Чжоу Юэцзэ оставил школьную сумку и переоделся, прежде чем спуститься к ужину. Когда он проходил мимо гостиной, его неожиданно остановили.
— Я слышал, что ты ударил сегодня кого-то в школе? — встряхнул газетой Сян Хань и спросил, не поднимая глаз.
Чжоу Юэцзэ жил в его доме, ему ничего не оставалось, только подчиняться. Парень обернулся, посмотрел на мужчину и ответил:
— Да.
— Ты разбил ему лицо и угрожал ему?
Чжоу Юэцзэ опешил, у Цзян что, провалы в памяти? Не он ли распорядился избить его?
— Почему ты молчишь? — Сян Хань, уставившись в газету, говорил делано небрежно. Но сердце его цвело. Быть родителем оказалось так приятно.
Чжоу Юэцзэ, помедлив, сказал:
— Нет, просто пнул.
Дворецкий Чжан тут же подтвердил:
— Да, господин Чэнь лично признался, что сам наказал сына.
Сян Хань дернул уголком губ, сложил газету и швырнул ее на журнальный столик, припоминая, какими словами ругал его отец, в годы его юности. Затем он поднял голову, строго посмотрел на Чжоу Юэцзэ и холодно сказал:
— Несколько дней назад, ты сказал, что хочешь пойти в школу. Это ты мне обещал? Драться и угрожать одноклассникам, пока я с трудом зарабатываю деньги, чтобы отправить тебя в школу, ты просто…
[Ты переигрываешь, ты вот-вот выйдешь из роли!] — тотчас испуганно напомнила ему система.
[Кхэ, извини, слишком увлекся]. Сян Хань быстро закашлялся и поднял свою чашку, прикрываясь ей.
Чжоу Юэцзэ растеряно смотрел на него. Кто этот человек, который только что говорил? Кроме того, когда это он тратил деньги на его обучение?
К счастью, добрый дворецкий пришел ему на выручку и осторожно напомнил:
— Господин, молодой господин Чжоу здесь всего лишь три или четыре дня, он купил только чуть-чуть одежды и потратил совсем немного денег.
Сян Хань бросил на него пристальный взгляд, отставил чашку и обратился к Чжоу Юэцзэ:
— Напиши мне объяснение сегодня вечером, а потом десять раз перепиши школьные правила.
Чжоу Юэцзэ снова опешил, Цзян, что, забыл принять свои таблетки?
Дворецкий заволновался:
— Господин, осталось меньше ста дней до вступительных экзаменов в университет, учебная нагрузка очень сильная. Директор даже сказал мне сегодня, что оценки молодого господина Чжоу немного ухудшились, вероятно, из-за всего, что на него навалилось…
Сян Хань лишился дара речи, одна плохая неделя, и его успеваемость заметно снизилась?
Однако он делал это просто ради забавы и на самом деле не собирался мучить Чжоу Юэцзэ. Поэтому он снова взял газету и нарочито сказал:
— Просто напиши объяснение на восемьсот слов и отдай мне сегодня вечером.
Это не должно быть слишком сложно, Хаски за день способен был написать десятки тысяч слов.
— Понятно, — ответил Чжоу Юэцзэ вежливо.
Дворецкий вздохнул с облегчением и напомнил:
— Господин, ужин готов.
Лицо Сян Ханя застыло, мысленно же он зарычал: «Что ж ты раньше не сказал? Я же только что взял газету, как я ее отложу? Не стыдно?»
— Накорми его сначала, — Сян Ханю оставалось только невозмутимо сделать вид, что ему еще нужно время.
Но Чжоу Юэцзэ заметил, как он напрягся, и удивился. Этот господин Цзян, похоже, отличался от того, каким он его представлял.
Но не успел он додумать эту мысль, как дворецкий повел его в столовую, болтая по дороге:
— Хозяин действительно тебя обожает…
Чжоу Юэцзэ промолчал. Что хозяин, что дворецкий очень занятные.
Вечером, когда Чжоу Юэцзэ принес объяснение, Сян Хань уже готовился ко сну. Открыв дверь, он нахмурился, очевидно недовольный:
— Почему так поздно?
Чжоу Юэцзэ на мгновение ошеломился и покраснел.
Сян Хань только что принял ванну, капли воды все еще остались на его коже и низкий вырез его пижамы открывал бледную и гладкую кожу под ключицами. Так хотелось погладить ее. Сян Хань был без очков, и поэтому выражение его лица было не таким пустым. Уголки вытянутых глаз феникса были немного приподняты, и это завораживало. Возможно, из-за близорукости, его взгляд был немного растерянным, что смущало еще больше.
У Чжоу Юэцзэ внезапно пересохло в горле, сердце забилось быстрее. Он поспешно сунул мужчине объяснение и торопливо ушел.
Сян Хань развернул лист и чуть не умер от гнева. Руки были все еще мокрыми и размывшиеся чернила остались на его пальцах, ему снова пришлось вымыть руки.
Той ночью Чжоу Юэцзэ видел захватывающий сон. Хотя он не мог ясно разглядеть, как выглядит предмет его грез, но гладкая и плоская грудь, от которой он не в силах был оторваться, очевидно принадлежала мужчине.
Проснувшись, он обнаружил, что нижняя часть его тела была липкой, и парень вдруг разозлился. Во сне он его не узнал, но как только проснулся, сразу понял, что это был Цзян Хань.
За завтраком он почти не осмеливался смотреть на мужчину, немного поев, он собрался уйти.
Но его внезапно остановил Сян Хань и протянул банковскую карту.
— Пароль – твой день рождения.
Чжоу Юэцзэ опустил глаза, подумав о том, какими красивыми были эти бледные и тонкие пальцы, державшие карту.
Заметив, как тот застыл, Сян Хань сразу все понял, должно быть самолюбие главного героя настолько сильно, что он почувствовал себя оскорбленным.
Поэтому Сян Хань мягко выдохнул:
— Используй ее сейчас, а потом я вычту все из твоей зарплаты.
Чжоу Юэцзэ молча взял карту и, когда брал ее, случайно коснулся Сян Ханя.
Словно пораженный током, Сян Хань отдернул руку.
Лицо Чжоу Юэцзэ потемнело. Хотя он уже понял, что у мужчины мизофобия, он все равно испытал неприятное чувство.
Сян Хань не собирался идти в офис сегодня. После завтрака он пошел в крайний холл.
После нескольких дней расследования, телохранителя, подосланного переселенцем в дом Цзян, вычислили. Сян Хань собирался с его помощью устроить ответный подарок переселенцу.
Когда Чжоу Юэцзэ подошел к школьным воротам, его кто-то остановил. Увидев, кто это, он насмешливо изломил уголки губ.
Лицо Цзи Вэй было бледным, когда она заговорила, ее голос дрожал:
— Юэцзэ, мама хочет поговорить с тобой.
Чжоу Юэцзэ язвительно спросил ее:
— О чем еще мы можем говорить?
Несколько дней назад, когда он сбежал домой, кто рыдал и уговаривал его вернуться в дом Цзян? Кто тайком сообщил Чжоу Чэнси и сдал его?
Цзи Вэй смущенно посмотрела на студентов, проходящих мимо, и прошептала:
— Юэцзэ, я знаю, что ты ненавидишь свою мать, но я ничего не могу поделать. Семья Цзян слишком влиятельна, твой отец не может позволить себе обижать их…
Чжоу Юэцзэ усмехнулся, обошел ее и пошел прочь.
Цзи Вэй опешила, когда она пришла в себя, она побежала за ним следом, схватила его и заговорила:
— Юэцзэ, послушай маму, твой отец найдет способ спасти тебя, только не зли его, хорошо?
Чжоу Юйцзэ освободился от нее и раздраженно сказал:
— Говори по делу.
Цзи Вэй неловко отпрянула и осторожна сказала:
— Это моя ошибка, мой позор, я втянула тебя в это. Конечно, ты злишься, но не вымещай злобу на Юэцине, он ничего плохого не сделал. Это мы перед ним в долгу…
— Ты имеешь в виду, что ты в долгу пред ним, — холодно перебил ее Чжоу Юэцзэ, внимательно глядя на нее. — А ты правда моя мать?
Цзи Вэй застыла, в глаза женщины метнулась паника, но она быстро успокоилась и натянуто улыбнулась.
— Юэцзэ, что за ерунду ты говоришь? Я с таким трудом растила тебя, если не я твоя мать, то кто?
Хотя результаты теста ДНК еще не пришли, Чжоу Юэцзэ уже понял по реакции Цзи Вэй, что Сян Хань не обманул его.
Кроме разочарования, он испытал и облегчение. К счастью, этот эгоистичный человек не его мать.
Недаром она с самого детства всегда говорила ему не завидовать Чжоу Юэцину и не ссориться с ним, говорила, что он незаконнорожденный ребенок и не достоин равняться с сыном Лу Юань. Оказывается, все это было не из-за чувства вины, а из жадности.
Насмешка во взгляде Чжоу Юэцзэ стала более явной, он буркнул:
— А ты не пожалела усилий, чтобы столкнуть меня в яму, полагаю, ты и правда меня подобрала.
Сказав это, он не стал ждать реакции женщины и быстро ушел.
Цзи Вэй застыла на месте. Люди, с нечистой совестью, часто очень подозрительны, придя в себя, она сразу позвонила Чжоу Чэнси.
Человек, следивший за Чжоу Юэцзэ доложил обо всем Сян Ханю, и тот послал людей стереть все доказательства того, что Чжоу Юэцзэ делал ДНК тест, заодно сделав предостережение Чжоу Чэнси.
Чжоу Чэнси ничего не нашел и, получив предостережение, остался недоволен. Но он не смел лезть к Сян Ханю и Чжоу Юэцзэ, поэтому он отругал Цзи Вэй, наказав ей, больше не видеться с Чжоу Юэцзэ.
Сердце Цзи Вэй тут же остыло, когда Чжоу Чэнси ухаживал за ней, он делал все, чтобы ей понравиться. После того, как он завоевал ее, его отношение, быстро изменилось. И теперь, по такому пустячному поводу он ее отчитывает? К сожалению, Чжоу Юэцин был все еще в семье Чжоу, и только ради своего сына она могла все это терпеть.
Неделю спустя пришел результат ДНК. Чжоу Юэцзэ спокойно прочитал отчет, разорвал и выкинул его, а после, не оглядываясь, покинул клинику.
Сян Хань узнав об этом, отдал распоряжение кухне приготовить несколько блюд.
Система, не сдержавшись, спросила: [Господин Сян, ты не будешь с ним разговаривать?]
[О чем мне с ним разговаривать? Когда грустно, нужно просто поесть вкусненького и вся грусть пройдет]. Все это он знал из личного опыта.
[Но ты попросил кухню приготовить то, что нравится тебе].
[…Правда, что ли? — неуверенно сказал Сян Хань. — Ну, тогда я попрошу приготовить еще что-нибудь].
Когда Чжоу Юэцзэ вернулся домой, дворецкий забрал его сумку и ласково сказал:
— Быстрее, иди умывайся. Хозяин слышал, что ты в плохом настроении сегодня, и сказал кухне приготовить много вкусных блюд.
Чжоу Юэцзэ застыл, он вдруг понял, что Цзян Хань приставил к нему человека, следить за ним.
Он разозлился, но вспомнил, что он под опекой этого человека и сдержался.
В столовой за столом сидел Сян Хань, увлеченно читая. Свет, падающий на него, создавал спокойную и уютную атмосферу, еще больше высветляя его светлую кожу.
Чжоу Юэцзэ невольно подпал под его божественное сияние, и его недовольство уменьшилось.
Сян Хань почувствовал присутствие парнишки, отложил бульварный роман, завернутый в обложку от книжки по экономике, и мягко сказал:
— Пришел, садись, поешь.
Он сам почти умирал от голода.
Чжоу Юэцзэ посмотрел на стол и увидел на нем много любимых блюд. Сердце окутало теплом, и последние остатки плохого отношения испарились.
http://bllate.org/book/12631/1120554
Готово:
