Я сделал несколько его снимков, но освещение было не очень хорошим, поэтому я приподнял его подбородок. Он лизнул языком мое самое чувствительное место, отчего я застонал и извергся ему в лицо. Его унижение доставляло мне истинное удовольствие.
Я собрал пальцами липкую жидкость, сочащуюся из кончика моего члена, слегка растер ее и размазал по его рту, а он начал облизывать мои пальцы.
— Гэ, ты такой развратный, — пальцами ног я провел по выпуклости на его брюках. — Ты принимал душ? Мне кажется, от тебя несет похотью.
— Это запах твоего члена, — Гэ приблизился к моему лицу и лизнул меня в губы. Я обхватил его шею и лизнул в ответ, кончики наших языков терлись друг о друга и переплетались. Он просунул свой мне в рот и провел по корню моего языка. Мы влажно целовались и крепко обнимали друг друга.
— Попробуй, пахнет похотью или нет?
— Иди на хер.
— Ты выиграл сегодняшнюю игру?
— Да.
— Ты пил воду, которую дал кто-то из девушек?
— Которую ты дал.
— Хороший мальчик.
— Угу...
В его чуть прищуренных глазах я видел удовлетворение. Полулежа, я смотрел на него снизу вверх и неосознанно засунул руку ему под рубашку, пересчитывая кубики его пресса, поглаживал его крепкие плечи и облизывал его губы и язык. Люди — это животные, которые неизбежно подчиняются сильным, и я не мог сопротивляться инстинктам.
Я потянул его за галстук, опуская его голову ниже:
— Мне нравится, когда меня целуют в шею, она у меня чувствительная.
Он, как дикий зверь в гоне, яростно кусал и целовал мою шею, рукой сжав наши члены вместе и потирая их.
— Зачем ты сегодня просил столько денег?
— У меня было мало. Просто так.
Гэ не нравилось, когда я от него что-то скрываю, я это понял по тому, как он постепенно сжимал ладонь все сильнее.
— Ммм... как приятно.
— Уже приятно? — он с намеком поцеловал меня в кадык. — Хочешь сегодня? Мы занимались этим два дня назад, если делать это слишком часто, будет больно.
— Угу... тогда просто потремся... А давай я буду сверху. Я давно хочу тебя трахнуть... — я выгнулся и прижался к нему, наши тела переплелись. Воздух в машине сгустился и наполнился липким запахом похоти.
— Гэ... я тоже хочу тебя, хочу узнать, мягкая ли у тебя задница, дай мне ее трахнуть, тебе будет хорошо... — я провел языком от его губ до мочки уха. Мне правда очень хотелось трахнуть его. У Гэ совсем нет лишнего жира на талии, она крепкая и упругая. Я хотел бы держать его за талию и трахать, пока он не заплачет, смотреть, как он жадно глотает воздух, пока слезы текут по его щекам, а потом он стал бы называть меня «Гэ» и умолять остановиться. Мне так хотелось вставить член в его маленькую дырочку.
Рука Гэ, ласкающая наши члены, начала двигаться быстрее. Кажется, я закричал, обнимая его еще крепче и представляя, как раздвигаю его ягодицы, чтобы трахнуть его. Мысленно я бунтовал против него.
Брат сказал, что мои мысли похабные. Он вытащил ремень из брюк и пристегнул мою шею к спинке сиденья. Теперь я совсем не мог двигаться и немного сожалел, что спровоцировал его.
Этот ублюдок Гэ запрокинул мои ноги себе на плечи, вытащил телефон и сделал несколько снимков моей все еще опухшей дырочки. Он нежно провел пальцем по складкам моего ануса, осторожно проникнув внутрь, а другой рукой удерживал телефон и снимал на видео.
— Я запишу для тебя классное видео. Посмотришь, как твоя миленькая, маленькая дырочка ест руку Гэ.
— Иди на хуй, извращенец, отпусти меня, не снимай! — я отчаянно вырывался, но в машине было тесно, а моя шея была зафиксирована, так я мог лишь позволить ему издеваться и насиловать мою липкую, жалкую попку.
— Все еще смеешь думать о всякой похабщине?
— А почему мне нельзя? У всех есть члены, почему только тебе можно меня трахать?
— Похоже, все еще смеешь.
Услышав это, я похолодел внутри. Гэ вытащил из букета розу с гладким стеблем и слегка ткнул ею в мой задний проход, медленно вводя внутрь. Хоть он и старался не причинить мне боли, ощущение холодного стебля, проникающего в мою кишку, было пугающим и неприятным. А когда он задел мою простату, я закричал и неконтролируемо кончил.
Он засунул в меня весь стебель, а затем дрочил над розой, пока густая сперма не забрызгала весь цветок. Мои бедра и анус были залиты его семенем.
Гэ с восторгом сфотографировал мою задницу. На фото алые лепестки розы покрывала наша белесая, липкая сперма.
Он показал мне фотографию. Я почувствовал себя совершенно униженным и отвернулся, от чего у меня содралась кожа на шее, и проступила кровь.
Он замер, тут же помог мне отстегнуть ремень и принялся тихим голосом меня успокаивать, а потом удалил фото прямо у меня на глазах.
Я задрал ногу и ступней оттолкнул его лицо, вытащил испачканную спермой розу и засунул ему в рот. Таких похотливых извращенцев следует гуманно уничтожать по закону. Мой Гэ — просто дышащий кусок дерьма с членом.
Он наклонился и скормил мне розу изо рта в рот. В тот вечер мы целовались бесчисленное количество раз, сглатывая слюну, сперму и обрывки лепестков. Но я не чувствовал отвращения, потому что этот развратный поцелуй был наполнен ароматом роз.
Встречаться с моим Гэ — это все равно, что украдкой пробовать мед в церкви, дрожа от страха под взором Бога. Мы нарушили правила этого мира и были обречены на наказание, нам осталось только прятаться в темных углах и заниматься любовью. Но даже так это было очень сладко и затягивало. Я не мог остановиться.
Иногда я ощущал себя как в агонии.
Я думал, что только если кто-то не отрежет мне все пальцы на руках и ногах, не вольет в меня сто литров воды, не зальет меня в бочку раскаленного железа и не даст мне сгореть в муках, только тогда я буду вынужден сказать: "Я не люблю его". Я так боюсь боли и все равно осмелился любить его, потому что Дуань Жуй, этот демон, он околдовал меня. Это он во всем виноват.
http://bllate.org/book/12794/1129345
Готово:
