Сейчас был уже конец года, и рейсы были перегружены. Ли Юй хотел бы вернуться домой на ближайшем прямом рейсе в Пекин, но билетов, скорее всего, сегодня уже не будет и он сможет вылететь только завтра. В другой ситуации он бы не беспокоился по этому поводу, но голос Суйина во время звонка был нервным. Ли Юй очень волновался и решил позвонить Бай Синьюю.
Четверо молодых мужчин, находившихся в это время в гостиной, все еще не оправились от потрясения, когда неожиданно зазвонил мобильный телефон Бай Синьюя.
— Это Ли Юй, — Бай Синьюй взглянул сначала на экран своего гаджета, а потом перевел взгляд на брата. Суйин устало кивнул, давая согласие ответить на звонок.
— Ли Юй, я сейчас нахожусь с гэ... А... эм... это не... просто ты должен вернуться поскорее, — Бай Синьюй смотрел на застывшее выражение лица Ли Юя, который сидел на диване напротив, разговаривая при этом с Ли Юем, который являлся мужем его брата и хозяином этой квартиры. По телу Синьюя пробежал холодок. Глаза его видели холодный взгляд, а уши слышали взволнованный и обеспокоенный голос. Бай Синьюю казалось, что он сошел с ума. Он не знал, что говорить Ли Юю, поэтому постоянно заикался, что-то иногда бессвязно мыча.
Когда Ли Юй понял, что ничего вразумительного от Бай Синьюя не узнает, то завершил разговор и сбросил вызов.
Бай Синьюй злобно взглянул на Ли Юя, а потом на своего брата. Он словно только что заметил, насколько сильно избит Суйин. Бай Синьюй встал и потащил Цзянь Суйина в комнату, чтобы обработать его раны и напоить лекарством.
Нанося масло на синяк в уголке рта и обрабатывая щеку Цзянь Суйина, Бай Синьюй так сильно разозлился, что со всей силы сжал челюсть, скрипя зубами. Его старший брат всегда был высокомерным человеком, и он никогда никому не угождал и не позволял так с собой обращаться. Только этот гребанный ублюдок, второй сын семьи Ли, перешел границы дозволенного. Только ему всегда уступал Цзянь Суйин.
Бай Синьюй многого не знал о прошлом их отношений, но и того, что знал и видел, было предостаточно. Он знал, что Суйин итак тяжело простил Ли Юя, а тут появилась эта малолетняя сволочь из прошлого и снова избила его брата. Этого Синьюй не мог так просто оставить.
В гостиной снова повисла мертвая тишина. Сяо Ли Юй сидел на диване, глядя на газеты, которые положил перед ним Цзянь Суйин. Он упорно игнорировал взгляд Бай Синьюя, пока тот был здесь, и облегченно вздохнул, когда тот ушел с Суйином.
В голове Ли Юя была путаница, десятки сумбурных мыслей смешались воедино, превращаясь в сплошной хаос. Его обычный мир перевернулся с ног на голову. Первой реакцией Ли Юя было то, что Цзянь Суйин издевается над ним. В конце концов, как могло с ним такое произойти?
Ли Юй вспомнил, что вчера они с Цзянь Суйлином были на выпускном вечере со своими одноклассниками, но Цзянь Суйин заявился к ним туда, беспокоя своим присутствием. Пока он был там, Ли Юй не мог расслабиться и нормально развлекаться. Он действительно не понимал, как у такого хорошего человека, как Цзянь Суйлинь, мог быть такой ужасный старший брат. После того, как Цзянь Суйин ушел с вечера, выражение лица Цзянь Суйлиня поменялось, словно он был опечален этим. Ли Юй никогда не мог понять их отношений до конца, поэтому к завершению вечера он отпустил себя полностью. Ему нужно было излить свой гнев, и он стал налегать на алкоголь и уже пил все подряд, не различая вкуса спиртного.
Последнее, что помнил Ли Юй перед тем, как отключился в пьяном угаре, было то, что он позвонил Цзянь Суйину. Он вложил в этот разговор все свои силы и попросил его приехать и забрать Цзянь Суйлиня домой.
Когда он пришел в себя и открыл глаза снова, то увидел одетого в халат Цзянь Суйина, который поцеловал его в висок... Как бы, черт возьми, это ни выглядело, но Цзянь Суйин обманул его.
Но, сидя сейчас здесь, Ли Юй не знал почему, но его подсознание необъяснимым образом подсказывало ему, что Цзянь Суйин ему не лгал.
Юй Фэнчэн прочистил горло, нарушая повисшую тишину, и вернул Ли Юя в реальность из блуждающих мыслей. Их глаза встретились, и сяо Ли Юй ясно уловил насмешку в глазах Юй Фэнчэна.
— Можешь считать это дружеским советом от меня, — хотя Юй Фэнчэн говорил искренне, но в его голосе был намек на злорадство, — независимо от того, что ты думаешь обо всем этом, не провоцируй Цзянь-гэ. Не говоря уже о Бай Синьюе — он не позволит тебе этого. К тому же Ли Юй вернется завтра и увидит Цзянь Суйина с синяками на лице, — Юй Фэнчэн цокнул языком. Хотя он сам никогда не видел, чтобы Ли Юй сердился, но если судить по себе... Если бы такое случилось с ним... если бы тот ублюдок из армии, каким он был несколько лет назад, вдруг вот так появился бы, чтобы запугать Бай Синьюя... Юй Фэнчэн твердо знал, что мог сломать своему прошлому «я» не только ногу, но и челюсть.
Взгляд Ли Юя был мрачным, а брови нахмурены. Юй Фэнчэн смотрел на него и понимал, что его слова не доходят до Ли Юя. Юй Фэнчэн встал и подошел к бару. Он протянул руку к верхней полке, где рядом с боксерскими трофеями находилось фото. На фотографии Ли Юй, весь в поту, после победы в поединке, не сняв еще перчатки, крепко обнимал Цзянь Суйина одной рукой, смотря на него с блеском в глазах. В его взгляде была бесконечная нежность, а улыбка была предназначена только для одного человека в этом мире.
Юй Фэнчэн вдруг рассмеялся, протягивая это фото Ли Юю.
— Ты видишь? Мы с Синьюем должны называть тебя невесткой, — Ли Юй резко отвернулся. Он испытал какой-то стыд, а негодование только усилилось. Красивое лицо Ли Юя будто обдало холодом, а в глазах появилась пустота. Бесчисленные эмоции переворачивали его жизнь с ног на голову, обрушиваясь десятками вопросов.
«Какого хрена он шутит?! Он... с Цзянь Суйином?»
Ли Юй резко встал. Его грудь хаотично вздымалась от тяжелого дыхания. Мышцы на лице напряглись вместе с челюстью, заостряя черты. Всего одно фото, которое, казалось, полностью уничтожило его.
Если и есть что-то наподобие путешествия во времени, то самое худшее в нем момент, когда ему сказали, что в будущем он будет с Цзянь Суйином.
Юй Фэнчэн хотел сказать что-то еще, но заметил, что Цзянь Суйин и Бай Синьюй уже вышли из спальни. Бай Синьюй, опустив голову, энергично растирал лечебное масло по своим рукам. Он бесстрастно взглянул на Ли Юя, но ничего не сказал. Цзянь Суйин был максимально спокойным. Он не хотел лишний раз провоцировать или смущать Ли Юя, поэтому переоделся в домашнюю одежду, которая максимально закрывала почти все тело, кроме сильно выделяющейся ключицы и небольшого участка груди, который был докрасна натерт лекарственным маслом.
— Гэ, ты еще не ужинал? Тебе нужно поесть.
Цзянь Суйин никогда не заходит на кухню, чтобы приготовить что-нибудь. Все домашние заботы взял на себя Ли Юй. Зная о том, что Ли Юя нет дома, Бай Синьюй специально купил и привез любимых острых раков для брата и заказал на вынос блюда из ресторана на углу. Вся еда, которую они с Юй Фэнчэном принесли, была острая и упакована в специальные контейнеры, в которых она долго оставалась горячей.
Бай Синьюй вытер излишки масла со своих рук и пошел на кухню доставать еду. Юй Фэнчэн быстро последовал за ним.
Ли Юй был неподвижен все это время. Он стоял с напряженной спиной, не желая смотреть на Цзянь Суйина. Цзянь Суйин сам подошел к нему. Аура, исходящая от Ли Юя, была такой сильной и такой позабытой.
Все четверо мужчин ели в полной тишине. В такой напряженной атмосфере никто из них практически не чувствовал вкуса еды.
Бай Синьюй хотел остаться у Цзянь Суйина на ночь. Зная об этом, лицо Юй Фэнчэна стало пепельным. Ему вообще-то было сложно отпроситься сегодня домой из военной академии. Получив увольнительную, он буквально летел домой на крыльях любви, чтобы побыть с Синьюем вдвоем. Но его муж, как всегда, пообещал своему брату приехать, полностью позабыв о его возвращении. Он всеми силами цеплялся за своего брата.
Но Цзянь Суйин не привык к нежностям по отношению к Бай Синьюю, поэтому бесцеремонно выгнал его и его мужа сразу же после того, как они поели. Суйин видел беспокойство на лице Бай Синьюя и его нерешительность возразить ему.
Цзянь Суйин усмехнулся, доставая сигарету из пачки и зажимая ее зубами. Он смотрел на своего брата в своей обычной высокомерной манере.
— Не беспокойся насчет Ли Юя. Я знал Юю, когда он был мудаком. Уж не думаешь ли ты, что я не смогу контролировать его?
Юй Фэнчэн оттащил Бай Синьюя от Цзянь Суйина, нахваливая его могущество и силу. Он до самого лифта тащил любимого, оторвав его от пола, слушая в свой адрес много ругательств. Только когда двери лифта закрылись и кабина начала движение, шум их голосов исчез.
Цзянь Суйин легко рассмеялся и покачал головой. Только когда в подъезде наступило полное затишье, он вернулся в квартиру.
В гостиной было пусто. Цзянь Суйин вошел в столовую и затушил сигарету. Он пошел на поиски Ли Юя, заглядывая в каждую комнату, и после долгих поисков наконец обнаружил его в кабинете. Там была стена, полностью увешанная их фотографиями.
Некоторое время назад Ли Юй увлекся фотографией. Он даже купил старомодную пленочную камеру, которой наделал сотни их снимков. В начале у него было много загубленных пленок, но со временем он научился и его фотографии становились все лучше и лучше. Ли Юй несколько дней выбирал среди кучи снимков те, которые, по его мнению, были лучшими и задекорировал десятками фотографий всю стену.
— Не смотри на них, — Цзянь Суйин сложил руки на груди и прислонился плечом к дверному косяку. Он наклонил голову, смотря на сяо Ли-цзы. Для него сегодняшний вечер стал большим потрясением. Он молча наблюдал за Ли Юем несколько долгих минут, а потом, наконец, подошел к нему.
— Иди наверх, прими душ и ложись спать. Может быть, когда ты завтра откроешь глаза, все вернется на круги своя.
Во взгляде Ли Юя словно загорелась надежда от услышанных слов. Он повернул голову, смотря на Цзянь Суйина, сжимая напряженные губы в полоску.
Цзянь Суйин отвел Ли Юя в комнату для гостей на втором этаже. Ни сам Суйин, ни Ли Юй не любили, когда у них оставались посторонние с ночевкой, поэтому эта комната вообще не использовалась.
Туалетные принадлежности и сменную одежду он принес новые. Все принадлежало Ли Юю. Перед тем как уйти, Цзянь Суйин задумчиво посмотрел на сяо Ли-цзы, и настоятельно рекомендовал сразу лечь спать, и без надобности, ради собственного спокойствия, не бродить по квартире и тем более не заглядывать в шкафы и ящички.
— Ведь даже я, живя в этой квартире, не могу со стопроцентной уверенностью сказать, на какой полке не стоят флакончики со смазкой и в каком ящике нет упаковок с презервативами.
Лицо сяо Ли Юя перекосило от ярости, ведь игривый намек Цзянь Суйина был слишком очевиден, и его было трудно не понять. Увидев такие эмоции у сяо Ли-цзы, Цзянь Суйин не мог не присвистнуть.
Только когда Суйин закрыл за собой дверь, выходя из комнаты, Ли Юй расслабился и успокоился.
Суйин вернулся в свою комнату и взял телефон. Тяжелое чувство усталости нахлынуло на него, как прилив, и он упал на кровать. Суйин написал Ли Юю успокаивающее сообщение и пожелал хорошей ночи. Он думал, что точно не сможет сомкнуть глаз этой ночью, но сонливость и изнеможение оседали на его плечах, давя на него все сильнее и сильнее. Цзянь Суйин закрыл глаза и проспал до самого рассвета.
Когда он встал с кровати, то сдерживал себя в крепких выражениях. Вместо проклятий родственников Ли Юя до восьмого колена он вежливо перебирал их имена. Нижняя часть живота, хотя и была сразу же натерта лечебным маслом, все же была в синяках. Пурпурные следы начали темнеть, отдавая острой болью, что напомнило ему о том, что произошедшее вчера вечером не было лишь сном.
С момента встречи с сяо Ли Юем красивое лицо Цзянь Суйина сильно пострадало. Он взглянул в зеркало на разбитую губу и синюю скулу и медленно выдохнул, прикрывая глаза на несколько секунд. Он понял, что пока синяки не сойдут, он не сможет выйти из дома. Он взял свой телефон и написал секретарю сообщение, предупредив о том, чтобы она скорректировала его расписание и перенесла все встречи.
Утреннее солнце яркими лучами заливало комнату. Цзянь Суйин открыл дверь, выходя из спальни, и замер. Он практически столкнулся с сяо Ли Юем лицом, который, казалось, только что принял душ.
Его короткие черные волосы были подсушены феном и спадали на глаза, прикрывая лоб. Его взгляд был равнодушный, а мускулистое тело спрятано под повседневной одеждой.
Сердце Цзянь Суйина пропустило удар. Ли Юй был именно таким, каким он помнил его в глубине души. Волна чувств захлестнула его, и Суйин, словно в трансе, вспомнил то мгновение, когда он впервые встретил Ли Юя в гостиной своего дома.
Две пары глаз встретились, и молодые мужчины словно потеряли дар речи, смотря друг на друга.
После проведенной в раздумьях ночи сяо Ли Юй более менее успокоился. Глядя на разбитое лицо Цзянь Суйина, он почувствовал себя несколько виноватым.
Они молчали на протяжении всего утра, пока не закончили завтрак. Цзянь Суйин не мог появиться сегодня в компании, а сяо Ли Юй не мог выйти на улицу. Воздух между ними был подобен толстой стене, не способной пропускать эмоции, а им двоим не хотелось провоцировать друг друга.
Но Цзянь Суйин не мог долго выносить эту холодную атмосферу между ними, похожую на безмолвную войну. Он оглядел равнодушное, но красивое лицо Ли Юя, и насмешка, которой он пытался нарушить мертвую тишину, словно застряла в его горле. Он так и не смог ее высказать.
В конце концов, нынешний он отличался от того, каким он был несколько лет назад. В прошлом у него было достаточно энергии и мотивации, чтобы поддразнивать Ли Юя, и он мог переварить любое количество его презрения и оскорбления в свой адрес.
Пока Ли Юй смотрит на него, Суйина затапливает энергия, бурлящая во всем теле, и если он не победит этого мальчишку, то он не будет Цзянь Суйином.
Но сейчас... Цзянь Суйин тихо вздохнул. Оказывается, у него предостаточно сил, чтобы иронизировать над собой, говоря, что время не прощает и за все в этой жизни нужно платить.
Он встал, собираясь пойти в кабинет. Ассистент только что прислал ему подробности ежегодного собрания компании. В конце года всегда было много дел, и теперь у него как раз появилось свободное время, чтобы позаботиться об этом. И у него в действительности не было лишнего времени, чтобы вести разговоры здесь с Ли Юем.
Однако в тот момент, когда Суйин встал, сяо Ли Юй поднял голову и вскочил. В его глазах плескались эмоции и он, казалось, хотел что-то сказать. Ли Юй внезапно протянул руку, чтобы схватить Цзянь Суйина.
Голова Цзянь Суйина была уже забита рабочими вопросами, и он вообще не обратил внимания на движение сяо Ли Юя. Когда сяо Ли Юй его резко схватил за руку, останавливая, то слегка потянул на себя. Суйин в этот момент сделал шаг, и так получилось, что он подался назад, теряя равновесие.
Внутри у сяо Ли Юя что-то дрогнуло, и он хотел подхватить Цзянь Суйина, но тоже упал.
Двое мужчин, не успев сгруппироваться и хотя бы как-то отреагировать, вместе рухнули на пол. Цзянь Суйин ударился затылком о твердую мраморную поверхность, а сяо Ли Юй приземлился на него.
— Ты, черт возьми...
— Цзянь-гэ, я вернулся...
Неожиданный голос у двери резко оборвал ругань Цзянь Суйина, и он поднял голову, замирая. Сяо Ли Юй сделал вдох, и только успел поднять верхнюю часть своего тела. Расстояние между их лицами было немного больше десяти сантиметров. В мыслях Суйин все же выругался.
Дверь из гостиной была открыта настежь, и в комнату ворвался холодный влажный воздух вместе с вошедшим мужчиной. Суйин напрягся всем телом и повернул голову, встречаясь со взглядом Ли Юя, который стоял в дверях.
В это мгновение воздух в комнате словно застыл. Цзянь Суйин напрягся сильнее, пытаясь оттолкнуть от себя Ли Юя.
— Блядь!
http://bllate.org/book/12606/1119714
