Я кончил четыре раза, последние три из них — принудительно. Он удерживал мои руки у меня за спиной, контролируя мое тело, снова и снова доводя меня до вершины оргазма.
Кажется, в конце я непрестанно плакал из-за всепоглощающих боли, экстаза и запоздалого чувства стыда — все это после секса хлынуло в мой мозг.
Мы сидели с оголенными торсами у панорамного окна. Он закурил сигарету, и я тоже взял одну, зажав ее между губами. Мы коснулись кончиками сигарет, разделяя огонь, и я затянулся. Сперма все еще вытекала из моей дырки по ногам, а его спина была покрыта следами от моих ногтей, оставленными во время оргазма.
Свет в спальне был выключен. Мы смотрели на поток машин внизу и неоновые огни, отражавшиеся в окнах напротив. Пальцы наших ног бесцельно переплетались, я поджал его своими, но он остался невозмутим.
— Гэ... это же инцест, да? — Я прижался к его плечу, словно волчонок, прильнувший к телу вожака стаи. — Если кто-нибудь узнает, нам конец.
Гэ потрепал меня по затылку и ласково ущипнул мое горящее ухо. Он спокойно сказал, что это не инцест, потому что все, что происходит между самыми близкими людьми, — это любовь.
— И с родителями тоже?
— Конечно, нет, мы с ними не близки. Только мы с тобой не можем друг без друга.
— Ясно.
Я не люблю слишком много размышлять. Независимо от того, было ли это правильно или нет, если мой Гэ согласен на такое, я сделаю это без колебаний, потому что полностью ему доверяю. Даже когда я перечу ему, бью и ругаю его, я все равно верю в него.
Наверное, из-за этого Гэ испытывал огромное давление, но мне было все равно, я умел спихивать проблемы на него, чтобы он обо всем думал.
Он погладил шрамы на моем теле и извиняющимся поцелуем коснулся моих глаз. Руки Гэ были покрыты тонким слоем мозолей, и когда он касался моей кожи, у меня возникало ощущение, что он сможет защищать меня вечно.
Я вспомнил один случай, когда учился в первом классе средней школы (прим.пер.: 12-13 лет). Мы не ходили домой на обед, а родители всегда приносили еду своим детям в столовую. Почти все обедали со своими родителями, их ланч-боксы были полны тушеной свинины и куриных сердечек с тмином. Я продержался месяц, а потом пошел к телефонной будке и позвонил Гэ, чтобы он принес мне еду.
Он сказал, что занят и что переведет мне денег.
Я с бесстрастным лицом повесил трубку.
Днем у меня было плохое настроение, я прогулял занятия и пошел в интернет-кафе. Гэ поймал меня там с поличным. Он отвел меня поесть в лапшичную в паре сотен метров от школьных ворот. Он налил мне суп из кукурузы со свиными ребрышками, который приготовил сам.
В то время Гэ начинал свой бизнес вместе с несколькими одноклассниками. Было нелегко привлекать инвесторов и вести переговоры о сотрудничестве, так что я простил его за то, что ребрышки были недоваренными, бульон — пересоленным, а мясо — пресным.
В тот день он отдал мне свой старый мобильник. Обняв меня за плечи, он улыбнулся и пригрозил, чтобы впредь я не бросал трубку, когда он звонит.
Я не осмеливался взглянуть на него.
Он добавил:
— У нас больше нет родителей, и теперь мое единственное сокровище — это ты. Не волнуйся, я тебя не оставлю.
Он был настолько отвратителен, что я переложил все мясо из его миски в свою.
Я назвал его "мой дорогой". Помню, он тогда так обрадовался, что в уголках его глаз появились морщинки.
Я приспустил свои свободные трусы, в которых болтался мой член, вряд ли способный встать в ближайшее время. Я вытащил его, а затем несдержанно потянулся рукой к его члену, вялому после того, как он столько раз кончил в меня.
Я внимательно сравнил их. Казалось, его был ненамного больше моего, тогда почему мне было так больно, когда он меня трахал?
Рассмеявшись, он навалился на меня и прижал к полу. В его трусах снова образовалась ужасающая палатка. Бля, эта ослиная штуковина все еще может встать! Я больше не могу, ну, подожди у меня! Завтра я соберусь с силами и найду возможность как следует оттрахать его, а еще я буду сосать его соски, доведу до слез и заставлю называть меня “Гэ”.
— Бля, Дуань Жуй, ты не закончишь никак? — я перевернулся и навалился на него. — Ты столько раз кончил в меня без презика. Ждешь, что я тебе мелких идиотов нарожаю?
Мы были родными братьями. Согласно учебнику по биологии, даже если в будущем технологии разовьются, и мужчины смогут рожать, я смог бы родить ему только урода. Так что мой Гэ будет бездетным, ну, и я тоже.
Так что мы даже не можем оставить после себя плод нашей любви. В чем наша вина? Наша любовь также вызывает зависимость, просто в ней чуть больше нежного безумия, чем у других.
http://bllate.org/book/12794/1129336
Готово:
