Весна третьего года эпохи Юаньшунь, город Чанъань.
Широкая улица Чжуцюэ делила все 108 кварталов внешнего города на два уезда: Ваньнянь на востоке и Чанъань на западе, символизируя вечное долголетие Чанъаня. В каждом из двух уездов был свой рынок, известный как Восточный и Западный, там можно было найти чайные домики, таверны, лавки заморских торговцев и товары со всего света. В общей сложности на двух рынках находилось двести двадцать различных торговых лавок и лавчонок, ютящихся бок о бок и предлагающих все сокровища мира*.
* в конце главы прикреплю карту древнего Чанъана, если интересно, то можно посмотреть, как он выглядел. И если кому-то интересно, то само название города переводится, как «долгий мир». Вот такая игра слов в названии новеллы
Был полдень, и в чайном доме, расположенном на Восточном рынке, кипела жизнь. Разговоры лились из уст простых посетителей и касались как вопросов политики, так и множества других аспектов повседневной жизни.
Молодой человек, похожий на ученого, заказал чайник чая лунцзин*. Однако не спешил его пробовать, позволяя аромату распространиться по комнате. Мужчина слегка постукивал костяшками пальцев по столу, а его ресницы трепетали, и могло показаться, что он погрузился в глубокое раздумье. Но первое впечатление было ошибочным, наоборот, он внимательно прислушивался к каждому слову вокруг себя.
*Чай лунцзин (龙井茶, пиньинь lóngjǐngchá – колодец дракона) – разновидность зелёного чая из Ханчжоу, провинция Чжэцзян, Китай. Изготовляется, как правило, вручную, вследствие чего цена на этот сорт выше по сравнению с большинством сортов.
За ближайшим к окну столом обсуждали, как курица семьи Чжан поклевала овощи семьи Ли, поэтому семья Ли в отместку убили эту курицу. Семья Чжан посчитала, что несколько листьев не стоят их курицы, поэтому на следующий день нашла повод избить ребенка семьи Ли. Семья Ли была недовольна таким поворотом дела и ночью разбросала заплесневелый рис по двору семьи Чжан...
Су Цэнь покачал головой и повернулся, чтобы послушать разговор за другим столом.
Там говорили о том, как девушка из переулка Красного шелка влюбилась в молодого ученого, который направлялся в столицу на императорские экзамены и сбежала с ним. Однако всего через два дня ученый лично отправил ее обратно, заявив, что не может позволить себе отвлекаться во время подготовки к экзаменам. У женщины выманили все ее сбережения, избили до полусмерти, но она все твердила, что жена лучшего ученого.
Казалось, она сошла с ума.
Некоторые критиковали женщину за ее недальновидность, в то время как другие осуждали ученого за его бессердечность. Тем не менее, все отнеслись к этому как к хорошей шутке. И с ноткой презрения передавали ее из уст в уста. Никто по-настоящему не сочувствовал женщине, и никто не призывал наказать ученого.
Безразличие к таким вопросам давно стало нормой для этих людей.
Су Цэнь, слегка приоткрыв глаза, окинул комнату острым взглядом, который наконец остановился на двух мужчинах среднего возраста в дорогих одеждах. То, что обсуждали эти мужчины, пробудило интерес Су Цэня.
– В императором дворе есть три человека, которых нельзя оскорблять, – произнес старший. – Первый – нынешний императорский наставник Нин И, который служил четырем императорам, а сейчас является помощником министра, оставшегося после предыдущего императора. Хотя ему сейчас более восьмидесяти лет и он редко появляется при дворе, его слова имеют большой вес, и он остается ключевой фигурой в императорском дворце.
– Вторая – вдовствующая императрица Чу, родная мать нынешнего императора, которая правит из-за кулис. Император еще молод, и все решения принимает вдовствующая императрица. Получить ее благосклонность равнозначно получению благосклонности самого императора.
И, немного понизив голос, мужчина продолжил говорить:
– Третий и самый важный человек – принц Нин, Ли Ши, младший брат покойного императора и четвертый дядя нынешнего. Когда покойный император скончался, молодой император был доверен принцу Нину, который намеревался использовать свою военную силу для стабилизации империи и обеспечения трона своему племяннику. С годами принц Нин стал могущественным регентом, владеющим Кнутом Девяти Драконов, дарованным покойным императором, с полномочиями наказывать любого, от императора до министров. Даже вдовствующая императрица должна бояться его. Более того, ходят слухи, что покойный император оставил секретный указ, в котором говорилось, что если нынешний император окажется недостойным, принц Нин может сам занять трон! Этот предполагаемый указ, будь он правдивым или ложным, разделил двор на две фракции: фракцию вдовствующей императрицы, поддерживающую молодого императора, и фракцию принца Нина. Чтобы войти в министерство в качестве должностного лица, первое, что нужно сделать, решить к какой фракции ты примкнешь, иначе, рискуешь попасть под перекрёстный огонь.
