Я нежно похлопал его по спине, совсем как он когда-то много лет назад утешал меня. Я обнял его, и мы принялись дурачиться, катаясь по дивану. Его руки были толще моих, и он с легкостью подмял меня под себя. Свободных рук, чтобы дать сдачи, у меня не было, так что я решил пойти на крайние меры и укусил его за губу. Тогда он ошеломленно уставился на меня, и его лицо стало постепенно краснеть. Я подумал, что победил, но теперь, когда я вспоминаю об этом, мне интересно: о чем тогда думал Гэ?
Я наблюдал, как этот пьяница ворочается с боку на бок и беспокойно хмурится, будучи не в состоянии спать спокойно. Я разгладил пальцем его межбровные складки, постучал ногтем по кончику его зуба, выглянувшего над нижней губой, и клык тут же исчез.
Мой Гэ выглядит таким послушным, когда спит. Я приподнялся и посмотрел на него, а затем притянул к себе и взял телефон, чтобы сделать селфи в разных позах: как я его целую, обнимаю и даже кусаю. Выбрав самое удачное фото, я выложил его в QQ и в моменты WeChat, но так, чтобы его мог увидеть только Гэ.
А затем, листая ленту, я увидел пост Лао Лэя с фоткой, на которой он хвастался своей маленькой подружкой и держался с ней за руки. Мне это не понравилось, так что я тоже взял Гэ за руку, сфоткал наши переплетенные пальцы и выложил. Подумав немного, я все же установил настройки так, чтобы это увидел только Гэ.
Ладонь Гэ была больше и длинее моей, на фото мы выглядели как обычная пара. Но под фоткой Лао Лэя было «99+» комментов от одноклассников, а под моей — ничего. И это при том, что моя девушка красивее.
Я оставил на его лбу поцелуй на ночь, выключил свет и, взяв его за руку, уснул. Меня всегда беспокоило, что когда двое мужчин спят, держась за руки, — это слишком по-девчачьи, поэтому я прикрыл наши переплетенные руки одеялом, чтобы никто не увидел. Мне казалось, что до тех пор, пока плохие поступки не видны другим, они могут временно считаться хорошими.
Утром я собрался идти на утреннюю самоподготовку. Я чистил зубы, когда Гэ лениво открыл дверь, вошел, достал свой член и с громким журчанием начал мочиться в унитаз.
Он выглядит так, будто страдал от похмелья, одной рукой потирая висок, пока отливал, стоя ко мне спиной. Его трусы сползли ниже его подтянутой, крепкой талии, обнажив ямочки на пояснице и линию между ягодицами. У меня мгновенно встал. У моего Гэ невероятно сексуальная задница, прямо как у проститутки, едва прикрытой коротким полотенцем и облизывающей у меня на глазах свои ярко-красные ногти.
— Так рано встал? Даже не верится, — поддразнил меня он, пока мочился.
— Пф-ф, ты как будто никогда отличников не видел, — невнятно ответил я, споласкивая рот, полный пены.
— Твой Гэ вообще никогда не ходил на утреннюю и вечернюю самоподготовку.
— …Отвали.
Я и забыл, что мой Гэ был как раз из тех самых раздражающих типов, которые вроде бы не учатся, но на экзаменах всегда получают высшие баллы.
Отлив, он не ушел, а неторопливо обнял меня сзади, уткнулся подбородком мне в плечо и гнусавым, еще сонным голосом издевательски спросил:
— Доброе утро. Утренний стояк еще не прошел?
— Гэ, не заводись, — мне захотелось воткнуть зубную щетку ему в член и избавить его от этого похотливого запаха. Вчера я не оттрахал его до смерти лишь из жалости к нежному цветку, каким был мой Гэ. Сегодня я обязан взять реванш.
Я посмотрел на наши отражения в зеркале. На мне была белая школьная рубашка с короткими рукавами и мешковатые брюки. На нем — только серо-белые боксеры. Я не удержался и украдкой скользнул взглядом по линиям его талии, рук и бедер, наконец остановившись на мышцах его пресса, напоминавших плитку шоколада.
Почему рекламные агентства не предлагают Гэ стать моделью для продажи нижнего белья?
Хотя, даже так, я бы все равно не купил бы. Мне больше нравится надевать его трусы. Ткань в них кажется мягче, и мне нравится это чувство единения: «все мое – твое, а все твое – мое».
Он нежно поцеловал меня в шею и встретился взглядом с моим отражением в зеркале.
Я несколько секунд стоял как вкопанный. Полные ожидания, глаза Гэ потухли, он отпустил меня и собрался уйти.
Я поспешно вытер лицо, отбросил полотенце, схватил Гэ за запястье и потянул обратно. Прижав его к отделанной мозаичной керамической плиткой стене, я страстно впился ему в губы и хриплым голосом сказал:
— Доброе утро.
Он на мгновение замер, а затем уголки его губ поползли вверх. Его настроение всегда можно было понять по этим двум острым клычкам. Я чувствовал, что сейчас он в хорошем расположении духа, так что не удержался и лизнул его в зуб.
— Я просто задумался, — сказал я, упершись руками в стену и заточив его в тесном пространстве своих объятий. — Гэ, ты чем-то расстроен? Неужели из-за того, что я тебя не поцеловал?
Я попал в точку, но он все равно отказывался признаваться.
— Гэ, ты когда-нибудь слышал о сахарной сумчатой летяге? Это такая маленькая мышь. Когда она летит к хозяину, а он ее не ловит, она может так расстроиться, что впадет в депрессию.
— … Это ты к чему?
— Дуань Жуй, ты сейчас был очень похож на ту самую летягу, которую не поймали. Небось, чуть не расплакался? — я слегка приподнялся на носках, чтобы посмотреть на него сверху вниз, склонился и потерся кончиком носа о мочку его уха. — Если бы я не удержал тебя, ты бы расплакался, да?
— Ты спятил? С самого утра напрашиваешься, чтобы тебя оттрахали? Когда это я плакал? — прислонившись к стене, он скривил губы в усмешке. Мы были так близко, что я почти видел, как крошечные волоски на его коже колеблются от моего дыхания.
— М-м… В моих мыслях ты плакал, я тебя довел до слез, — я не стал напоминать ему, как в детстве он плакал, завалив выпускной экзамен, как не сказал и то, что вчера, напившись, он тоже плакал в моих объятиях. Пусть думает, что достаточно силен, чтобы продолжать быть моим старшим братом.
Мы не могли смотреть друг на друга. Стоило встретиться взглядами, как нас неудержимо тянуло поцеловаться. Я первым коснулся его языком, а затем он умело переплел свой язык с моим. Воздух в ванной сгустился от нашего учащенного, прерывистого дыхания. Гэ развернул меня и прижал к стене, запустив руку мне под рубашку. Его шершавая ладонь скользнула от моего живота к соскам. Крошечные электрические разряды пронзали все мои чувствительные нервы от его умелых пощипываний.
Наверное, я издавал какие-то звуки, напоминавшие зверей в гоне, и мой возбужденный член образовал палатку на школьных брюках.
Каждый из нас старался одержать верх, мы снова и снова пытались перебороть друг друга и в итоге, поскользнувшись шлепанцами на мокром полу, с грохотом рухнули оба.
Я не пострадал, ведь Гэ все время прикрывал мою голову и локти. Он спросил, не ушибся ли я, и я покачал головой. Тогда он склонился и поцеловал меня, демонстрируя технику французского влажного поцелуя.
