— Все сделали домашнее задание за каникулы? — Учительнице математики было чуть за тридцать. Стоило только взглянуть на её угольно-чёрные блестящие волосы, идеально прямые от самых корней, — и становилось ясно, что второго февраля, после Нового года, накануне первого дня занятий, она сделала выпрямление. Поднявшись на кафедру, она дважды стукнула указкой по доске. — Задания из рабочей тетради. Я велела вам сделать их, а потом свериться с ответами. Вы ведь не пытались меня обдурить, просто всё списав?
— Не-е-ет… — хором протянул весь класс.
— Отлично, — удовлетворённо кивнула учительница и, подняв стопку листов, потрясла ею в воздухе. — Я выбрала несколько заданий из тетради и составила из них контрольную. Решим её прямо сейчас, и я посмотрю, насколько вы были честны.
Эти слова тут же вызвали гул в классе. На вытянувшихся лицах многих учеников отчётливо читалось: «Нам конец». Тесты передавались с передних парт назад, сопровождаемые приглушёнными разговорами и лёгким шелестом бумаги. Когда Тан Цзюньхэ получил свой экземпляр, он услышал, как учительница у доски сказала: «Входи». Он достал ручку и принялся за работу, но краем глаза заметил входящего Ян Сюаня. «Неужели на велосипеде до школы так долго ехать?» — мелькнула у него мысль, но он тут же стряхнул её и сосредоточился на контрольной.
Задания были базовые. Кроме последнего, самого сложного, не из-за чего поднимать шум. Тан Цзюньхэ быстро со всем справился, сложил лист, сдвинул его на угол стола и не удержался от того, чтобы слегка повернуться. Между ним и Ян Сюанем было два ряда парт и проход. Достаточно лишь немного повернуть голову, чтобы увидеть, чем тот занят: Ян Сюань спал, уткнувшись в парту.
«Вот уж действительно, стандартный вид двоечника», — подумал Тан Цзюньхэ. Он отвернулся и достал задачник по олимпиадной математике. Его соседка по парте повернулась к нему и удивлённо прошептала:
— Уже всё? Так быстро?
Тан Цзюньхэ, не отрывая взгляда от задачника, с лёгкостью гения бросил фразу, вызвавшую всеобщую зависть:
— Ага, там всё элементарно.
Девушка была потрясена. Несколько секунд она смотрела на него как на чудовище, затем с непередаваемым выражением лица отвернулась и продолжила решать.
Учительница математики подошла, просмотрела его работу и, прежде чем её забрать, спросила:
— Ты раньше учился в третьей школе?
— Да, — кивнул Тан Цзюньхэ.
Третья школа была обычной государственной школой на окраине Жуньчэна. Учительский состав и оборудование там едва дотягивали до удовлетворительного уровня. Порог этой «школы для бедных» в Жуньчэне нехотя переступали только те, кто не мог позволить себе дорогое жильё в престижном районе или не имел нужных связей.
Когда Тан Цзюньхэ учился в средней школе, Ян Чэнчуань обещал Тан Сяонянь обязательно устроить его в первую школу Жуньчэна. Никто не ожидал, что накануне летних каникул жизнь матери Ян Сюаня оборвётся. К тому же Ян Чэнчуань оказался под давлением из-за выборов на пост вице-мэра и, естественно, не смел подогревать ходившие по городу слухи о его личной жизни.
В тот период Ян Чэнчуань работал над созданием имиджа неподкупного, честного чиновника и потому гораздо реже навещал Тан Сяонянь. Вероятно, он уже на грани нервного срыва проталкивал своего старшего сына без экзаменационных баллов в главную школу города, и у него, конечно, не было ни сил, ни времени заниматься младшим сыном, который даже папой его не называл.
Тан Цзюньхэ сидел, склонив голову над задачником, когда ученик спереди протянул ему маленькую записку и, повернувшись, прошептал: «Передай Ян Сюаню». Это была розовая записка, сложенная в аккуратный квадратик. Судя по всему, это были ответы на контрольную. Тан Цзюньхэ поднял глаза и увидел, что на расстоянии двух парт одна девушка осторожно оглядывается в сторону Ян Сюаня. Судя по напряжённым линиям её шеи, она заметно нервничала. Если память ему не изменяла, это была та самая девчонка, что вчера сидела очень близко к Ян Сюаню на полу в гостиной. Тан Цзюньхэ опустил голову и продолжил решать, проигнорировав просьбу.
Рука, повисев в воздухе мгновение, исчезла. Раздалось недовольное: «Тц», и ученик изменил маршрут, передав записку соседу через проход. Оттуда она беспрепятственно добралась до Ян Сюаня. Тан Цзюньхэ краем глаза увидел, как Ян Сюаня растолкали. Тот выпрямился и, кажется, взял записку.
Главная школа города. Лучшие учителя. Место, куда все рвутся, разбивая головы. «Что ж, не зря о ней такая слава», — с насмешкой подумал Тан Цзюньхэ и обвёл ответ в одном из заданий.
После второго урока староста подбежал к нему и попросил сходить в кабинет классного руководителя за учебниками. Тан Цзюньхэ согласился, уточнил, где находится кабинет, и вышел из класса.
На перемене было многолюдно. Ученики, ждавшие лифт, забили коридор — не протолкнуться. Прикинув, что на следующий лифт он уже не успеет, Тан Цзюньхэ протиснулся сквозь толпу и свернул к лестнице. Класс находился на третьем этаже, а учительская — на восьмом. Преодолев пять пролётов, он слегка запыхался.
«Из лифта налево… а где тут лифт?» — Тан Цзюньхэ с детства плохо ориентировался в пространстве. Чтобы освоиться в любом новом месте и разобраться в направлениях, ему требовалось время. Он стоял на лестничной площадке восьмого этажа, пытаясь вспомнить указания старосты, как вдруг из-за спины раздался голос: «Налево».
Голос прозвучал так близко, что Тан Цзюньхэ вздрогнул. Сердце на мгновение пропустило удар. Он тут же понял, что загораживает проход, и посторонился, чтобы пропустить человека, одновременно поворачивая голову и бросая на автомате: «Спаси…» Это был Ян Сюань. От секундного оцепенения половина слова «спасибо» так и застряла у него в горле. Ян Сюань ничего не сказал и, воспользовавшись освободившимся пространством, просто прошёл вперёд.
«И шагу ступить нельзя, чтобы не наткнуться на него, — подумал Тан Цзюньхэ, глядя ему в спину. — «Налево». Значит, он знал, куда я иду. Вероятно, он тоже поднимался к классному руководителю». Сделав такой вывод, Тан Цзюньхэ пошёл следом за Ян Сюанем, держась на расстоянии нескольких шагов от него.
Было десять часов утра. Яркий солнечный свет падал сквозь окна на пол и на спину шедшего впереди Ян Сюаня. С каждым его шагом оконные рамы отбрасывали на его фигуру тонкие косые тени. «Этот парень, что идёт впереди, — мой брат. Родной брат». Эта мысль почему-то мелькнула в голове Тан Цзюньхэ, и он на миг потерял связь с реальностью.
Ему вдруг стало любопытно, как отреагирует хозяин этой спины, если он сейчас окликнет его: «Брат». Остановится? А потом что, обернётся? Или пойдёт дальше? А может, просто сделает вид, что не расслышал, и даже не замедлит шаг? Так хочется попробовать. Тан Цзюньхэ бросил взгляд на его спину и вовремя остановил свои мысли.
Подойдя к двери одного из кабинетов, Ян Сюань толкнул её и пропал из вида. Только тогда Тан Цзюньхэ опустил взгляд, сделал несколько шагов вперёд, остановился у той же двери и, прочтя табличку, тоже вошёл внутрь. Ян Сюань стоял у стола спиной к нему, по диагонали от входа. Классный руководитель, сидящая за столом, услышав шум у входа, выглянула из-за Ян Сюаня:
— Пришёл?
— Да, — Тан Цзюньхэ направился в её сторону и остановился в нескольких шагах от Ян Сюаня. — Учитель Цю, я за учебниками.
— Они вон там, на шкафчиках, — учительница вытянула руку. — Посмотри, каких у тебя не было в старой школе, и возьми по экземпляру.
Тан Цзюньхэ подошёл к ряду низких шкафов и начал искать книги. За спиной он услышал её голос:
— Учительница математики сразу после урока прибежала ко мне жаловаться. Ты что, опять сдал пустой лист на контрольной? В чём дело?
Ян Сюань довольно развязно ответил:
— Не смог решить.
— Ни одного задания?
— Да, ни одного.
«Но ведь ему кто-то передавал ответы. — Тан Цзюньхэ, прижимая к себе стопку книг, отступил на шаг в сторону. — Не списал? Или это были не ответы? Кто-то мог передавать любовную записку во время контрольной?..»
— Ну что мне с тобой делать? Всё, что можно было сказать, я повторила уже тысячу раз, — классная руководительница, казалось, была на грани. — Скажу честно, ты самый одарённый ребёнок, которого я встречала. И то же может сказать каждый учитель. Ну почему ты не хочешь учиться? Ян Сюань, Ян Сюань, давай ты приставишь свою голову к моим плечам, а я за тебя поучусь, а?
— Разве способности нужны не для того, чтобы их растрачивать? — услышал Тан Цзюньхэ слова Ян Сюаня у себя за спиной.
— Что за ересь! — Учительница с раздражением хлопнула по столу, испытывая досаду оттого, что железо не желает превращаться в сталь. — Взять хотя бы твоего отца. Он так занят каждый день, но раз за разом лично приходит в школу. Разве не для того, чтобы ты наконец взялся за ум? Тебе даже не нужно слишком стараться, начни хотя бы понемногу учиться…
Все учебники, сложенные вместе, образовали стопку в полметра высотой. Тан Цзюньхэ сначала поставил её на пол, а затем, согнувшись, обхватил руками и, придерживая верхнюю книгу подбородком, молча вышел из кабинета. «Ян Сюань такой счастливый», — подумал Тан Цзюньхэ, выходя из учительской. Одноклассники передают ему ответы, учителя уговаривают хорошо учиться, а отец, вице-мэр, извёлся от беспокойства за него. Казалось, у Ян Сюаня было всё. Совсем не то, что у него самого. У него была только Тан Сяонянь.
— А? Где Тан Цзюньхэ? — Классный руководитель, у которой от нравоучений пересохло во рту, остановилась, чтобы сделать глоток воды, и посмотрела вперёд: — Как он так тихо ушёл? Там же столько книг, я хотела найти кого-нибудь, чтобы ему помогли… Ладно, вернёмся к тебе, — она перевела взгляд на Ян Сюаня. — Вот ты говоришь, твой отец каждый раз лично приходит ко мне…
***
По заведённому в первой школе Жуньчэна порядку последний урок всегда был самоподготовкой. Спортсмены из школьных команд шли тренироваться на стадион, остальные оставались в классе, чтобы закрепить пройденный за день материал. Но первый учебный день был исключением. Всех учителей вызвали на совещание, классы остались без присмотра, в коридорах никто не дежурил. Хотя до конца уроков было ещё далеко, многие уже собрали портфели и в нетерпении ёрзали, ожидая звонка.
— Ребята, не расходитесь сразу! Учительница математики сейчас раздаст утренние контрольные, — успел объявить староста прямо перед звонком.
Его слова вызвали всеобщий стон разочарования:
— Эх-х… Зачем их раздавать…
Как только прозвенел звонок, шёпот мгновенно перерос в громкий гул. Тан Цзюньхэ, не обращая внимания на суету вокруг, продолжал решать олимпиадные задачи. Ему казалось, что в ответе к последнему заданию была ошибка, он проверял его на черновике. Его соседка по парте, Инь Цун, попыталась завязать с ним разговор, но, увидев, что тот крайне скуп на слова, тактично пересела к Ин Хуэй на переднюю парту.
Оставался всего один шаг до решения, когда когда откуда-то спереди прилетел баскетбольный мяч и, смачно шмякнув по парте, задел стакан на столе Инь Цун. Он был неплотно закрыт и тут же опрокинулся. Вода залила весь стол, попав на лицо и школьную форму Тан Цзюньхэ, а также на его раскрытый задачник.
— Ого, отличный бросок! — тут же одобрительно крикнул Чэнь Хао.
— Сомневался в моей меткости? — Фэн Бо, сидя на парте, с самодовольной усмешкой смотрел на него. — Говорил же, сотня моя. Давай сюда.
Тан Цзюньхэ вытер воду с лица и поднял глаза на Фэн Бо, который, помахивая сотней, полученной от Чэнь Хао, обернулся к Тан Цзюньхэ:
— Извини, братан, не думал, что так точно попаду. Хочешь, полтинник будет твой?
Это была открытая провокация, но Тан Цзюньхэ, будто не заметив задиру, встал, прошёл в конец класса и поднял баскетбольный мяч.
— Эй, эй, не горячись! Попадёшь в кого-нибудь — будет плохо, — сказал Фэн Бо, решив, что тот собирается бросить мяч в ответ, и рефлекторно прикрыл лицо рукой.
Класс мгновенно затих, все взгляды устремились на Тан Цзюньхэ. Но он просто вернулся с мячом на место, стряхнул воду с задачника, убрал его в сумку, перекинул её через левое плечо и с мячом в руках вышел из класса.
— Блядь, ты, урод, верни мяч! — крикнул ему в спину Фэн Бо и, спрыгнув с парты, бросился следом.
Выбежав, он увидел, как Тан Цзюньхэ рывком открыл окно в коридоре и выбросил мяч наружу — в сторону заброшенного заднего склона школьной горы, после чего с сумкой на плече направился к лестнице.
— Я тебя! Это мяч Ян Сюаня, ты, мразь!.. — Фэн Бо догнал его, схватил за воротник и, сжав кулак, замахнулся, метя в лицо.
Тан Цзюньхэ резко уклонился, кулак Фэн Бо просвистел мимо цели.
— А ну, блядь, спустился и принёс его мне! — Фэн Бо растерянно отдёрнул руку, но другой продолжал держать его за воротник и злобно тыкал пальцем в окно.
Тан Цзюньхэ спокойно посмотрел на него и спросил:
— Почему я должен это делать?
— Кто, блядь, выкинул, тот и приносит! — Фэн Бо вспыхнул от злости и унижения. Будучи единственным сыном в семье, он с детства был избалован и ни разу не сталкивался с тем, чтобы кто-то публично бросал ему вызов.
— Кому мяч нужен, тот за ним и пойдёт, — ответил Тан Цзюньхэ.
— Я тебя… — Фэн Бо не успел договорить, как сзади раздался голос Ян Сюаня:
— Что случилось?
Ян Сюань, закончив тренировку на стадионе, поднялся наверх и увидел эту внезапную стычку. Он подошёл и спросил:
— Что происходит?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/12808/1130056
