Лифт шел слишком долго, поэтому Ли Чэнсю побежал вниз по лестнице. Но как он мог обогнать Шао Цюня, который был и выше, и ноги у него были длиннее? Ли Чэнсю поймали еще до того, как он успел спуститься на несколько этажей.
Он нервно посмотрел на Шао Цюня.
— Чэнсю, прости, — Шао Цюнь виновато улыбнулся, — это было слишком рано.
— Мудак! — Ли Чэнсю указал на него дрожащим пальцем.
— Да, я мудак! — Шао Цюнь воспользовался возможностью, чтобы схватить его за руку. — Прости, Чэнсю. Просто ты мне слишком нравишься. Я ничего не могу с собой поделать.
— Я хочу домой, — шаг за шагом Ли Чэнсю отступал к стене.
— Не волнуйся. Я отвезу тебя. Но сначала ты должен меня простить.
— Ты… — Ли Чэнсю был зол.
Шао Цюнь склонился над Ли Чэнсю, зажав его между углом стены и собственным телом. Он сжал его запястья не сильно, но все же достаточно крепко. Ли Чэнсю не смог бы вырваться.
— Чэнсю, ты помнишь тот первый поцелуй? — Шао Цюнь нежно коснулся его лица.
Ли Чэнсю был растерян.
— Наш первый поцелуй. Я не верю, что ты его забыл. Я до сих пор помню, какое у меня было настроение в тот день. Мне никогда раньше не было так хорошо. Я был словно на вершине мира. Скажи мне, я поцеловал тебя первым или же ты меня?
— Я… — Ли Чэнсю смотрел на него в замешательстве. Сказанные Шао Цюнем слова вернули его воспоминания, — я не знаю.
— Я тоже. Но в одном я уверен — ты чувствовал то же, что и я в тот момент.
Ли Чэнсю не умел лгать, поэтому просто стоял и молчал.
— Чэнсю, посмотри мне в глаза и скажи честно — в то время я тебе уже нравился, верно?
Ли Чэнсю смотрел на него с изумленным лицом.
Типа… Ему тогда нравился Шао Цюнь? Он не был уверен. И не успел тогда осознать свои чувства, как наступил тот момент, когда было уже поздно думать об этом, и он даже боялся в чем-либо признаться даже самому себе.
— Чэнсю, я тебе нравился! Я это чувствовал! Ты мне тоже нравился, и я верю, что ты знал это. Можешь попытаться вспомнить, что ты чувствовал в то время? Я все тот же Шао Цюнь, и ты мне все еще нравишься. Просто теперь я взрослый. Теперь, когда я стал старше, я не буду вести себя как трус. Я буду обращаться с тобой лучше, чем тогда. Можешь снова попытаться полюбить меня? Пожалуйста.
Сердце Ли Чэнсю сжалось и в носу вдруг защипало.
Увидев, что выражение лица Ли Чэнсю смягчилось, Шао Цюнь испытал радость. Он аккуратно притянул Ли Чэнсю ближе к себе. Видя, что тот не отказывается, он смело обнял его.
— Чэнсю, мы можем вернуть наши чувства из прошлого? Помнишь, какие ощущения были от того поцелуя? Мы просто слегка прижались губами друг к другу, но я до сих пор помню, как это было приятно. Твои губы были такими мягкими.
За последние десять лет Шао Цюнь уговорил многих мужчин и женщин переспать с ним. Когда он произносил свои ласковые слова, даже самым жестокосердным было трудно оставаться равнодушными. Голос у него был низкий и нежный, и он говорил очень убедительно. Пока Ли Чэнсю прибывал в трансе, Шао Цюнь слегка приподнял его подбородок и снова очень нежно поцеловал в губы.
Этот поцелуй не был таким нетерпеливым и жестким, как предыдущий. Он был довольно мягким и легким, как перышко — только прикосновение и ничего больше.
Они как будто вновь вернулись на четырнадцать лет назад и заново пережили один и тот же поцелуй. Тот первый юношеский целомудренный поцелуй стоил всех богатств мира, и волнение запретного наслаждения, казалось, вырвалось из их груди.
В водоворот воспоминаний попал не только Ли Чэнсю, но даже Шао Цюнь временно потерял самообладание. То самое чувство, которое он впервые испытал много лет назад, заставило его сердце биться чаще, а тело гореть.
Когда они отстранились, ни один из них не сказал ни слова. Они просто молча смотрели друг на друга. В сумрачном лестничном пролете глаза Шао Цюня были особенно яркими, и у Ли Чэнсю возникла иллюзия того, что они обжигают его.
— Шао Цюнь, мы выросли, — первым заговорил Ли Чэнсю.
Шао Цюнь был поражен. Казалось, Ли Чэнсю впервые назвал его по имени. Только теперь возникло настоящее чувство воссоединения после долгой разлуки. Как будто Ли Чэнсю наконец признал, что он действительно был его бывшим одноклассником.
— Да. Мы выросли, — с ноткой меланхолии в голосе Шао Цюнь бессознательно скопировал тон Ли Чэнсю.
Ли Чэнсю высвободил руку из хватки Шао Цюня и молча уставился на носки своих ботинок.
Шао Цюнь смотрел на покрасневшие мочки ушей Ли Чэнсю и перевел взгляд на его белоснежную шею. Он почувствовал невыносимую тоску в своем сердце.
— Чэнсю, хоть я и вырос, мои чувства к тебе не изменились, — Шао Цюнь знал, что его время еще не пришло. Он подавил свое желание и мягко произнес. — Давай дадим друг другу шанс. Хорошо?
— Я не знаю, — Ли Чэнсю покачал головой.
— Теперь тебе необязательно знать. Не торопись. Но больше и не отвергай меня и мою заботу.
— Я не буду жить…в твоем доме, — Ли Чэнсю по-прежнему упрямо качал головой.
— Хорошо. Я не буду заставлять тебя. Я просто хочу сделать твою жизнь намного лучше. У меня нет злых намерений.
— Спасибо, — Ли Чэнсю наконец поднял голову, и выдохнув с облегчением, улыбнулся.
— Ты такой упрямый, — Шао Цюнь улыбнулся ему в ответ и потел его лицо. — Пойдем вниз. Я приглашаю тебя поужинать.
Пока они ели, они немного поболтали. Ли Чэнсю даже объяснил Шао Цюню, почему заказанные ими грибы-жаворонки в соусе из морских ушек, были недостаточно аутентичными. Шао Цюнь чувствовал, что защита Ли Чэнсю, установленная им с момента их встречи, явно начала таять.
Шао Цюнь никогда раньше так не старался соблазнить кого-то, но ему вовсе не было скучно. Как мужчина, он, естественно, любил чувство завоевания. И теперь, он, казалось, шел к сердцу Ли Чэнсю, атакуя его снова и снова, медленно разрушая защитную систему. Трофеи победы, казалось, были в пределах досягаемости. Но они были все еще далеко, что заставляло Шао Цюня чувствовать себя взволнованным, но не способным остановиться.
После ужина Шао Цюнь планировал еще поразвлечься с Ли Чэнсю, но раздался телефонный звонок. Срочное дело требовало немедленного его присутствия. Так что у Шао Цюня не было другого выбора, кроме как отвести Ли Чэнсю домой.
— Завтра я отвезу тебя на закупку ингредиентов. Придется тебе завтра немного поработать.
Ли Чэнсю молча кивнул ему головой, соглашаясь.
— А послезавтра у нас будет еще одно свидание.
— А как же работа?
— Я буду один день возить тебя на работу, а на второй мы будем ходить на свидание, — Шао Цюнь ему подмигнул.
— Разве тебе… — щеки Ли Чэнсю покрылись румянцем, — разве тебе не нужно работать?
— Как работа может быть важнее, чем быть с тобой? — Шао Цюнь двусмысленно улыбнулся.
Ли Чэнсю смущенно смотрел на него.
— Чэнсю, — Шао Цюнь наклонился к нему и прошептал на ухо, — ты можешь поцеловать меня?
Ли Чэнсю мгновенно охватил испуг. Он быстро отпрянул назад. Но потом в памяти всплыл недавний поцелуй на лестничной площадке, и лицо Ли Чэнсю вспыхнуло.
— Почему ты так легко смущаешься? — засмеялся Шао Цюнь.
— Это… это не хорошо.
Шао Цюнь вздохнул, слегка надулся и изобразил разочарование. Теперь он смотрел на Ли Чэнсю глазами жалостливого ребенка, который выпрашивал у родителей деньги на карманные расходы.
— До свидания, — произнес Ли Чэнсю и почувствовал небольшое облегчение. Он даже слегка улыбнулся.
В следующие несколько дней Ли Чэнсю и Шао Цюнь встречались почти ежедневно. Шао Цюнь брал его с собой, когда ехал на обед, забирал его, чтобы выпить и повеселиться. Все это время он был заботливым, нежным и внимательным к Ли Чэнсю.
Не будет преувеличением сказать, что Ли Чэнсю не жил так легко и беззаботно уже минимум двадцать лет.
Ему не нужно было работать, но его зарплата все равно выплачивалась в полном объеме.
Впервые в жизни он чувствовал, что его ценят и он кому-то нужен. Иметь кого-то, с кем можно провести время, тоже было прекрасным чувством. Кроме того, Шао Цюнь был очень хорошо осведомлен, и они ходили вместе по городу, где Шао Цюнь выступал в роли гида. Ли Чэнсю увидел и узнал много нового о городе, что значительно расширило его кругозор. Он не подозревал, что в этом городе столько всего интересного и захватывающего, хотя прожил здесь уже несколько лет.
Хотя Ли Чэнсю каждый день напоминал себе не увлекаться, подсознательно он начал с нетерпением ждать встречи с Шао Цюнем.
Это было похоже на то время, когда они только начинали тусоваться в детстве.
Первоначально, школа была просто убежищем Ли Чэнсю от его мрачной домашней жизни. Но постепенно это переросло в ожидание тихого обеденного перерыва с Шао Цюнем на крыше в полдень.
Как и тогда, Шао Цюнь, казалось, открыл для него дверь в новый мир. Та самая дверь, которая отделяла Ли Чэнсю от всех остальных и заставляла его чувствовать себя грустным, разочарованным и измученным.
В этом новом мире не было ни бед, ни проблем, ни реальности — его больше не дискриминировали, не игнорировали, он не жил прошлой скромной и горькой жизнью. Наоборот, кто-то заботился о нем и относился к нему лучше, чем кто-либо другой. Когда он был с Шао Цюнем, даже те, кто игнорировал его раньше, относились к нему с уважением. Ли Чэнсю чувствовал себя таким важным человеком. Сейчас кто-то ценил его, любил и был готов сопровождать его, чтобы ему больше не нужно было быть одиноким.
Шаг за шагом Шао Цюнь превращал фантазии Ли Чэнсю, которые только тайно появлялись в его снах, в реальность. Ли Чэнсю никогда раньше не осмеливался искать жизненных удовольствий, но он обнаружил, что не может сопротивляться этим вещам, которых всегда жаждал.
Более того, в эти дни Шао Цюнь больше не переступал черту. А Ли Чэнсю, на самом деле, уже привык и был слишком ленив, чтобы реагировать на случайные жесты близости тут и там.
Морская вечеринка приближалась — прошла половина положенных двух недель, и Ли Чэнсю испытывал странное чувство потери. Каким бы хорошим ни был сон, в конце концов пришло время проснуться.
Сегодня он остался дома. Он сидел в тишине, погруженный в свои мысли и смотрел в одну точку на стене.
Последние несколько дней Шао Цюнь был очень занят. Хотя подготовка к вечеринке в основном была завершена, оставалось еще проработать некоторые важные детали.
Каждый день Ли Чэнсю был наполнен событиями, так что сейчас он вдруг почувствовал себя опустошенным. Он действительно не хотел вновь возвращаться к той жизни, что у него была.
Ли Чэнсю налил воды, сделал глоток и взял в руки разработанные им рецепты, по которым он собирается готовить на вечеринке. Он пробежался еще раз по написанному, чтобы посмотреть, что еще можно улучшить.
Тишину квартиры нарушил телефонный звонок.
Он быстро отыскал свой сотовый, но когда посмотрел на экран, немного разочаровался.
— Здравствуйте, господин Чжан.
— Сяо Ли, что ты сейчас делаешь?
— Я нахожусь дома.
— О, это хорошо. Начинай собирать вещи, сегодня ты переезжаешь.
— Что? Куда?
— Господин Чень предоставил тебе жилье.
— Общежитие?
— Ты же знаешь, что раньше общежитие не было готово. Но теперь вся работа завершена. Господин Чень очень ценит тебя, поэтому предоставил тебе очень хорошее место. В любом случае ты должен переехать уже сегодня.
— А? — Ли Чэнсю был разочарован. Иметь место в общежитии, конечно, хорошо. Он мог экономить на аренде. Но ведь не было причин переезжать так срочно.
— Что значит «А»? Дай мне свой адрес, я сегодня как раз свободен, так что могу помочь тебе с переездом.
Менеджер Чжан никогда не был так дружелюбен с Ли Чэнсю, чтобы вдруг пожертвовать своим выходным и помочь ему с переездом. Это вызвало подозрение у Ли Чэнсю.
— Это слишком быстро… Мы не должны торопиться. Надо повременить. Квартира…у меня договор и залог…
— Позвони своему арендодателю, — перебил его управляющий. — Все равно уже конец месяца. Ты спокойно можешь выехать.
— Мне нужно предупредить его за два месяца, иначе я потеряю депозит.
— О, отель берет на себя твой депозит. Мы не можем на так долго оставить пустым это место. Не обижай господина Чена. Говори мне свой адрес и поторопись.
— Управляющий Чжан… но это слишком неожиданно…
— Что ты торгуешься, как баба на базаре? — в телефоне раздался раздраженный голос менеджера, — Если ты сейчас не переедешь в такой хороший дом, то через несколько дней его займет кто-нибудь другой. Этот дом только для тебя одного. Без каких либо соседей. Сколько людей в нашем отеле получают такое хорошее предложение? Почему ты все еще колеблешься?
Ли Чэнсю боялся обидеть своего менеджера. Если подумать о том, что он сейчас сказал, то это действительно хорошее предложение. К тому же, если отель возместит его депозит, то ему тем больше не о чем беспокоиться. Ли Чэнсю принял решение и сообщил свой адрес управляющему Чжану.
— Сейчас на дорогах пробки. Мне понадобиться чуть больше часа, чтобы до тебя добраться. Но ты должен поторопиться и уже начать собираться.
Ли Чэнсю отложил телефон и ненадолго впал в оцепенение.
Начать движение и что-то делать было для него сейчас трудно. В голове появилось полно вопросов, ответы на которые к нему не приходили. Менеджер Чжан обычно игнорировал его, так почему же он сейчас специально едет к нему, чтобы помочь с переездом? У Ли Чэнсю возникло много сомнений. И как бы он старался не думать об этом, он чувствовал, что что-то не так.
Он поспешно позвонил хозяину квартиры. Сначала его домовладелец очень рассердился на него за то, что он так внезапно съезжает и не может объяснить причину. Он долго отговаривал Ли Чэнсю, пока не услышал, что за нарушение контракта будет выплачена компенсация.
Решив вопрос с арендой квартиры, Ли Чэнсю позвонил Шао Цюню.
Он никогда не ожидал, что однажды в его жизни появится кто-то, кого он сможет уведомить о переезде.
Жаль, что Шао Цюнь не взял трубку, поэтому Ли Чэнсю сбросил звонок.
Хотя речь Ли Чэнсю была не очень беглой, действия его были быстрыми. За последние годы он неоднократно уже переезжал. У него было не так уж много вещей, которые можно бы было легко и быстро упаковать. Ли Чэнсю достал большие тканевые мешки и картонные коробки, которыми он пользовался раньше, и быстро начал их заполнять.
К тому времени, когда прибыл управляющий Чжан и транспортная компания, Ли Чэнсю в основном уже закончил, остался только его гардероб.
— Тебе не нужно перевозить мебель, — менеджер Чжан сделал несколько шагов и положил свою руку на Ли Чэнсю, останавливая его таким образом, — все, что тебе нужно для жизни, уже там есть.
— Но… — нахмурился Ли Чэнсю. Он только недавно купил эту мебель на свои деньги. Если однажды ему придется переехать из того места, куда он сейчас переезжает, придется ли ему снова покупать новую мебель?
— Не стоит беспокоиться об этом. Тем более там все равно нет для всего этого места.
— Но если я в будущем перееду…
— Давай об этом позже поговорим. В том доме действительно нет места всему твоему хламу. Ты собираешься загадить дом, арендованный господином Ченом? Если об этом узнает домовладелец, то у него будут проблемы.
Ли Чэнсю задумался о том, что только услышал. Но ему действительно не хотелось ничего выбрасывать. Он мог, конечно, сначала въехать, а потом решить, что делать со всем остальным. До конца месяца оставалось еще несколько дней. Когда он будет свободен завтра или послезавтра, он может прийти сюда и выставить эту мебель на продажу. Или, может быть, договориться с арендодателем, чтобы продать все следующему жильцу.
Все произошло очень быстро. Ли Чэнсю уже сидел в машине, которая направлялась в сторону отеля.
Когда же фургон въехал в знакомый район, Ли Чэнсю растерялся.
http://bllate.org/book/12596/1119045