Наверное, Гэ меня испортил. Когда мы целуемся, у меня даже в заднице зудит. Давненько я не занимался сексом с Гэ, и мне уже немного не хватало этого. Особенно когда он полностью заполняет меня, сжимая в руке мой твердый, болезненный член, а пальцы погружает в мой рот и сжимает ими мой язык. В такие моменты мой разум опустошается, и я лишь чувствую, что полностью обладаю моим Гэ. Чувство безопасности окутывает все мое тело через нашу соприкасающуюся плоть. Мне также нравится, как после всего он обнимает меня и шепчет нежные глупости. Может, это слишком сентиментально, но я обожаю такие моменты.
И я все еще хочу трахнуть моего Гэ. Мужчина, который не хочет трахать красавиц — импотент. Внизу моего живота непрерывно бурлят два желания: быть оттраханным им и трахнуть его. И в этом нет никакого противоречия.
— Сяо Янь, ты так сильно хочешь меня трахнуть?
— Да. Очень хочу.
— Получишь лучший среди параллели результат на экзаменах — и Гэ позволит тебе.
— Охренеть, ты в курсе, насколько крут лучший ученик в нашей параллели? Ему гарантировано поступление в Цинхуа! (прим.пер.: один из самых престижных университетов Китая, наряду с Пекинским)
— Тогда и не мечтай. Это не Гэ запрещает тебе его трахнуть, а это ты не можешь как следует сдать экзамены, так?
— Да кто их вообще может сдать?
— Гэ смог бы.
— … Давай хотя бы условие войти в топ-500 на параллели… Это и то уже достаточно сложно.
— Целься повыше — в топ-50. Если чего-то не понимаешь, Гэ тебе объяснит.
— Ага.
В нашей школе попадание в топ-200 уже гарантирует поступление в любой университет из проектов 985 и 211 (прим.пер.: государственные программы развития престижных ВУЗов в Китае), а я сейчас находился где-то примерно на 1000-м месте. Все понятно, гребаному Гэ просто западло дать мне выебать его в задницу.
Сегодня мы не стали трахаться, потому что я уже и так опаздывал. Встал ни свет ни заря, а все равно еле успел. А все потому, что мой роковой красавчик Гэ наносит вред государству. (прим.пер. В Древнем Китае было много историй о том, как императоры влюблялись в красивых наложниц, что приводило к падению династии.)
По дороге, провожая меня в школу, Гэ спросил, кто вчера вечером привел его домой. Похоже, этот идиот напился до беспамятства. Я сказал, что это я привез его на машине.
— Гэ ведь не буянил спьяну?
— … Да не особо.
— Хм?
— Нет.
Он вздохнул с облегчением. Перед уходом я ущипнул его за зад и рванул с места, но он был готов к такому — притянул меня обратно, зажал в объятиях и ущипнул меня за яйца.
Просто ненавижу, когда он такой невозмутимый, как старый пес. Вчерашний Гэ был куда более покладистым.
После утренней самоподготовки я пошел в туалет перекурить. Листая ленту в телефоне, я наткнулся на новость о том, что утром какой-то мужик на черной «Джетте» врезался в главную машину свадебного кортежа. Владелец «Роллс-Ройса» потребовал компенсацию в 1,79 миллиона юаней (прим.пер. около 250 тыс. долларов). Глаза виновника были заблюрены, но я все равно с легкостью узнал этого лузера — Дуань Цзиньцзяна.
Просматривая видео с интервью, я хохотал до упаду, пока мои легкие не свело от сигаретного дыма. Дуань Цзиньцзян схватил сотрудника ДПС и орал на него, говоря, что за ним гнались какие-то незнакомые машины, которые просто загнали его на эту дорогу, а он не успел увернуться и поэтому задел свадебную машину.
Кстати, о моем отце: он мастер по части избиения сына, зато в остальном настоящее ссыкло. Обычно, завидев дорогую тачку, он объезжает ее десятой дорогой. Если он говорит, что его кто-то преследовал по переулкам, то, скорее всего, это правда. Похоже, Гэ уже начал действовать.
Вернувшись в класс точно со звонком, я отправил Гэ сообщение: «Отлично сработано».
Гэ ответил мне точкой.
Я обнаружил, что он оставил комментарий под моим постом в Моментах WeChat, открыл и увидел, что это просто сердечко.
Я тоже ответил ему сердечком и жестом «Ок», что означало, что забираю его сердце себе.
Соорудив из учебников укрытие, чтобы спокойно сидеть в телефоне, я долго обновлял страницу, и наконец он ответил мне розой. Может, это потому, что ему слишком скучно на совещании?
Я тоже ответил ему розой и жестом «ОК», что означало, что я забираю его цветок.
Мы обменивались эмодзи под постом, который видели только мы двое. В этот момент мы могли временно не быть братьями, а открыто любить. Это уголок любви, принадлежащий только таким изгоям, как мы.
Похоже, Гэ не собирался объяснять мне, как именно он собирается наказать Дуань Цзиньцзяна. Будь я на его месте, я бы уведомил кредитные компании, чтобы они немедленно взяли Дуань Цзиньцзяна в оборот, одновременно с этим попросив владельца «Роллс-Ройса» оказывать на него постоянное давление. И как только Дуань Цзиньцзян будет вынужден взять кредит, нанял бы несколько коллекторских контор для жесткого взыскания долгов. Свести его с ума не составило бы проблем.
Я знаю лишь, что Гэ точно не стал бы убивать его. Когда Дуань Цзиньцзян будет запуган до крайности и отступит, Гэ остановится. Потому что в наших с ним жилах течет кровь этого подонка. Но, во-первых, ненависть между Гэ и отцом недостаточно глубока, а во-вторых, я знаю, что в мире взрослых людей редко убивают. Мой Гэ — зрелый мужчина, и того, что он ради меня решил наказать Дуань Цзиньцзяна, уже достаточно, чтобы я был тронут.
Но я другой. Я из тех, чья жажда мести настолько сильна, что, если меня укусит собака, я обязательно укушу ее в ответ.
Каждую ночь с самого детства мне снится, как Гэ вырывают из моих объятий. Я цепляюсь за него, а мне жгут руки огнем, отрезают их пилой, обливают меня серной кислотой и пестицидами. А я только и думаю о том, как обнять моего Гэ и прикрыть своим телом его красивое лицо. До тех пор, пока этот неугомонный Дуань Цзиньцзян жив, кошмары будут преследовать меня каждую ночь.
В моем учебнике по китайскому до сих пор лежит та сделанная тайком фотография, которую Дуань Цзиньцзян подбросил в школу: на ней я обнимаю Гэ за талию и заталкиваю его в угол в общественном туалете, чтобы украдкой поцеловать. Мы с ним как две боящиеся света мокрицы, спаривающиеся в темноте.
Дуань Цзиньцзян нанял хренового фотографа, на фото Гэ вышел некрасиво. Внезапно я почувствовал ярость, сердце сжалось в комок, и в голове у меня зародилось несколько безумных мыслей.
Придется подтолкнуть Гэ.
Всю следующую неделю Гэ настаивал на том, чтобы отвозить и забирать меня из школы. Сегодня он задержался на совещании и написал мне в WeChat, чтобы я подождал в классе, а он пришлет за мной ассистента. Вообще-то наш жилой комплекс находится всего в нескольких шагах от школы. Очевидно, Гэ в последнее время пытался уберечь меня от контактов с Дуань Цзиньцзяном.
Я не стал его ждать.
Я знал, что последние несколько дней Дуань Цзиньцзян караулил меня у ворот школы, но в присутствии Гэ не осмеливался показаться. Сегодня я был один, и как только вышел за ворота, этот старый ублюдок бросился за мной.
Он искал меня лишь затем, чтобы Гэ погасил его долги по кредитам, но тот его игнорировал.
Я сказал ему:
— У Гэ нет денег. Так что, если ты не разберешься с долгами, можешь готовиться к тюрьме. Не волнуйся, мы будем изредка навещать тебя.
