Звукоизоляция в ванной была плохой, звуки извне доносились совершенно отчётливо. Тан Цзюньхэ стоял перед раковиной и мыл руки. Тёплая вода струилась по пальцам, он посмотрел на своё отражение в зеркале. Ян Сюань был прав: он и правда больше походил на Тан Сяонянь, а не на Ян Чэнчуаня.
Хотя в самих словах не было ничего особенного, он не понимал, почему в груди вдруг поднялась волна небывалого раздражения. Это чувство подкатило к горлу, и ему отчаянно захотелось заорать на всех в гостиной: «Заткнитесь!» Он подавил этот порыв, с трудом удержавшись от того, чтобы привести мысль в исполнение. Затем повернул кран, включив холодную воду, несколько раз плеснул себе в лицо, вытерся полотенцем и лишь затем открыл дверь.
В лицо ударил едкий запах дыма. В его прежнем доме такой удушливый запах был немыслим. Тан Цзюньхэ ещё раз убедился, что ему здесь не нравится. Разговоры снова стихли. На него опять уставились, но на этот раз во взглядах читалось уже не любопытство, а скорее презрение, насмешка или что-то ещё… одним словом, ничего хорошего.
Тан Цзюньхэ с непроницаемым лицом вернулся в ванную, настежь распахнул окно, затем прошёл на кухню и сделал то же самое. Алюминиевая рама с резким скрежетом проехалась по пазам, издав оглушительное «вжух!».
Все в гостиной замерли и остолбенело уставились на него. Тан Цзюньхэ не смотрел в их сторону. Он прошёлся по остальным комнатам, распахивая настежь все окна, после чего вернулся к себе, закрыл дверь и щёлкнул замком.
Стоял конец февраля, погода ещё не наладилась. Холодный ветер тут же ворвался в квартиру через распахнутые окна и одним порывом заставил ошеломлённую компанию вздрогнуть. Гостиную мгновенно наполнили ругательства:
— Блядь, он что, псих?!
— Твою мать, что за херня, я сейчас околею!
— Охренеть, холодно, холодно… Ян Сюань, твой брат что, сумасшедший?!
Ян Сюань ничего не ответил. Он лишь взглянул на плотно закрытую дверь, затем встал, подошёл к ближайшему окну и остановился. Все решили, что он собирается его закрыть, и с надеждой уставились на него. Но через мгновение они поняли, что он просто стоит перед распахнутым окном и курит, даже не думая его закрывать.
— Чёрт, я замёрз, пойду закрою, — ворча, поднялся Фэн Бо и закрыл окна в других комнатах.
Сделав несколько затяжек, Ян Сюань затушил сигарету, закрыл окно и сел на место.
— Сюань-гэ, теперь я понимаю, почему ты съехал, — с негодованием сказал Фэн Бо, указывая на комнату Тан Цзюньхэ. — Это называется — совсем распоясался. Верно? — договорив, он обвёл взглядом остальных, ища поддержки.
— Точно, мы же ничего не сделали, — с невинным видом развёл руками Чэнь Хао. — Это он первый начал.
Видя, что Ян Сюань никак не реагирует, Фэн Бо подсел к нему поближе, подстрекая:
— Эй, Сюань-гэ, с каких это пор ты стал таким терпилой? Не собираешься его проучить?
Ян Сюань бросил на него косой взгляд:
— А что ты собираешься делать?
— Да что я могу, — Фэн Бо был смел на словах, но трусоват на деле. Он втянул шею и, храбрясь лишь для вида, выпалил: — Выебу его к чертям! Он же похож на бабу.
— Не лезьте не в своё дело, — сказал Ян Сюань. — Я сам разберусь.
— Ну, раз ты так говоришь, тогда мы спокойны, — с ухмылкой посмотрел на него Фэн Бо. — Эй, когда придёт время, не забудь нас позвать поглазеть, мы за тебя поболеем.
— Посмотрим, когда придёт время. А вот ты, — Ян Сюань холодно посмотрел на Фэн Бо, а затем поочерёдно на всех остальных, — и все вы, чтобы после начала учёбы не смели трепаться о моих семейных дрязгах.
— Ну конечно, конечно, — закивали остальные. — Ни слова, ни слова.
***
Первый учебный день.
— Ян Сюань, я пойду в гараж за машиной. Вы с Цзюньхэ собирайтесь и быстро спускайтесь, — сказал Ян Чэнчуань. Он уже надел ботинки и теперь, глядя в зеркало у двери, поправлял галстук.
Ян Сюань промолчал. Отец обернулся и добавил:
— Поживее там, — после чего открыл дверь и вышел.
Тан Цзюньхэ подошёл к двери, чтобы переобуться. Он уже взял рюкзак и собирался выйти, как к нему быстрым шагом подошла Тан Сяонянь и, потянув за руку, вернула в квартиру.
— Я тебе купила крем для лица, а ты не мажешься! Весной кожа сохнет, не знал? — выговаривала она, на ходу откручивая крышку и решительно зачёрпывая пальцем крем, чтобы намазать сына.
Тан Цзюньхэ нахмурился и откинул голову назад, явно пытаясь увернуться, но мать крепко держала его за руку, и ему оставалось лишь терпеть, пока она растирала по его лицу липкую массу.
— Хватит, — воспротивился он, — слишком много.
— Думаешь, мне самой хочется за тобой бегать? — ответила Тан Сяонянь. — Уже такой большой, с завтрашнего дня мажься сам.
Пока она была занята его лицом, из своей комнаты с рюкзаком на плече вышел Ян Сюань. Наткнувшись на эту сцену, он дёрнул уголком рта и тихо фыркнул. Тан Цзюньхэ чутко уловил в этом звуке насмешку. С досадой он вырвался из рук матери и забрал у неё крем:
— Перестань, мы опоздаем.
— Будь поприветливее с одноклассниками, — напутствовала Тан Сяонянь, а затем забрала у него баночку обратно. — Зачем тебе это в школе? Я отнесу к тебе в комнату.
— Понял, — отозвался Тан Цзюньхэ.
Ян Сюань не спеша обувался у него за спиной, а Тан Цзюньхэ не знал, стоит ли ему ждать, чтобы спуститься вместе. Он расстегнул молнию на рюкзаке, делая вид, что проверяет, всё ли на месте, но краем глаза следил за действиями Ян Сюаня. Похоже, тот не собирался его ждать. Переобувшись, он толкнул дверь и вышел. Его рюкзак висел на одном плече, и, проходя мимо, он слегка задел руку Тан Цзюньхэ.
— Мам, я пошёл, — крикнул Тан Цзюньхэ вглубь квартиры, как только Ян Сюань скрылся за дверью, и тоже вышел. Ян Сюань лишь прикрыл за собой дверь, но не захлопнул её до конца.
Табло показывало, что лифту подниматься ещё шесть этажей. На площадке никого не было, но с лестницы доносились шаги — видимо, Ян Сюань не стал ждать и пошёл пешком. Лифт двигался слишком медленно. Тан Цзюньхэ бросил взгляд на цифры над дверями лифта и тоже свернул к лестнице.
Семь утра. Рассвет, утро ещё не вступило полностью в свои права. Светильник с датчиком звука на лестничной клетке, зажжённый шагами Ян Сюаня, тускло освещал ступени. Тук-тук-тук-тук. Вскоре лестница наполнилась топотом двух пар ног.
Спустившись вниз, Тан Цзюньхэ увидел, что Ян Сюань не пошёл в гараж. Он стоял у велосипеда возле подъезда и, согнувшись, возился с замком.
— Эй, — окликнул его Тан Цзюньхэ.
Ян Сюань поднял на него глаза, словно ожидая, что тот скажет дальше.
— Твой отец сказал, — с непроницаемым лицом произнёс Тан Цзюньхэ, — что он сегодня утром отвезёт нас в школу.
— Я поеду на велосипеде, — ответил Ян Сюань, снимая замок. Больше не удостоив его взглядом, он выкатил велосипед, перекинул ногу через раму и быстро уехал.
Тан Цзюньхэ выдохнул и направился в сторону гаража. Ян Чэнчуань уже ждал у машины. Увидев подошедшего Тан Цзюньхэ, он спросил:
— А где Ян Сюань? Всё ещё копается?
— Он уехал на велосипеде, — сказал Тан Цзюньхэ, открывая дверь и устраиваясь на заднем сиденье. Если бы он знал, где находится школа, тоже не сел бы в эту машину. Впрочем, теперь это было неважно.
— Это уже ни в какие ворота не лезет, — проворчал Ян Чэнчуань, садясь за руль и пристёгивая ремень. — Ты не обращай внимания, Цзюньхэ, он…
— Я и не обращаю, — прервал его Тан Цзюньхэ. Он совершенно не хотел этого слушать.
Как и говорил Ян Чэнчуань, первая городская школа Жуньчэна была ведущей в городе, а третий класс естественно-научного профиля собрал элиту — настоящих драконов и тигров, талантливых детей. В этом классе для одарённых учеников, где шла битва титанов, небольшая группа двоечников во главе с Ян Сюанем и Фэн Бо была белыми воронами, которые сразу бросались в глаза.
— Я всё поняла, можете не беспокоиться, — сказала классная руководительница третьего класса старшей школы, Цю Ли, принимая Тан Цзюньхэ из рук Ян Чэнчуаня. Она похлопала мальчика по плечу. — Если что-то будет не так, сразу говори мне. Я видела твои оценки из прошлой школы, хорошему ученику лишние слова не нужны… А вот Ян Сюань, — она резко сменила тон, взглянув на Ян Чэнчуаня, — с этим ребёнком я просто не знаю, что делать…
— Его ничем не проймёшь. Простите, что доставляю вам столько хлопот, — с головной болью вздохнул Ян Чэнчуань. — Давайте попробуем надавить с обеих сторон. Я найду время и ещё раз поговорю с ним.
— Хорошо, я сегодня тоже с ним поговорю, — учительница взглянула на часы. — Скоро урок, отведу Цзюньхэ в класс. Дети после каникул ещё не угомонились, представляю, какой там сейчас бардак.
— Да-да, идите, их нужно держать в узде, — обменявшись ещё парой любезностей с учительницей, Ян Чэнчуань развернулся и ушёл.
— Учитель Цю, — окликнул её Тан Цзюньхэ, когда они почти дошли до класса.
— Что такое? — Цю Ли обернулась.
— Можно я не буду представляться?
За почти двадцать лет преподавания Цю Ли впервые слышала такую просьбу и невольно усмехнулась:
— В чём дело? Почему это? Ты же должен дать ребятам с тобой познакомиться.
— Нечего рассказывать, — отрезал Тан Цзюньхэ. — Ненавижу представляться.
Это была уже не просьба. На мгновение Цю Ли опешила, а затем с лёгкой головной болью подумала, что с этим младшим сыном заместителя мэра Яна, похоже, будет не легче, чем со старшим.
— Что ж, хорошо, — ей нечего было возразить, и она уступила. — Тогда я сама вкратце тебя представлю.
— Спасибо, учитель, — очень вежливо сказал Тан Цзюньхэ.
Пока они шли по коридору, классы гудели, как базарные ряды,и третий класс естественно-научного профиля, известный своими успехами, не был исключением. Когда Цю Ли открыла дверь и вошла вместе с Тан Цзюньхэ, ученики, сбившись в кучки, шутили и балагурили. Завидев классную руководительницу, все тут же притихли и вернулись на свои места. Один лишь простофиля Фэн Бо сидел спиной к двери и всё ещё громко вещал:
— Блин, я вчера полдня списывал, так устал, что у меня плечо разболелось… Эй, вы куда?!
— Учительница пришла! — шёпотом подсказал ему кто-то.
Фэн Бо резко замолчал, обернулся и встретился взглядом с Цю Ли, после чего сконфуженно сел на своё место.
— Может, тебе выписать больничный на неделю, чтобы ты как следует подлечил своё плечо, а? — учительница сверкнула глазами на Фэн Бо, затем, поправив очки, обвела взглядом класс. — Через полгода вы окажетесь в выпускном классе, посмотрите на себя! Разве так ведут себя старшеклассники? Я сейчас шла по коридору, в других классах все уткнулись в книги и учат, и только в нашем классе так шумно и обсуждают, как списать домашку. Ну вы даёте! Позволяете новому ученику смеяться над нами с порога.
«Враньё, — подумал Тан Цзюньхэ, стоя за спиной учительницы и глядя на учеников с постными лицами. — В других классах шумели ещё громче».
— Хочу вам кое-кого представить, — Цю Ли была на полголовы ниже Тан Цзюньхэ. Она положила руку ему на спину и провела его на несколько шагов к центру класса. — В этом семестре в нашем классе появился новый ученик, его зовут…
Она обернулась к Тан Цзюньхэ, надеясь на дружелюбное взаимодействие, но тот, к её удивлению, и не подумал поддержать разговор, оставив её в неловком положении. Ученики с любопытством смотрели на него, не переставая перешёптываться.
— …его зовут Тан Цзюньхэ, — учительнице пришлось самой подхватить нить разговора. — У него отличные оценки, особенно по математике. Новенький ещё не освоился в классе, так что, староста и активисты, помогайте ему влиться в коллектив. Вон там есть свободное место, иди пока садись, — учительница указала на пустую парту в предпоследнем ряду и похлопала Тан Цзюньхэ по спине.
Тан Цзюньхэ, не говоря ни слова, прошёл к указанному месту, положил рюкзак на стол и сел. Его соседкой оказалась девочка с хвостиком набок, которая в этот момент радостно гримасничала, глядя на другую одноклассницу. Увидев, что Тан Цзюньхэ сел рядом, она повернулась к нему и тихо спросила:
— Тебя зовут Тан Цзюньхэ, да? А как пишется? Какой «цзюнь» и какой «хэ»?
Тан Цзюньхэ засунул рюкзак в парту и ответил:
— «Цзюнь» как в словах «благородный муж», «хэ» как в слове «блистательный».
Говоря это, он рассеянно оглянулся назад и увидел пустое место в конце среднего ряда. «Там, должно быть, сидит Ян Сюань», — подумал он. Ян Чэнчуань говорил, что Ян Сюань в этом же классе, но, окинув взглядом комнату, он его не заметил.
— О, очень красивое имя. А меня зовут Инь Цун, «цун» как в «журчание ручья», — сказала соседка.
Казалось, она хотела сказать что-то ещё, но тут её окликнула классная руководительница:
— Инь Цун, я тебе ещё в прошлом семестре говорила, что нельзя носить хвост набок. Мои слова за зимние каникулы испортились, срок годности истёк, да?
— Поняла, учитель, — Инь Цун тут же опустила голову и, схватившись за свой хвостик, для вида сдвинула его к центру.
— Ладно, быстрее повторяйте, сейчас придёт ваш учитель математики, — классная руководительница ещё раз обвела взглядом класс, направилась к выходу и, едва переступив порог, столкнулась с Ян Сюанем.
— Опять где-то шатался? — строго спросила она, схватив его за руку и преградив ему путь.
— У школьной команды было собрание, учитель, — с самым невинным видом посмотрел на неё Ян Сюань.
— Ты что, всерьёз возомнил себя спортсменом? — с досадой посмотрела на него учительница. — После второго урока зайди ко мне в кабинет.
— Хорошо, — опустив голову, ответил Ян Сюань.
В этот момент торопливо подошла учительница математики. Она кивнула классной руководительнице в знак приветствия и вошла в класс.
— Иди пока на урок, — сказала Цю Ли и, уже собираясь уходить, словно что-то вспомнив, обернулась: — Кстати, передай Тан Цзюньхэ, чтобы он после второго урока зашёл ко мне в кабинет за рабочими тетрадями.
— Не передам, — как само собой разумеющееся отказался Ян Сюань. — Мой отец ведь рассказал вам о ситуации в нашей семье, так?
У учительницы разболелась голова:
— Ладно, ладно, позови старосту. Вы, паршивцы, доведёте меня до гипертонии! Каждое следующее поколение хуже предыдущего!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/12808/1130055