Испытывая чувство грусти, Су Цэнь постучал по столу: прежде чем стать чиновником, нужно решить на чьей ты стороне.
– Что? – обеспокоенно спросил другой мужчина. – Так какую сторону мне выбрать?
– Эти две фракции равны, – продолжил первый мужчина. – У вдовствующей императрицы Чу правый канцлер, а у принца Нина левый канцлер. Сторона вдовствующей императрицы контролирует министерства обрядов, чинов и налогов, а сторона принца Нина – военное министерство, судейское и общественных работ. Большинство гражданских чиновников из лояльности законному правителю встают на сторону вдовствующей императрицы, в то время как военные командиры поддерживают принца Нина, который когда-то сражался вместе с ними. На первый взгляд может показаться, что фракция вдовствующей императрицы одерживает верх, но на самом деле принц Нин командует северной императорской гвардией, контролируя жизни тех, кто находится во дворце. Обе стороны равны и яростно соревнуются друг с другом.
– А как насчет императора? Несмотря на то, что он молод, у него должны быть какие-то предпочтения, верно? Когда он в конечном итоге возьмет полный контроль, разве дисбаланс между двумя фракциями не станет очевиден?
Мужчина средних лет огляделся, затем наклонился, чтобы что-то прошептать другому человеку на ухо. Лицо второго мужчины мгновенно изменилось, и он от шока пролил свой чай.
– Мятежное сердце... – пробормотал Су Цэнь, постукивая по столу. Хотя он не мог слышать, о чем шептались двое мужчин, он мог немного читать по губам и, в сочетании с некоторыми догадками, легко уловил смысл сказанного.
Всякий раз, когда Су Цэнь приезжал в новый город, он любил посещать оживленные места, чтобы послушать разговоры местных жителей. Хотя не все, что он слышал, было правдой, а некоторые рассказы были весьма предвзяты, он все же мог получить общее представление о происходящем в городе.
Из того, что только что сказали эти двое, трудно было сказать, были ли у принца Нина мятежные помыслы, но борьба между двумя фракциями, несомненно, была реальной.
– Второй молодой господин, может, вернемся? – произнес молодой слуга, находящийся рядом, и удрученно поднял голову. – Если поторопимся, то успеете ещё раз перечитать «Четыре книги и пять классических произведений*».
* авторитетные книги конфуцианства
Завтра был день императорского экзамена, и пока другие кандидаты, вероятно, зарылись в свои книги, отчаянно желая учиться, его молодой хозяин решил пойти в чайный дом, чтобы дать глазам отдохнуть. Если бы отец молодого хозяина узнал, он бы так разозлиться, что снова слег бы в постель.
– Если тебе это кажется скучным, ты можешь вернуться.
Су Цэнь поднял бровь и взглянул на слугу, выражение его лица было таким же теплым, как весенний ветерок в феврале.
Однако А Фу почувствовал холодок в сердце и энергично покачал головой, а затем послушно опустил голову на стол, больше не сказав ни слова.
В последний раз второй молодой господин так улыбался три года назад, когда уехал из дома, полный волнения и надежд в преддверии императорского экзамена. Однако, прежде чем он успел покинуть границы Сучжоу, его планы изменились, и он решил посетить самые известные в империи горы и реки. Его нога так и не ступила на землю города Чанъаня.
Год спустя он вернулся домой с жалким выражением лица, утверждая, что его в горах схватила банда разбойников, которые заставили его в течение этого года работать у них писцом, прежде чем он, наконец, сумел бежать. Его выступление было таким ярким и искренним, что старый господин и госпожа пожалели его и баловали в течение года.
Только год назад, когда к ним в гости пришел товарищ молодого господина и спросил, когда они отправятся в еще одно приключение, правда открылась. Старый господин привязал сына к дереву и хорошенько выпорол, следы этой порки все еще были видны на теле второго молодого господина. На этот раз, когда он снова отправился на императорский экзамен, старый господин отправил А Фу сопровождать его, предупредив, что если Су Цэнь еще раз выкинет какие-нибудь фокусы, их отношения отца и сына будут разорваны.
Благодаря этому строгому надзору они наконец добрались до Чанъаня. Ради сына старый господин даже купил резиденцию в столь дорогом городе, как Чанъань, в квартале Чанлэ, прямо рядом с Восточным рынком и всего в одной улице от дворца Синцин. Хотя в доме было всего два двора, он стоил целое состояние.
Несмотря на то, что Су Цэнь родился в семье торговца, его отец был полон решимости увидеть, как тот войдет в императорский дворец и прославит семью.
Смысл этих огромных инвестиций был ясен: если Су Цэнь не сдаст экзамен на этот раз, он будет должен остаться в Чанъане и попробовать сдать экзамен через три года. Он не должен останавливаться, пока не добьется успеха.
Что же касается самого второго молодого господина, то у него действительно был талант к учебе. В то время как другие дети его возраста только и могли, что прочитать: «Все люди изначально хороши». Он уже сдал местные экзамены на звание ученого, а в шестнадцать лет смог с лучшим результатом преодолеть провинциальный экзамен.
А потом он сбежал...
Под этим безобидным на вид лицом скрывалось мятежное сердце.
Теперь, когда они наконец добрались до столицы, А Фу не смел надеяться, что молодой господин вернется к своим книгам.
Слуга лежал на столе, скучая, и смотрел, как его хозяин отдыхает, закрыв глаза. Когда повеяло запахом чая, А Фу не мог не поднять голову.
Мужчина, одетый как работник чайного дома, ходил между столами с латунным чайником с длинным носиком, наполняя чашки клиентов. Однако, несмотря на его наряд, его внешность и манеры были не такими, как можно было бы ожидать от типичного работника. У него была тонкая талия, крепкие бедра, которые покачивалась при ходьбе даже сильнее, чем у женщин, а его соблазнительные персиковые глаза время от времени кокетливо поглядывали на посетителей. Пока он наполнял чашки, несколько клиентов воспользовались возможностью и слегка погладили его по бедрам, но он не обиделся. Вместо этого он игриво пошутил в ответ. А когда один из клиентов схватил его за тонкое запястье и нежно потянул, он бессильно упал в объятия этого человека, обнажив прекрасное плечо.
Казалось, он пришел не для того, чтобы добавить чай, а для того, чтобы добавить атмосферы.
А Фу был ошеломлен. Он знал, что Чанъань славится своими либеральными обычаями, но никогда не видел столь вопиющего поведения средь бела дня. Хотя он и сказал себе не смотреть на то, на что не следует, ему было трудно отвести взгляд от этого человека.
Когда же А Фу наконец пришел в себя, он встретился с понимающим взглядом второго молодого господина. Су Цэнь поднял бровь и заметил:
– Думаю, через две улицы отсюда есть бордель. Тебе надо только повернуть налево.
А Фу густо покраснел и быстро опустил голову.
В воздухе поплыл аромат чая, и тонкая рука подняла крышку с чайника. Молодой работник, тихонько усмехнувшись, сказал:
– Может быть, молодому господину не нравится наш чай, или есть какая-то другая причина? Зачем вы его заказали, если не собираетесь пить? Вода уже остыла – это только пустая трата столь драгоценного товара.
Су Цэнь посмотрел на него и ответил:
– Пустая трата, да, но вряд ли ценного товара. Я заказал чай минцянь лунцзин*, где каждый чайный лист сопровождается почкой. Хотя у этого чая светлый цвет, тонкий и стойкий аромат. Но то, что вы подали, это, очевидно, чай юцянь лунцзин. Чайные листья ранней весной быстро сменяют друг друга, и этот чай был собран на целых две недели позже, чем тот, который я заказывал. Так как же вы можете называть его драгоценным?
*Самый качественный чай собирают перед праздником цинмин, он называется минцянь. Это и есть истинный императорский чай, достать который очень сложно, и стоит он очень дорого.
– Вы весьма осведомлены, молодой господин, – с улыбкой ответил работник, совершенно не проявляя ни капли гнева. Он игриво постучал по подбородку Су Цэня длинным носиком латунного чайника, и продолжил говорить дразнящим тоном. – Но если вы не собираетесь его пить, я не буду беспокоиться о том, чтобы в следующий раз наполнить вашу чашку.
Су Цэнь понимающе приподнял бровь, налил чашку чая и протянул ее А Фу.
– Выпей. Не дай их доброте пропасть даром.
Молодой работник чайного дома улыбнулся, добавил ровно столько воды, чтобы наполнить чашку, а затем пошёл с чайником наверх.
– Второй молодой господин... – А Фу нахмурился, глядя на чашку чая.
Су Цэнь взял чашку сам и всё выпил залпом. Аромат чая был глубокий и стойкий – несомненно, это был минцянь лунцзин.
П/а:
Это альтернативная история, и поскольку она происходит в Чанъане, некоторые ее элементы основаны на условностях династии Тан. Династия в истории вымышленная, и называется она Великая Чжоу. Ниже приведены некоторые подробности о династии, которые могут быть упомянуты в тексте позже.
Титул императора* → Название эпохи* → Правитель → Период царствования → Краткое описание
* Титул императора или храмовое имя – давался посмертно
*Эпоха правления или девиз правления – принятое в китайской, японской, корейской и вьетнамской политике, календаре и историографии символическое выражение, обозначающее период правления царя или императора. При избрании на престол император принимает девиз, означающий некоторый благой принцип его правления.
Тайцзу → Удэ → Ли Чэн → 26 лет → Основатель династии, известнен расширением территории.
Тайцзун → Юнлун → Ли Ю → 23 года → Безжалостный и очень талантливый.
Шэньцзун → Тяньшоу → Ли Сюнь → 8 лет → Болезненный, умер молодым.
Чжунцзун → Юаньшунь → Ли Чжо → Взошёл на престол в возрасте шести лет, правит в настоящее время.
Карта Чанъана династии Тан
http://bllate.org/book/12633/1120604
