— Яоюань, твой двоюродный брат приезжает, он поживёт у нас какое-то время, не забудь встретить его в два часа, — мужской голос, звонок телефона, хлопок двери.
— Надолго он, пап? — Яоюань гневно крикнул: — У меня сегодня нет времени! Почему не предупредил заранее? И какой именно двоюродный брат? Только не тот, что из деревни!
Отец Яоюаня ушёл.
Заброшенные летние домашние задания всё ещё не были сделаны. Через неделю начинались занятия, а на сегодня он договорился с одноклассником сходить в книжный, чтобы купить учебники для нового семестра.
Яоюань немного поиграл в игры и выключил компьютер, а затем взглянул на часы — было двенадцать.
Перед выходом он увидел на холодильнике записку, оставленную отцом. На ней было написано имя — человека, которого нужно встретить, звали Тань Жуйкан, был указан номер поезда, но номера телефона не было.
Логично, мобильный телефон стоил несколько тысяч юаней, даже сам Яоюань пользовался отцовской «Нокиа 8310». Так откуда у какого-то деревенского двоюродного брата мог взяться мобильный телефон? У него и пейджера-то не было.
Он из деревни в провинции Хунань… Фамилия матери Яоюаня была Тань, а деревня называлась Таньцзяцунь.[1] Яоюань помнил, что бывал там в детстве. Тогда ему было всего пять, его мать заболела, и отец повёз её на лечение в Пекин, а Яоюаня оставили пожить у бабушки. Вроде бы какой-то двоюродный брат тогда постоянно брал его с собой гулять, и он чуть не утонул. Дедушка побил этого брата.
В то лето Яоюаню было пять лет, ему пришлось перестать ходить в детский сад. Когда отец позвонил в деревню, семидесятипятилетний дедушка отвёз его на велосипеде на автовокзал. Дядя, который ждал там, повёз его в уездный город, где они пересели на автобус. А когда Яоюань вернулся домой, его мама уже не могла даже говорить.
В тот раз они уехали в спешке. Двоюродный брат пошёл в начальную школу, в деревне не было телефонной связи, и вскоре после возвращения Яоюань напрочь забыл всё, что там было. Спустя несколько дней его мама умерла. Отец растил его в одиночку, и все эти годы они не поддерживали связь с родственниками.
Несколько дней назад Яоюань отправился в караоке с друзьями и, вернувшись поздней ночью, застал отца за телефонным звонком. Он сразу же подумал о женщине и начал искать повод, чтобы поссориться. Только потом он понял, что звонила бабушка, ему пришлось неловко отступить и прекратить разговор.
Яоюань по натуре был собственником и категорически не позволял отцу жениться снова. По любому пустяку он закатывал скандал и даже когда был неправ, не признавал своей вины. Он мог отказываться от еды, запираться комнате, и так продолжалось до тех пор, пока отец не уступал. Яоюань остался без матери в раннем возрасте, и отец потакал ему практически во всём. В итоге такая вседозволенность доставила ему самому немало головной боли. Сын не понимал, что значит идти навстречу, а отец был слишком занят своим бизнесом. Он в принципе не особо понимал, как правильно воспитывать ребёнка, и совершенно не разбирался в подростковой психологии. Единственное, что он мог делать, — давать деньги.
К счастью, Яоюань был тираном только дома. Он вёл себя как избалованный принц перед отцом, но на людях проявлял благоразумие. В конце концов, отец его баловал, а от посторонних ждать такой же снисходительности не стоило. Если он начнёт демонстрировать свой синдром принца, его, быть может, не станут трогать, но бойкотировать — запросто.
В начальной школе у этого заносчивого второгодки[2] почти не было друзей, но в средней школе он поумнел и понял, что лучше тиранить отца, а не одноклассников. Слегка смягчив свой характер, Яоюань, обладавший от природы привлекательной внешностью и являясь ребёнком из богатой семьи, стал давать им деньги на еду, игрушки и развлечения. Ученики средних классов больше всего преклоняются перед богатыми и добродушными одноклассниками.
Когда отец брал его с собой на обед, Яоюань тоже знал, что нужно быть вежливым с дядями и старшими. Все вокруг ему льстили, а некоторые говорили, что он похож на мать, на что он лишь улыбался.
Яоюань был красив, дорожил своей репутацией, был придирчив в еде и одежде и довольно умён. Как бы он ни развлекался, когда доходило до учёбы, его успеваемость ничуть от этого не страдала. Кроме того, он состоял в школьном комитете по культуре и отдыху, собрав в себе, таким образом, чуть ли не все достоинства.
В конце августа на юге по-прежнему было невыносимо жарко. Небо затянули облака, и от духоты всё тело стало потным, а рубашка липла к коже. Лишь войдя в книжный, где работал кондиционер, он почувствовал некоторое облегчение. Яоюань собирался перейти в третий класс средней школы, и ему нужно было купить новые учебные пособия. Он листал книги и бросал в тележку всё, что надо и не надо. Его отец Чжао Гоган придавал большое значение дополнительным материалам, потому, купив побольше, Яоюань намеревался успокоить его сердце.
— Эй, ко мне тоже постоянно приезжают люди из родных мест, — выслушав жалобы Яоюаня, с сочувствием сказал Линь Цзыбо, одноклассник, который пришёл покупать вместе с ним книги. — Приедут и живут по три месяца. Говорят, что работу ищут, а сами ложатся на диван, смотрят телевизор и жрут. Мою маму это бесит.
— Что я могу сделать, — ответил Яоюань. — Я не общался с ними с тех пор, как умерла моя мать. Мне нужно будет встретить его позже…
Раздался раскат грома. Они посмотрели сквозь прозрачную стеклянную стену книжного магазина на налитое свинцом небо. Казалось, вот-вот должен хлынуть дождь. Яоюань, небрежно перекинув руку через плечо товарища, стоял в очереди перед кассой. Лето подходило к концу, и повсюду сплошной чёрной массой толпились студенты, пришедшие за книгами. Линь Цзыбо, стоя рядом с Яоюанем, казался всего лишь дополнением, впрочем, все друзья на фоне Яоюаня смотрелись именно так.
Яоюань был одет элегантно и стильно. И хоть его лицо ещё выглядело слишком юным, но черты были аккуратными. Во взгляде и манере держаться сквозила откровенная враждебность, а когда он пальцами высокомерно откидывал волосы со лба, это становилось для окружающих сигналом держаться подальше.
— Глянь на ту девчонку, — тихо сказал Линь Цзыбо.
Яоюань окинул девушку безразличным взглядом.
— Форма школы иностранных языков. Юбка укорочена…
В этот момент у Яоюаня зазвонил телефон.
— Алло.
Снова раздалось несколько раскатов грома, и хлынул ливень. Дождь застучал по крыше, у кассы поднялась суматоха.
— Что? — в голосе Яоюаня послышалось раздражение. — Говори громче!
Из трубки донеслось:
— Дядюшка? Это Жуйкан!
Яоюань опомнился и схватил Линь Цзыбо за запястье, чтобы посмотреть время — 2:30.
— У меня сейчас нет времени! — сказал он. — Просто возьми такси сам! Ты сейчас на вокзале?
Яоюань продиктовал ему адрес. Раздался ещё один раскат грома, на том конце провода что-то сказали, но Яоюань не разобрал ни слова. На вокзале было шумно, да и в книжном тоже стоял гвалт, так что он просто повесил трубку.
Очередь двигалась очень медленно, и Яоюань начал терять терпение. С одной стороны, он понимал, что только что говорил по телефону слишком резко, а с другой — боялся, что отец будет ругать. Он нахмурился.
— Давай я куплю, — предложил Линь Цзыбо. — Потом принесу тебе, когда начнутся занятия?
