В соответствии с правилами этикета сообщества практикующих, Чу Хэ должен был ответить на приветствие должным образом: если бы он занимал более низкое положение, чем молодой оммёдзи, следовало поклониться с тем же жестом, если выше – хотя бы одобрительно кивнуть.
Однако Чу Хэ лишь растерянно и невинно посмотрел на него. После долгой паузы он нерешительно протянул руку:
– Моя фамилия Чу. Приятно… познакомиться?
Аида тут же усмехнулся:
– Ланьюй, господин Чу – обычный человек. Не пугай его!
Чу Хэ дружелюбно улыбнулся в знак согласия. Молодой оммёдзи несколько раз окинул его недоумённым взглядом, прежде чем молча отступить. На его лице ясно читалось сомнение.
Инспекционная поездка мэра на строительную площадку, куда он пригласил иностранных бизнесменов, внезапно обернулась трагедией: произошёл несчастный случай. Весть о происшествии мигом взбудоражила всё городское управление полиции. Спустя считанные мгновения на горизонте показались силуэты семи-восьми полицейских машин, стремительно приближающихся к месту событий. Первая машина ещё не успела окончательно затормозить, а начальник филиала и его подчинённые уже выскочили наружу. Заметив мэра Хуана, они разом заговорили, едва сдерживая волнение:
– Мэр Хуан! Мэр Хуан! Примите наши извинения за опоздание! Скажите, где… где именно это случилось?!
К суматохе тем временем присоединился и руководитель строительной площадки. Он быстро подбежал, но от осознания масштаба происходящего у него подкосились ноги:
– Уверяю вас, это не имеет к нам никакого отношения! Все правила техники безопасности и нормы строительства неукоснительно соблюдались! Мы абсолютно ничего не знаем о причинах случившегося… Но мы готовы оказать полное содействие следствию, абсолютно любое! Клянусь!
Голова мэра Хуана раскалывалась от оглушительного шума. Директор выставочного центра, не теряя времени, сурово отчитал руководителя строительной площадки, после чего быстро пригласил начальника филиала осмотреть место происшествия: человеческие останки разлетелись по достаточно большой площади. Несколько полицейских быстро оцепили территорию желтой лентой. Все присутствующие тут же отступили на безопасное расстояние, а тех, кто стал свидетелем прыжка, сотрудники полиции отвели в сторону и начали допрашивать.
Мэр Хуан воспользовался моментом, пока на него никто не смотрел, и незаметно схватил Чу Хэ за руку.
– Что мне теперь делать? Этот маленький японец меня заметил! Они меня поймают… и съедят?!
Чу Хэ, не скрывая любопытства, склонил голову набок:
– А мясо ласки вкусное?
– Понятия не имею, какое оно на вкус, но точно съедобное! – завыл мэр Хуан, и на его лице отразилась глубокая печаль. – А что, если мои сто тридцать шесть киллограммов божественного жира окажутся на японском обеденном столе?! А моя страна даже не признает меня мучеником! Господин Чу! Господин Чу, на этот раз ты должен быть твердым! Если что-нибудь случится, ты должен прикрыть мое отступление и позволить мне бежать первым!
Чу Хэ резко повернулся и зашагал прочь.
– Перестань позориться!
Огромное тело ласки дрожало, как нежный цветок на ветру, по её морде катились слёзы, когда она уже собиралась броситься в погоню, но вдруг чья-то рука похлопала ее по плечу.
– Мэр Хуан.
Ласка резко обернулась – так стремительно, словно сквозь неё прошёл электрический разряд. Перед ней, невозмутимый и учтивый, стоял Аида Ёсинобу.
– Прошу прощения за беспокойство, – вежливо произнёс он.
Внезапно в воздухе замигали яркие вспышки света, а следом раздались оглушительные сигналы тревоги. Мэр Хуан замер, всё его тело напряглось:
– Ч-что случилось?!
Однако Аида Ёсинобу не набросился на него с зеркалом, раскрывающим демонов, и не усмехнулся, вытаскивая Жуйи Цзиньгубан*, чтобы вернуть его в первоначальный облик. Ни одна из тысяч и одной драматических сцен, которые представлял себе мэр Хуан, не произошла.
*如意金箍棒 — волшебный посох, которым владел Сунь Укун (Царь обезьян), главный герой классического китайского романа «Путешествие на Запад». Это легендарное оружие, способное по желанию менять свой размер, длину и вес, от крошечной иглы до массивного столба. Он невероятно силен и часто изображается как весящий 13 500 цзиней (приблизительно 8100 килограммов)
Вместо этого Аида Ёсинобу лишь очень вежливо улыбнулся:
– Погибший переводчик был японцем. Ланьюй, в соответствии с нашей традицией, хотел бы провести ритуал его освобождения и благословения там, где случился инцидент. Считаете ли вы это приемлемым?