Слова не помогли. Мой никчемный отец снова проявил себя грубым и тупым негодяем. Он схватил меня за волосы и потащил к машине. Когда подошел школьный охранник, чтобы остановить его, он начал материться:
— Еб твою мать! Это мой младший сын! Я его воспитываю, а тебе, блядь, какое дело?!
Еще до выхода из школы я включил диктофон на телефоне и сунул его в карман, а также попросил старика Вана на проходной не удалять сегодняшнюю запись с камеры наблюдения у ворот.
Дуань Цзиньцзян таскал меня за волосы, причиняя сильную боль. Он повалил меня на землю и со всей дури стал пинать по ребрам. Я с каменным лицом позволил ему вымещать злобу, про себя думая, что лучше бы он переломал мне пару ребер. Тогда-то уж Гэ точно от него не отстанет.
Вокруг собиралось все больше людей, пытающихся разнять нас. Я услышал, как Цзян Сюэ и еще несколько девчонок закричали:
— Мы вызвали полицию!
Дуань Цзиньцзян, видимо, струхнул и, ругаясь, потащил меня в машину, намереваясь отвезти домой. Он так резко открыл дверь, что чуть не попал Цзян Сюэ в глаз. Я прикрыл ее лицо от удара, и у меня на ладони сразу проступило большое красное пятно.
Сначала он хотел, чтобы я отвез его в офис Гэ, но я сказал, что не знаю дороги. Тогда он велел ехать к нам домой. Я ответил, что у меня нет ключей.
В итоге он привез меня в наш старый дом. Я сидел в этом доме, где прожил десять лет. Электрический чайник шумно кипятил воду, старые подушки на диване уже потемнели и прохудились. Именно здесь мы с Гэ впервые поцеловались.
Когда силой ничего добиться не получилось, этот старый ублюдок Дуань Цзиньцзян решил прибегнуть к убеждению и игре на чувствах. Рассказывал, как было нелегко растить меня, что тогда в семье не было денег, но он кормил и поил меня и был добр ко мне. А мы, два непочтительных сына, заботимся только о собственных удовольствиях да еще и совершаем аморальные поступки. В прежние времена нас с Гэ утопили бы в клетке для свиней. В общем, до тех пор, пока Гэ будет давать ему деньги, он может закрывать на это глаза.
К сожалению, у него ничего не вышло ни по-плохому, ни по-хорошему. Возможно, с возрастом проще забывать о чем-то выборочно. Шрамы от его побоев до сих пор глубоко высечены на моем теле и ноют, а сделанные исподтишка фото, которые он распространил в моей школе, все еще лежат у меня под партой. Он хотел разрушить нашу с Гэ спокойную жизнь, а теперь с легкостью все забыл и искренне сам себя простил.
Дуань Цзиньцзян просто не понимал: если бы он относился к своим сыновьям чуть лучше, мы бы не докатились до такого. Один — отец, другой — родной брат, и они оба самые близкие мне по крови люди. Но первый по пьяни только матерится и избивает всех вокруг, а другой, даже напившись, изливает лишь нежность, порожденную чувством утраты. Все в жизни хоть раз бывают злодеями, поэтому я не намерен прощать.
Время уже было позднее, пора заняться делом. Я показал Дуань Цзиньцзяну фотографии моей «красотки-жены» в телефоне.
Первая: я стою на коленях перед панорамным окном, а глубоко в моей заднице — огромный член Гэ. Я оборачиваюсь, целуя его и запечатляя на фото наше похотливое соитие в зеркале.
Вторая: я сижу на переднем сиденье BMW, Гэ отсасывает мне. Его лицо сильно раскраснелось от похоти.
Я показал ему пару фоток и убрал телефон.
Остальное — это классика моей драгоценной коллекции, и я не позволю, чтобы какая-то скотина осквернила их своим взглядом.
Я слегка улыбнулся и сказал:
— Папа, фотки от тебя не особо захватывающие.
И тут Дуань Цзиньцзяна затрясло от злости. Он принялся хватать все, что попадалось под руку, и швырять в меня, крича, что нужно избавить мир от этой мерзости. В порыве неконтролируемой ярости он схватил кипящий электрочайник и со всей дури бросил в меня.
— Мелкий ублюдок, мне следовало тогда кончить на стену, мать твою…!
Еще в полете из приоткрытого носика чайника хлынул кипяток. За столько лет игры в баскетбол я выработал инстинкт уклонения, но я оставался на месте и не стал уворачиваться.
Когда этот кипяток обожжет меня, он обожжет и сердце Гэ. Благодаря той ночи, когда он спьяну признался в своих чувствах, я осознал, как много я для него значу. Ради меня он пойдет даже против своих принципов, я в этом уверен. И тогда «вымещение злобы» на мне превратится в «месть» за меня. Да, я полагаюсь только на Гэ. Если я захочу кого-то убить, он должен стать моим оружием, потому что он мой Гэ, и поделом ему.
Понятия не имею, что со мной будет, когда меня с ног до головы окатит кипятком. Наверное, сгнию как кактус, который не может зацвести. Но я не умру, я хочу увидеть, как Гэ убьет Дуань Цзиньцзяна.
Внезапно я услышал звон разбитого стекла, затем тяжелые шаги. Кто-то вломился в дом через окно, и я услышал крик, полный отчаяния:
— СЯО ЯНЬ!
Кипяток лишь чуть брызнул мне на воротник. Было горячо, но не настолько, чтобы причинить боль. Гэ оттащил меня и крепко обнял. Несколько секунд я стоял в оцепенении, пока не увидел, что левая рука Гэ, которой он прикрыл мое лицо, сильно обожжена, и на ней постепенно вздуваются волдыри.
Я уже немного забыл, что произошло в тот день. Помню только, что была полная неразбериха. Полиция изо всех сил оттаскивала меня от Дуань Цзиньцзяна, а я бил его по лицу, превратив его в кровавое месиво.
Я смеялся над этой изуродованной рожей. Смеялся и смеялся, а по моим щекам катились слезы. Я не думал, что все так обернется. Прости меня, Гэ.
Я до сих пор помню, как Гэ потащил меня во двор и с яростным ревом спросил:
— Какого ты пошел с Дуань Цзиньцзяном?! Почему только что не уклонился?!
Я твердо ответил ему как есть. Внезапно он ударил меня кулаком, сбил с ног и жестоко избил.
Я уставился в его глаза. Казалось, в них сидит маленькая птичка, заклевавшая глаза Гэ до крови. Я пытался поймать эту птичку ртом, но Гэ влепил мне сильную пощечину.
Он закурил, развернулся и ушел, больше не обращая на меня внимания. Глядя в его удаляющуюся спину, я вдруг понял, что означает слово «незрелость». Незрелость — это я, я и есть незрелость. Между мальчиком и мужчиной есть принципиальная разница, как между мной и Гэ. Я умею только создавать проблемы, а Гэ способен нести ответственность. У меня нет ни возможности, ни права говорить, что я люблю его.
Я погнался за ним, хотел подуть ему на руку, но он крикнул, чтобы я убирался.
Я не хотел уходить и продолжал идти за ним по пятам. Внезапно ему позвонили.
Звонила мать, сказала, что ее младший сын скоро перейдет в среднюю школу, поэтому она хочет жить поближе к школе и попросила Гэ придумать, как ей помочь. Она сказала:
— В конце концов, он тоже твой младший брат, так ведь? Я скажу Сяо Юю через пару дней навестить тебя.
Брат устало опустил веки, его глаза были испещрены кровяными прожилками. Он медленно пробормотал:
— Понял.
В первый же день после нашего расставания у моего Гэ появился новый младший брат.
http://bllate.org/book/12794/1316858
Готово:
