождём не покроются густой листвой. Потом нужно дождаться, пока осенний ветер и первый снег сорвут эти листья один за другим, а затем — пока они не обрастут новой, пышной и плотной зеленью. Только тогда наступит следующее лето.
Видя, что Ян Сюань молчит, Тан Цзюньхэ с запинкой спросил:
— Тогда... брат, а как же мы?
Лишь тогда Ян Сюань снова перевёл на него взгляд. Он понизил голос, его тон стал вкрадчивым, почти искушающим:
— Есть один способ.
Тан Цзюньхэ растерянно и неотрывно смотрел на него. Уголки губ Ян Сюаня изогнулись в лёгкой улыбке, и он произнёс:
— Я могу забрать тебя с собой.
http://bllate.org/book/12808/1611246