Место, откуда спрыгнул переводчик, находилось на недостроенном полу одного из этажей строительной площадки. Одна половина этажа уже была залита бетоном, другая, укрепленная арматурой, нависала над землёй на высоте около десяти метров.
Похоже, это был так называемый огнеупорный этаж, расположенный в середине здания. Он был чрезвычайно узким и низким. Чу Хэ, пригнувшись, вошёл внутрь и огляделся. Он с трудом мог представить, как переводчик сумел перелезть через арматуру, проползти сквозь строительные леса и забраться внутрь, чтобы спрыгнуть: даже для человека среднего роста это было непростой задачей, а прыжок с такого места и вовсе выглядел почти невозможным.
Задыхаясь, мэр Хуан прижался к углу стены и с тревогой спросил:
– Вы что-нибудь нашли?
Начальник филиала, держа в руках несколько пакетов с вещественными доказательствами, устало покачал головой и вытер пот со лба:
– Земля вся в пыли, но есть только один отчётливый отпечаток ноги. Это однозначно исключает версии о перелезании или насильственном сталкивании. Опросив свидетелей, мы пришли к выводу: скорее всего, это самоубийство.
Мэр Хуан с явным облегчением шумно выдохнул:
– Самоубийство… Это хорошо. Это очень хорошо.
Фраза прозвучала до неприличия бестактно. В другой ситуации начальник филиала, возможно, усмехнулся бы или даже рассмеялся, но в этот момент, в этом месте, каждый в душе повторял то же самое: самоубийство – это хорошо, это очень хорошо!
Ланьюй, молчавший с момента входа, наконец, опустился на колени и неторопливо начертил на земле древний символ пяти элементов – У-Син. Круг с расходящимися лучами лёг на пыль с ритуальной точностью. Затем он приказал всем живым, включая всех полицейских, отступить и сам сел в центре формации. Теперь на огнеупорном этаже остались лишь четверо: мэр Хуан, Чу Хэ, Аида Ёсинобу и он сам. Ланьюй произнёс несколько неразборчивых слов, и в тот же миг, словно оживая, нарисованная формация поднялась из пыли. Теперь она излучала мягкий, переливающийся разными цветами свет.
Сияние закручивалось спиралью, напоминая солнечное гало: сперва оно ослепляло своей величественной красотой, но стоило присмотреться, и сердце сжималось от смеси благоговения и первобытного ужаса.
Мэр Хуан растерянно потёр глаза и шёпотом обратился к Чу Хэ:
– Ты понимаешь, что это такое?
Чу Хэ не ответил. Он лишь слышал слабые призрачные вопли, доносившиеся из круговой фрмации. Мгновение спустя из него вырвался призрак мужчины с окровавленной головой. Его окровавленная рука вытянулась вперед в желании схватить Аиду Ёсинобу!
Но Ланьюй не дрогнул. Сохраняя абсолютное спокойствие, он поднял руку и мгновенно приложил талисман ко лбу призрака. Призрачные вопли тут же стихли, а талисман испустил поток невидимого пламени, за считанные секунды испепелив душу злого призрака.
– А-а-а… – последний отчаянный крик растворился в воздухе вместе с рассеивающимся пеплом. И в тот же миг яркая вспышка разноцветного света озарила пространство, почти полностью поглотив оммёдзи, находившегося внутри формации.
– Это… не формация для благословения! – голос мэра Хуана дрогнул от изумления. – Рассеивание душ… чтобы питать ядро? Это же формация для подавления демонов!
Едва прозвучали эти слова, как круглая формация задрожала и деформировалась, превратившись в гигантскую руку, излучающую белый свет. Рука выглядела иссохшей и изможденной, с тонкими костями и длинными закрученными ногтями, словно принадлежащая древнему мертвецу. Она медленно, будто ощупывая пространство, повернулась вокруг своей оси, а затем, подобно ядовитой змее, нацелившейся на свою жертву, внезапно остановилась перед мэром Хуаном!
Не раздумывая ни секунды, Чу Хэ схватил ласку и рванул в сторону с невероятной скоростью. Он тащил за собой мэра, весившего сто тридцать шесть килограммов, так легко, будто тот был пушинкой. Но гигантская рука не отставала, резко опустившись сверху, она застыла в считанных сантиметрах от Чу Хэ.
Острые, призрачно светящиеся ногти замерли в ужасающей близости, менее чем в пяти сантиметрах от лба Чу Хэ. Одно неуловимое движение, и они вонзились бы в его глазницы, пронзив череп.
Но Чу Хэ не шелохнулся.
Гигантская рука, только что угрожавшая расправой, медленно отступила. Свет, окутывавший её зловещим сиянием, начал гаснуть. Через десять секунд от неё не осталось и следа, лишь пыль медленно оседала в тусклом свете.
– Мне так жаль!.. – Аида Ёсинобу резко подскочил к ним. Его лицо исказилось от раскаяния, голос дрожал. – Как я мог забыть?! Эта формация безвредна только для практикующих и обычных людей… Но она способна нанести некоторый вред внутреннему ядру яо. С мэром Хуаном всё в порядке? Он испугался? Ланьюй, иди проверь мэра Хуана!
Чу Хэ поднял руку, преграждая ему путь.
Мэр Хуан исчез, а на его месте появилась круглая, толстая ласка. Всё её тело распласталось на земле, дрожа от крайнего страха. Создавалось впечатление, будто существо стоит на коленях перед японцами. Слабость в ногах мешала ей подняться: ласка долго и неловко пыталась встать, прежде чем начать превращение обратно в человека. По мере того как тело трансформировалось, стало видно, что морда ласки залилась краской стыда. Даже в процессе трансформации в воздухе витал слабый, но отчётливый запах мочи – страх взял верх над самообладанием.
– Я… я в порядке, пробормотал мэр Хуан, смущённо пятясь назад. – Я пойду переоденусь… Да, переоденусь. Вы… вы разберитесь тут без меня…
Пошатываясь, он двинулся к выходу. У дверей лифта ноги подвели его, он, чуть не споткнувшись, поспешно ухватился за стену, чтобы не упасть, и, кое-как восстановив равновесие, поспешил прочь. Сцена получилась до того комичной, что Аида не сдержался и фыркнул. Мэр Хуан, слышал он это или нет, тут же опустил голову, сгорбился и быстро покинул помещение.
Ланьюй, дыхание которого ещё не восстановилось после случившегося, внезапно опустился в глубоком поклоне перед Чу Хэ.
– Прошу меня простить… Это была моя ошибка.
– Потому что он слишком похож на человека, – вмешался со смехом Аида. – Я совершенно забыл, что эта формация может полностью разрушить внутреннее ядро яо*. В этом смысле господину Хуану действительно очень повезло! Ха‑ха‑ха! – Чу Хэ повернулся и спокойно посмотрел на Аиду. – Что ж, господин Чу, пожалуйста, не обижайтесь. Иногда мы подшучиваем над ёкаями*, но времена изменились, теперь мы не стали бы так легкомысленно рисковать чьей-либо жизнью…
*妖 (yāo) – злой дух, оборотень, что-то зловещее, коварное и в тоже время соблазняющее. Яо, как и люди, могут быть плохими и хорошими. Яо в основном относится к духам животных или предметам, которые каким-то образом стали более разумными. Яогуай иногда просто называют яо
*妖怪, «очаровывающий призрак» или ёкай – это собирательный термин для широкого класса сверхъестественных существ, монстров, духов и демонов в японской мифологии и фольклоре. Они могут быть озорными, опасными или нейтральными, принимая формы животных, людей или оживших предметов
Он не успел закончить фразу: Чу Хэ молча повернулся и направился к выходу. Смех Аиды Ёсинобу резко оборвался. Через мгновение он тихо фыркнул:
– Этому низшему яогуай, похоже, действительно повезло охранять столь священное место…
Ланьюй глубоко вздохнул и тихо произнёс:
– Мастер Аида…
– Что такое?
– Глава приказал мне оказать вам помощь, – Ланьюй на мгновение замялся, затем продолжил медленно и твёрдо. – Но он никогда не говорил, что вы можете приказывать мне убивать по своему желанию. Поэтому в течение следующей недели вам придётся справляться самостоятельно.
Аида стремительно шагнул вперед и грубо схватил молодого оммёдзи за волосы:
– Что ты имеешь в виду?!
Юноша не дрогнул. Аида долго сверлил его взглядом, прежде чем наконец смягчить тон и сквозь стиснутые зубы произнести:
– Ты прекрасно знаешь, что для зарождения плода из земли требуется семь живых жертв. Мы уже здесь, так как же мы можем отступить? Кроме того, первым умер один из наших. Имея такой рычаг давления на этого Хуана, как он посмеет нам перечить?!
– Но…
– Ты боишься этого парня по фамилии Чу? Он всего лишь обычный человек!
– Обычный человек на грани превращения в мо*, – оммёдзи серьезно покачал головой. – Яогуай трудно стать мо, не говоря уже о живом человеке. Боюсь, что его защищают могущественные демоны, тогда у нас большие проблемы.
*魔 (mo) – в нашем понимании это демон, черт, дьявол
Аида не обратил на его слова должного внимания и возразил:
– Даже если это доставит проблемы, разве нам с тобой стоит волноваться, что не сможем сбежать? Оммёдзи времён династий Хань и Тан уже в прошлом. В наши дни в Китае, кроме Чжоу Хуэя, который редко покидает столицу, кто ещё может противостоять нашей школе?
Молодой оммёдзи на мгновение заколебался и, наконец, вздохнул.
– Вы не понимаете, – его голос был едва слышен, – в этом мире ещё много людей, которых ни ты, ни я не можем позволить себе обидеть…
***
Когда Чу Хэ покинул строительную площадку, он тот час увидел мэра Хуана, который уже переоделся и сидел на ступеньках.
К этому времени сумерки уже окончательно опустились на город, в лучах заходящего солнца длинные тени легли на землю. Стаи птиц, редко встречающиеся в городе, проносились по небу, их далёкое свистящее пение разносилось по округе. Ласка, подперев голову рукой, печально сидела в одиночестве, её уши уныло свисали. Она безучастно следила за снующими птицами, полностью погружённая в свои невесёлые мысли.
Чу Хэ подошёл к ней и сел рядом на бордюр.
– Скажи мне, – раздался приглушённый голос ласки, – я недостаточно хорош как человек?
– Ты очень хорош, – ответил Чу Хэ.
– Тогда почему никто до сих пор не относится ко мне как к человеку?
На этот вопрос Чу Хэ не мог ответить сразу. Он долго думал, так долго, что мэр Хуан уже решил, будто он ничего не скажет. Но вдруг тот произнес:
– Может быть, ты еще недостаточно сделал.
– А?
– Делай больше, старайся лучше, и всё наладится, – спокойно произнёс Чу Хэ.
Толстяк Хуан моргнул своими маленькими глазками. После долгих размышлений он неохотно принял это объяснение:
– Ох… – протяжно вздохнул он и пробормотал. – Ладно, тогда я… я могу еще немного постараться.
Чу Хэ одобрительно кивнул, но не успел он и глазом моргнуть, как мэр Хуан неожиданно ткнул его пальцем в плечо:
– Эй, генеральный директор Чу!
– Что?
– Знаешь, мы так давно знакомы, и я до сих пор не понимаю, почему ты предпочитаешь не быть человеком, а настаиваешь на том, чтобы стать демоном?
Чу Хэ повернулся, чтобы посмотреть на него, и ласка невинно наклонила голову. Хотя толстяк изо всех сил старался это скрыть, в его глазах всё же читались неприкрытая зависть и чувство неполноценности.
– У меня… – Чу Хэ замолчал, испытывая сложные чувства, и через несколько секунд с трудом произнёс. – У меня когда-то было два сына.
Реакция Толстяка Хуана была мгновенной, он буквально замер, потрясённый услышанным:
– Что?! Ты когда-то успел жениться?! И даже завести сыновей?!
– Однако моего старшего сына убили, а второго похитили, – тихо ответил Чу Хэ. – Я потратил всю свою духовную энергию, пытаясь спасти старшего, но потерпел неудачу. С того дня я стал демоном.
Мэр Хуан смотрел на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить. Внезапно он резко засучил рукава, кулаки его сжались:
– Кто это сделал?! – воскликнул он. – Кто убил твою семью, брат? Назови имя, и я найду его. Я изобью его до полусмерти!
– Не трать силы, толстяк, – сказал Чу Хэ, одновременно забавляясь и раздражаясь. – Тебе следует сначала похудеть, а потом совершенствоваться ещё пятьсот лет, и только тогда ты, возможно, сможешь стать для этого человека пушечным мясом!
– Что, чёрт возьми, ты несёшь?! – возмутился мэр Хуан. – Никто не может совершить такой аморальный и караемый небесами поступок! Давай, скажи мне имя того, кто это сделал, и я прямо сейчас поставлю для себя цель убить его!
Толстяк Хуан вскочил с земли, собираясь громко закричать, когда внезапно вдали появилась машина. В лучах заходящего солнца приближался чёрный седан: его кузов блестел, а культовые круглые фары и решётка радиатора отражали ослепительный свет.
Внимание мэра Хуана тут же переключилось:
– Чёрт возьми, они нас нашли?!
– Кто это? спросил Чу Хэ.
В этот момент из-за стройки позади них вышли Аида Ёсинобу и оммёдзи по имени Ланьюй. Увидев машину, они оба одновременно отступили на полшага назад. Затем сверкающий Bentley Mulsanne остановился прямо перед ними. Двери машины открылись, и из нее вышли несколько человек.
Впереди шла эффектная женщина лет тридцати. У неё была тонкая талия, большая грудь, и длинные ноги. Волнистые волосы придавали ей особое очарование. Должно быть, в молодости она была ещё более пленительной.
Позади неё стоял красивый молодой человек ростом чуть более метра восьмидесяти, с широкими плечами, узкой талией и длинными ногами. На его поразительно эффектном лице красовались солнцезащитные очки Ray-Ban. Он был одет в кожаную мотоциклетную куртку, выглядя так, словно сошёл со страниц глянцевых журналов.
По сравнению с этими людьми толстый мэр Хуан и генеральный директор Чу мгновенно стали похожи на сельских крестьян-предпринимателей.
– Здравствуйте! О, мэр Хуан, вы тоже здесь! – женщина очаровательно откинула свои кудрявые волосы и протянула руку Аиде Ёсинобу. – Моя фамилия Ли, я директор Провинциального управления по приёму иностранных гостей, можете обращаться ко мне Ли Ху. Господин Аида, мне очень жаль, что я не смогла поприветствовать вас вчера!
Аида пожал ей руку, но его взгляд невольно скользнул мимо неё к молодому человеку позади.
В тот момент выражение лица Аиды было очень странным: словно он пытался скрыть крайнее любопытство и удивление, но ему это не совсем удалось, и его лицевые мышцы слегка напряглись.
– Простите, а это кто?..
Молодой человек небрежно снял солнцезащитные очки и протянул руку, однако, прежде чем Аида успел ее пожать, его рука изменила направление и потянулась к юному оммёдзи:
– Как тебя зовут, красавчик?
Ланьюй замер на мгновение, удивлённо моргнул, затем собрался с мыслями.
– Моя фамилия – Янь, а имя Ланьюй. Могу я узнать ваше?
– Меня зовут Чжоу И. Чжоу, как в имени вана* Улин* из династии Чжоу, – на губах молодого человека играла беззаботная улыбка. – И, как в «Лучшие в мире»*.
*王 (wáng) – титул правителя в странах «ханьского (китайского) культурного влияния» (кроме Японии),
*武靈王 (325–300 гг. до н. э.) – выдающийся правитель царства Чжао эпохи Сражающихся царств (династия Чжоу)
* Tian Xia Di Yi (天下第一 ) Number One in the World (The Royal Swordsmen) – сериал 2005 года в жанре уся. Я не нашла, чтобы на русский кто-то переводил данный сериал, поэтому вот краткое описание: Расцвет династии Мин. Дядя императора собирает тайную команду, в которую входят четыре лучших мастера боевых искусств. Вместе они образуют отряд под кодовым названием «Защитники Дракона». И первым же их серьезном делом становится предотвращение покушения на императора.
__________________________________
От переводчика
Пояснение к использованию слов 妖 (yao) яо, 魔 (mo) мо, 鬼 (gui) гуй, 怪 (guai) гуай. Эти слова можно использовать как по отдельности, так и вместе, например, гуй или могуй. Все они состоят из почти синонимичных символов, которые имеют схожее значение, но все же имеют некоторые отличия. Если брать общее значение для всех четырёх иероглифов, то они будут означать призрака, духа или демона, в общем, что-то сверхъестественное.
Но есть и отличия. Так яо в основном относится к духам животных или предметам, которые каким-то образом стали более разумными. Например, сюда относятся звери-оборотни, или злые духи животных, с которыми плохо обращались при жизни. Всем известные лисы-оборотни относятся к яо.
Мо – в нашем понимании это демон, черт, дьявол. Этот тип нечисти пришел из буддизма, так демон Мара пришел соблазнять Будду видениями прекрасных женщин. А в китайской мифологии мо – это то, что творит зло, пакостит и вносит хаос в жизнь порядочных людей, сбивая с истинного пути.
Гуй – призрак, бес, черт. У всех гуй есть один общий признак – они когда-то были людьми, но потом умерли и стали причинять вред живым людям. А еще у таких призраков, как правило, есть какие-то незавершенные дела, либо они остались в этом мире потому, что им по разным причинам отказано в доступе в подземный мир.
Гуай – так называют всё сверхъестественное и пугающее, что-то необъяснимое, похожие на монстров. Например, сюда относятся зомби.
Надеюсь, вы не запутались, но перед следующими главами нужно было дать эту небольшую вводную информацию
http://bllate.org/book/12614/1586368
