На тридцать седьмом этаже здания HSBC в Международном финансовом центре в офисе президента «Qingsong Capital China Fund» кипела вода.
Гуань Юэ закатал рукав рубашки, взял чайник и налил кипяток в железный заварник. Затем добавил немного листьев чая ассам и молока из коробки. Он ждал, пока чай заварится, просматривая последние новости отрасли.
Гуань Юэ: 27 лет, водолей, рост метр восемьдесят восемь сантиметров, длина двадцать сантиметров, один из партнеров фонда «Qingsong Capital China Fund», генеральный директор местного отделения, количество недвижимости неизвестно, член арендного сообщества, родился в провинции Тайюань Шаньси, имеет степень магистра по «Философии, политике и экономике» Оксфордского университета. Хобби: торги на бирже и конный спорт. Сексуальная ориентация: неизвестна.
Внешность Гуань Юэ была суровой и мужественной: острые брови, высокая переносица, длинные пальцы с чётко очерченными костяшками, синеватая щетина, заметный, сексуальный кадык, и темные волосы, слегка зачёсанные набок. Его прическа имела два едва заметных среза, образующих букву «X».
Две верхние пуговицы на рубашке Гуань Юэ были расстегнуты, и в вырезе воротника виднелись изящные ключицы. В последнее время он активно занимался спортом, отчего разворот его плеч стал чуть шире, и натянутая ткань белой рубашки это хорошо подчеркивала.
– Президент, есть новости? – спросил Тун Кай, главный консультант отделения юридической фирмы «Nuolin» в Большом Китае.* Он сидел напротив Гуань Юэ, лениво греясь на солнце и перелистывая страницы в телефоне слегка отставив в сторону мизинец.
*Чаще всего этот термин относится к территориям, охватывающим материковый Китай, Гонконг, Макао, а также Тайвань.
Гуань Юэ взглянул на оттопыренный палец Тун Кая и слегка нахмурился.
Тун Кай, заметив его взгляд, сердито воскликнул:
– Обжег мизинец! Я уже намазал его мазью, думаешь, я специально его демонстрирую? Вчера днем на совещании стажёр начал доливать чай и вылил кипяток прямо мне на руку. Весь конференц-зал подумал, что меня ударило током. Недавно я расстался, а теперь еще и обжёгся. Думаешь, мне в последнее время не везёт из-за ретроградного Меркурия?
Гуань Юэ не ответил, и они снова вернулись к своим телефонам.
Прошло десять секунд, двадцать, затем одна минута... Тун Кай краем глаза взглянул на Гуань Юэ и, почувствовав что-то неладное, бросил на него поверх телефона неуверенный взгляд.
– Президент, ты уже больше минуты смотришь в одну точку. Случилось что-то серьёзное? – спросил Тун Кай.
Гуань Юэ поднял глаза от экрана телефона, слегка изогнул левую бровь и взглянул на Тун Кая.
– Ты уже целую минуту читаешь одну и ту же статью. Твои брови тебя выдали. Ты встревожен, – с подозрением произнес Тун Кай. – Такое поведение тебе не свойственно. Неужели рынок акций класса А снова рухнет?
Гуань Юэ отложил телефон в сторону и рассеянно посмотрел на чайник. Тун Кай вытянул шею, взглянул на заголовок новостной статьи, открытой на экране телефона и пробормотал:
– «Epeus» просрочили выплаты по кредитам, объявили себя неплатежеспособными и подали на банкротство... «Epeus»? – Тун Кай нахмурился. – Что-то знакомое.
Гуань Юэ молчал, его длинные пальцы ритмично барабанили по столу. Поэтому Тун Кай провел собственное исследование в Интернете:
– Они начинали с разработки программного обеспечения для количественной торговли, а в последние два года переключились на искусственный интеллект. Называли себя «компанией-единорогом»*, получили финансирование серии E… и прогорели, так и не выйдя на рынок… Ты знаешь эту компанию? Почему ее название кажется мне знакомым…
*частная стартап-компания, оценочная стоимость которой составляет 1 млрд долларов или больше
На лице Гуань Юэ промелькнуло беспокойство, но оно быстро исчезло.
Тун Кай отложил телефон, больше не обращая внимания на новости, он сказал Гуань Юэ:
– Я действительно больше не хочу ни с кем встречаться. Тот младший менеджер, с которым я встречался в последний раз, меня сильно ранил. Трясти ногой во время еды – это одно, но трясти ею так везде – уже перебор. Он тряс ногой даже в кино, отчего дрожал весь ряд. Другие люди даже подумали, что началось землетрясение и разбежались в разные стороны, – Тун Кай начал трясти ногой, подражая своему бывшему. – Посмотри, какая частота, какая амплитуда – человеческие ноги вообще так могут? Это же полное нарушение эргономики, это как мотор! Когда он так тряс ногой, то даже голову наклонял вперед, чтобы посмотреть на меня. Я раньше никогда ничего подобного не видел. Я даже подумал, что у него инсульт! Ладно, привычки – это одно, никто не идеален, я бы это выдержал, но все эти клятвы в вечной любви, что он не может жить без меня – всё это было ложью. Ложью! Просто чтобы я помог ему с судебными исками и консультировал его по юридическим вопросам! Неудивительно, что каждый раз, когда мы ходили куда-нибудь поесть, он спрашивал у меня совета. Откуда взялись все эти иски? Он просто хотел, чтобы я давал ему бесплатные консультации! В итоге, я узнал, что он натурал! У него даже есть жена и ребёнок, и ребёнку уже два года, понимаешь?
Гуань Юэ взглянул на Тун Кая. Судя по выражению его лица, он хотел что-то сказать, но сдержался.
– Думаю, самым неприятным моментом в моей жизни был тот, когда он наконец-то согласился переспать со мной, – почти в отчаянии сказал Тун Кай. – Я принял душ, переоделся в халат, налил вино в бокалы, включил музыку и приглушил свет в попытке создать романтическую атмосферу. Пока я был занят этим, он вышел из ванной с метелкой из перьев. Я даже подумал: «О, ты что-то задумал? Но почему бы тебе не взять кнут, а не метелку?» А потом он вдруг упал передо мной на колени! – эмоционально воскликнул Тун Кай. – Он сказал: «Гэ, пожалуйста, отпусти меня. Признаюсь, я солгал тебе, я просто хотел проконсультироваться, как вести себя в этом тупиковом деле о слиянии и поглощении... Я не хотел лгать тебе! Я бы не посмел. Это все мой босс. Это он заставил меня пойти на это. Пожалуйста, пощади мою хризантему!» – Тун Кай почти рыдал, подражая выражению лица того младшего менеджера. – У меня пожилые родители и маленький ребенок, которых нужно содержать, а жена до сих пор не знает, что я занимаюсь чем-то настолько постыдным... – Тун Кай схватил со стола Гуань Юэ золотую миску для риса, и, держа ее в руках, искренне воскликнул. – Ударь меня! Используй эту метелку для пыли, и ударь меня так же, как моя жена. Можешь даже ударить меня по лицу! Гэ, я вытерплю все твои удары!
Гуань Юэ посмотрел на Тун Кая.
Тун Кай печально вздохнул:
– Разве я мог его ударить? Он ведь называл меня «любимым», как я мог его избить? Он стал менеджером в 25 лет, он много и тяжело работал, выживал, как мог, в этом большом городе. Он живет под таким давлением, что у него трясутся и подкашиваются ноги. Мне было больно смотреть на него. Но что ещё мне оставалось делать? Забудь об этом.
Гуань Юэ протянул Тун Каю чашку молочного чая и забрал из его рук золотую миску для риса. Затем он вытащил из канцелярского набора тюбик универсального клея и приклеил миску для риса к столу.
Тун Кай отпил глоток молочного чая, беспомощно вздохнул и покачал головой.
Он выглядел гораздо моложе своих лет. В двадцать девять лет его лицо напоминало лицо студента. У него были чёткие черты лица, светлая кожа, а когда он говорил, он был оживлённым и ласковым и всегда улыбался, излучая жизнерадостность. Он всегда говорил прямо и никогда не ходил вокруг да около.
– Найти партнёра в наши дни так сложно! – беспомощно вздохнул Тун Кай. – Им нужны либо мои деньги, либо мой талант. Осталась ли в этом мире хоть капля настоящей любви? Эй, ты меня слушаешь?
Выражение лица Гуань Юэ стало серьезным, когда он посмотрел на свой телефон.
Тун Кай прищурился и спросил:
– Всё ещё читаешь новости об «Epeus»? Ты что, собираешься спасти эту компанию?
– Это невозможно, – наконец, Гуань Юэ открыл рот. – Я не коллекционирую мусор.
Затем он коснулся своего высокого, красивого, невероятно сексуального носа, унаследованного от отца.
***
Ясным и морозным сентябрьским днем компания начала ликвидацию. Представители банков и акционеры выдвинули ультиматум с требованием до первого октября провести процедуру банкротства, ликвидировав личные активы. В день рождения Родины Тяньхэ потеряет почти все свои активы и будет вынужден съехать.
Немногие оставшиеся сотрудники компании ждали в офисе, разминая шеи. Изначально Вэнь Тяньхэ поручил финансовому директору распределить деньги и уволить сотрудников, но все они настояли на том, чтобы сфотографироваться с ним на память. Водитель давно уволился, поэтому в тот день Вэнь Тяньхэ поехал в компанию один.
Через полмесяца четыре машины, принадлежащие его семье, нужно будет передать банку, поэтому ему было пора скачивать приложение DiDi* и самому разбираться, как делать заказ.
*китайский агрегатор такси
– Здравствуйте, босс.
– Добрый день, босс.
– Людей всё ещё так много, – сказал Вэнь Тяньхэ, оглядывая офис. – Симей, купите на завтра для всех билеты в «Диснейленд». Считай, это мое приглашение для всех. Пусть они в последний раз хорошо проведут время, прежде чем компания развалится.
– Хорошо, – кивнул финансовый директор. – В любом случае, это последний раз. Лучше купить билеты заранее, как в прошлый.
– Конечно, – ответил Тяньхэ. – Стоять в очереди в «Диснейленд» слишком неэлегантно, даже если ты обанкротился.
Выражение лица Вэнь Тяньхэ всегда было спокойным, пока он по очереди фотографировался с оставшимися сотрудниками. Это продолжалось с 14:00 до 18:30, люди то и дело подходили к нему, чтобы сфотографироваться и на прощание пожать руку.
– Мы не хотим уходить... – плакали девушки.
– Не хотите уходить? – улыбнулся Вэнь Тяньхэ. – Я был генеральным директором меньше недели.
– Не хотим уходить из компании! – причитали программисты, по очереди пожимая руки Вэнь Тяньхэ и шмыгая носом.
Дождавшись, когда сотрудники отвернутся, Тяньхэ незаметно вытер сопли со своих рук о пиджак Мей Симея.
Постепенно офисы опустели и сотрудники, наконец, разошлись, остались только финансовый директор, заместитель генерального директора и помощник.
– Второй руководитель, до свидания. Если когда-нибудь решите начать все сначала, просто позвоните. А пока я поеду домой, поиграю с детьми и, возможно, займусь онлайн-продажами. Я буду на связи в любое время.
– Конечно, – отозвался Вэнь Тяньхэ. – Если хотите, можете взять Bentley и, пока есть такая возможность, сфотографироваться в нем?
– Правда, можно?! – помощник был польщен и принял ключи от машины из рук Тяньхэ.
– Можете покататься на нем несколько дней, а затем вернуть в гараж компании, – ответил Тяньхэ, отсылая помощника.
Оглядев просторный офис, Вэнь Тяньхэ сказал финансовому директору:
– Симей, вам тоже пора возвращаться домой. Вам ещё какое-то время придётся поработать с юридическим отделом, так что ваше заявление об увольнении официально вступит в силу только после Дня независимости. Желаю вам завтра хорошо повеселиться.
– Тогда, я пойду, – Мей Симей вежливо попрощался с Вэнь Тяньхэ и тоже ушел.
Кабинет генерального директора был открыт. Вэнь Тяньхэ вошёл в кабинет, который должен был стать его, а после опустился во вращающееся кресло брата и вздохнул. Заместитель генерального директора вошёл следом, сел напротив и посмотрел на Тяньхэ. Никто из них не произнес ни слова.
– Вы были здесь, когда мой брат принял руководство компанией, верно? – через какое-то время спросил Тяньхэ.
– Я пришел, когда ваш отец заболел, – заместитель генерального директора огляделся и спросил. – Хотите выпить?
– Пейте без меня, – расстроено сказал Вэнь Тяньхэ. – У меня фобия на импортный алкоголь. Брат накануне своего побега всю ночь пил его со мной.
Заместитель генерального директора достал с полки бутылку вина и два бокала и сказал:
– Вам всё равно стоит выпить.
– Им всем очень нравится эта компания, – задумчиво произнес Тяньхэ, принимая бокал. – Слёзы были искренними, и нежелание расставаться – тоже.
– С такой работой это ожидаемо. Если они хотят, то работают, если не хотят – берут отпуск. В год обязательно две командные поездки: Париж, Лондон, Хоккайдо, куда им только заблагорассудится. Они могут играть в игры на работе и ужинать японской едой после. Кому бы это не понравилось?
– Хм, даже уборщица получала в месяц 12 000 юаней*. Я чувствую, что они все глубоко любят компанию, но почему никто не смог его переубедить?
*примерно 130 тысяч рублей на осень 2025
– Разве это что-то изменило бы? – беспомощно сказал заместитель генерального директора. – Все в отрасли пели ему дифирамбы. Он давно потерял голову, окруженный мифами о новом финансовом магнате, легенде технологической компании… Посмотрите на стену, фотографии все еще здесь.
На стене висела групповая фотография Вэнь Тяньюэ с несколькими высокопоставленными чиновниками.
– С такой поддержкой он мог бы многого достичь, – сказал заместитель генерального директора. – Он заложил нематериальные активы, и банк одобрил ему кредит в 600 миллионов юаней. В тот день, когда управляющий филиалом вернулся, ваш брат едва успел дух перевести...
– Я ещё раз просмотрел ход проекта. Неужели совсем нет надежды? – спросил Вэнь Тяньхэ.
Заместитель генерального директора покачал головой:
– Не думаю, что это возможно. Технический директор сделал для вас копию. Хотите вернуться домой и поработать над ним? Ключ сервера в папке с файлами, но, боюсь, домашний компьютер его не потянет.
Вэнь Тяньхэ на мгновение задумался, а после произнес:
– И последний вопрос. Неужели за все эти годы вы ни разу не спорили с моим вторым братом? Вы просто позволили ему принимать любые решения, какие он хотел?
– Спорить? – неохотно заговорил заместитель генерального директора. – Разве мы могли позволить себе такую роскошь? Я же говорил ему не ставить все на Испанию, а поставить на Францию. Тогда у нас осталось бы несколько миллионов. Если бы он поставил на Францию, возможно, компания и не обанкротилась бы.
– Ладно, вы тоже можете идти домой, – Вэнь Тяньхэ приложил огромные усилия, чтобы сдержаться и не сказать «Исчезни уже».
– Будьте на связи, – заместитель генерального директора залпом допил вино, крепко обнял Тяньхэ и вышел из кабинета.
Лучи заходящего солнца проникали сквозь большие окна, заливая компанию золотистым сиянием, освещая каждый монитор. Сотрудники уже забрали со столов различные милые безделушки, клавиатуры и мыши.
Тяньхэ поднялся на девятнадцатый этаж и молча оглядел ряды пустых столов и стульев. Когда он был ребёнком, отец приводил его в свою первую компанию, располагающуюся на втором этаже овощного рынка в старом городе. В то время он занимался разработкой приложений для количественной торговли. Затем, когда компания разбогатела, она переехала в чуть более престижное офисное здание. Вскоре после этого у отца Вэнь Тяньхэ диагностировали опухоль мозга, и через полгода он умер.
После того, как Вэнь Тяньюэ взял на себя управление компанией, он арендовал под офисы три этажа в здании номер 2 Парка высоких технологий в Новом Цзытэне. Планировка в отделе исследований и разработок проектов была точно такой же, как и в старом здании первой компании.
Проходя между рядами столов, Тяньхэ будто вернулся в прошлое.
Казалось, Вэнь Тяньюэ всё ещё был рядом, сидя в своём вращающемся кресле и серьёзно говоря:
– Баобао, всё, что папа нам оставил, находится на жёстком диске сервера. Видишь, на самом деле он никуда и не уходил.
Тяньхэ молча опустился на место технического директора, и сидел там неподвижно до тех пор, пока не исчез последний луч света. Мелодия Гавот соль мажор* наполнила комнату.
*Гавот – старинный французский народный танец, который затем стал придворным и бальным танцем. Соль мажор – тональность, в которой написано музыкальное произведение. Вероятно, здесь имеется ввиду Гавот в соль мажоре из «Французской сюиты» И.С. Баха
С наступлением ночи весь офис погрузился во тьму. Внезапно на девятнадцатом этаже в самом дальнем углу включился компьютер, и загорелся монитор.
Вэнь Тяньхэ резко развернулся в его сторону, затем подошел и сел за стол. Старый монитор был покрыт толстым слоем пыли, а на столе не было таблички с именем сотрудника, по всему выходило, что за этим компьютером давно никто не работал. Так почему же он вдруг самопроизвольно включился? Плохой контакт с материнской платой? Вэнь Тяньхэ несколько раз щёлкнул мышкой, нажал F8, но ничего не произошло. Только экран стал синего цвета и выдал ошибку. Когда же Тяньхэ наклонился и нажал кнопку питания, чтобы выключить компьютер, синий экран внезапно замигал и появился интерфейс с командной строкой.
[Вставьте ключ для резервного копирования и форматирования...]
Вэнь Тяньхэ слегка нахмурился, нашёл адаптер и подключил ключ. Но прежде чем он успел проверить подключение к внешней сети и решить, куда копировать данные, монитор мигнул, и компьютер начал быстро считывать данные.
От изумления Вэнь Тяньхэ слегка приоткрыл рот и поднял руки. Он ведь даже не прикоснулся ни к одной из клавиш. Это было запрограммировано?! Вирус или искусственный интеллект?
Вытащив секретный ключ из адаптера, Тяньхэ собрался было отключить системный блок от сети, но ровно в этот момент монитор замерцал и зажужжал, а после погас, становясь абсолютно чёрным. Тяньхэ снова наклонился и несколько раз нажал кнопку перезагрузки, но компьютер лишь издал слабый звуковой сигнал, кажется, сгорела материнская плата. От всего случившегося Вэнь Тяньхэ пришел в полное недоумение. Он еще раз проверил перегретый компьютер, но, как бы он ни пытался, тот так и не включился.
http://bllate.org/book/12632/1120602