Яоюань взглянул на кучу их покупок — Линь Цзыбо одному их не унести, так и до смерти недалеко.
— Ничего, — сказал он. — Составлю тебе компанию.
Лишь полчаса спустя, в три, они наконец вышли из магазина. У входа в книжный толпилась кучка людей без зонтов, все листали и читали книги. Яоюань вышел на улицу, поймал такси и сквозь дождь крикнул:
— Езжай первым!
— А ты?! Поехали вместе! — ответил Линь Цзыбо.
Яоюань взмахом руки показал, чтобы тот побыстрее садился в такси, сунул ему двадцать юаней и побежал к другой машине. Распахнув дверь, он сказал:
— На автовокзал.
Яоюань вышел из такси на вокзале под проливным дождём, мгновенно вымокнув до нитки. Записку отца он с собой не взял, но автобус из тех мест приходил всего один раз в день, так что, поспрашивав немного, он быстро нашёл нужный рейс.
У въезда на станцию уже никого не было. Промокший Яоюань выкурил сигарету на перроне и лишь потом поехал на такси домой.
К тому времени, когда он добрался, дождь уже прекратился. Ливень в этих краях обрушивался стремительно и так же быстро заканчивался. Небо по-прежнему нависало тяжёлой пеленой, но воздух стал намного свежее.
Яоюань жил в многоэтажном жилом комплексе. Подойдя к воротам, он спросил охранника. Тот ответил:
— Твой родственник? Заходил. Он ещё звонил твоему отцу.
Сердце Яоюаня сжалось. О нет, сегодня вечером ему снова достанется.
Он взбежал по ступенькам, не дожидаясь лифта, и напрямую, по боковой пожарной лестнице, поднялся на третий этаж. У дверей квартиры стоял человек, который, казалось, совершенно не промок под дождём.
У него на спине был запыленный серый дорожный мешок, точно как у рабочих-мигрантов, впервые приезжающих в город. Обе ручки мешка он перекинул через плечи. На голове он носил бейсболку, по которой можно было с трудом угадать, что когда-то она была белой, но теперь стала серой. На нём была короткая спортивная майка и длинные штаны от школьной формы ядовито-зелёного цвета с двумя белыми полосками по бокам. На ногах у него были кроссовки «Хуэйли»[3]. Волосы выглядели сальными и грязными.
Он был худощавым, но крепким и хорошо сложенным, на голову выше Яоюаня. Его кожа уже не была такой смуглой, как раньше, приобретя здоровый бронзовый оттенок. Глаза и брови были очень выразительными. Яоюань вдруг вспомнил старую фотографию, висевшую когда-то в главном зале дома, — снимок деда, сделанный в годы его службы в армии.
Почему-то фотография дедушки отпечаталась в его памяти. И теперь, видя губы, нос и густые, похожие на мечи брови двоюродного брата, он не мог не заметить очевидного сходства.
— Тань… Жуйкан? — спросил Яоюань.
Тань Жуйкан кивнул и сказал:
— Привет, Яоюань.
[1] Довольно распространённый в Китае формат называния деревень по фамилии основавшего их рода. Дословно переводится как Деревня рода Тань.
[2] Здесь используется сленговое выражение 中二少年 (zhōng'èr shàonián), дословно оно переводится как «второгодка средней школы» (в Китае система образования делится на начальную, среднюю и старшую школу, и нумерация классов не продолжается, как у нас, а начинается с начала. То есть второгодка — это не второгодник, а ученик второго класса средней школы, что соответствует нашему 8 классу). Но смысл фразы не в этом, это часть более обширного сленгового выражения «синдром второгодки средней школы» — так говорят о заносчивых подростках, считающих себя лучше других.
[3] Китайский бренд дешёвой спортивной обуви. На мировом рынке известен как Warrior.
http://bllate.org/book/12660/1122007
