Солнечный свет проникал сквозь щели темно-желтых занавесок. Линь Чжии сквозь сон почувствовал, как что-то шевелится в его руках. Его мозг медленно просыпался, и он крепко сжал руки, обнимая теплое и мягкое маленькое существо.
Он тут же открыл глаза от шока и встретил любопытный взгляд Цзюаньцзюаня.
Малыш с не расчесанной копной вьющихся волос, одетый в детскую теплую пижаму с напечатанной на ней маленькой уточкой, лежал на спине в объятиях Линь Чжии. Ребенок, наклонив голову, недоуменно моргал глазками, когда, проснувшись, увидел рядом с собой Линь Чжии. Он медленно опустил голову и попытался выползти из его объятий.
В объятьях Линь Чжии было тепло, а вот его одеяло, как и подушка, были немного холодными. Едва только он успел заползти на свое место, как его маленькие ножки поджались от холода.
Линь Чжии вновь заключил его в свои объятия.
Щека мальчика коснулась шеи Линь Чжии, и он снова почувствовал знакомый ему благоухающий аромат.
— Доброе утро, Цзюаньцзюань, — поприветствовал его Линь Чжии.
Малыш не решался заговорить. Линь Чжии погладил мальчика по голове, кончиками пальцев проводя по его мягким кудрявым волосам. Только когда Линь Чжии убрал руку, мальчик поднял голову и коснулся его волос.
— Шушу тоже Цзюаньцзюань, — робко произнес ребенок.
— Да, — рассмеялся Линь Чжии, — шушу такой же, как и Цзюаньцзюань.
Увидев улыбку Линь Чжии и почувствовав аромат феромонов, исходящий от него, мальчик сначала обрадовался, но вскоре ему стало грустно. Он осторожно потянулся и обхватил Линь Чжии за шею, как маленькая коала.
Линь Чжии напрягся. Только спустя долгое время он успокоился и натянул на себя одеяло. Он нежно обнял неожиданно обидевшегося ребенка и вместе с ним снова заснул.
Но прежде чем он заснул, ему в голову пришло осознание, что до этого он действительно ненавидел детей.
Но Цзюаньцзюань был другой... Он слишком хорош.
Когда в комнату вошел Чжоу Хуайшэн, его взору предстала картина:
Утренний солнечный свет падал на кровать, рассыпаясь на взрослого и ребенка. Линь Чжии уткнулся подбородком в лобик Цзюаньцзюаня, и они, прижавшись, крепко обнимали друг друга.
Если бы только время можно было остановить на этом моменте...
Чжоу Хуайшэн долгое время молча наблюдал за спящими Линь Чжии и сыном. Он вдруг захотел сделать снимок на память, но его телефон лежал на обеденном столе. Чжоу Хуайшэн вышел за ним, а когда вернулся, то Линь Чжии уже проснулся. Он одной рукой протирал глаза, а другой залез под подушку в поисках своего телефона.
— Он лежит на прикроватной тумбочке, — негромко произнес Чжоу Хуайшэн.
Услышав мужской голос, Линь Чжии мгновенно проснулся. Только после того как он увидел, что это Чжоу Хуайшэн, то сразу расслабился.
— Который час? — сонно спросил он.
— Семь сорок.
— Ты сегодня идешь на работу?
Чжоу Хуайшэн собирался ответить, но Линь Чжии посмотрел на него и сразу все понял.
— Ты уже опоздал? У тебя вычтут из зарплаты? Я компенсирую сумму, которую удержат.
— Это не...
— Все в порядке, спасибо, что приютил меня вчера вечером.
Цзюаньцзюань отказывался просыпаться. Услышав голоса, он уткнулся своим маленьким личиком в шею Линь Чжии. Линь Чжии в этот момент не чувствовал ни малейшего дискомфорта. Он был очень рад, что на нем была хлопчатобумажная рубашка, которая не вызывает астмы у ребенка.
Чжоу Хуайшэн подошел и попытался забрать сына, но Линь Чжии поспешно заслонил его собой, не позволяя этого сделать.
— Он такой маленький, — сдавленным голосом произнес он, — почему бы тебе не дать ему еще поспать?
— Он обычно просыпается в семь часов каждый день, — спокойно ответил Чжоу Хуайшэн, — и уже привык к этому графику.
— Откуда у такого маленького ребенка эта привычка? Пусть поспит еще немного, — Линь Чжии оттолкнул руку Чжоу Хуайшэна и, повернувшись в сторону мальчика, нежно погладил его по спинке.
На мгновение Чжоу Хуайшэн замер, смотря на него. Ему вдруг показалось, словно и не было этих двух лет разлуки. Линь Чжии все тот же маленький зануда, потерявший память и бегавший постоянно за ним с криками «А-Хуай». Если бы их не разлучил тот несчастный случай, то Линь Чжии без проблем доносил бы ребенка и родил здорового сына. А сам Чжоу Хуайшэн зарабатывал бы деньги на содержание семьи. Он бы каждый день готовил завтрак и перед уходом на работу целовал бы своих баобэев...
Но он понимал, что все это лишь его мечта.
Линь Чжии скоро снова уйдет. К тому же пропасть между ними была так же очевидна, как между престижной группой компании «Dingsheng group» и полуразрушенным старым зданием.
Он должен быть благоразумным.
А главное, Цзюаньцзюань не должен попасть в зависимость от феромонов Линь Чжии.
Чжоу Хуайшэн спрятал свои несбыточные мечты как можно глубже в сердце. Убрав улыбку с лица, он серьезно посмотрел на Линь Чжии.
— Господин Линь, ты хочешь позволить Цзюаньцзюаню сегодня поспать подольше? Но ведь завтра ему все равно придется идти со мной на работу и на холоде ездить на доставку.
Линь Чжии замер и прекратил поглаживать спинку ребенка. Атмосфера в комнате стала напряженной. Цзюаньцзюань почувствовал сильный запах феромона Линь Чжии, как будто он был зол. Малыш поднял голову и посмотрел на отца, стоящего рядом с кроватью. Он выглядел непривычно сердито.
Цзюаньцзюань тут же сел. Малыш подполз на край кровати за своей одеждой, что лежала рядом на стуле. Мальчик положил свой хлопчатобумажный свитер на одеяло и уже собирался надеть его, но Чжоу Хуайшэн протянул руку и перевернул его.
— Папа много раз говорил тебе, что сторона с медвежонком должна быть снизу.
Тон Чжоу Хуайшэна не был резким, но Цзюаньцзюань все равно уловил в нем нотки агрессии, поэтому обиженно посмотрел на него, прежде чем продолжить одеваться.
Он мог самостоятельно надеть кофту и жилет, но не брючки, поэтому Чжоу Хуайшэн подошел к кровати и помог ему.
Цзюаньцзюань не издавал ни звука. Чжоу Хуайшэн попросил его пошевелить ногами, и он так и сделал, двигаясь чрезмерно тихо.
— Почему ты такой грубый? — не удержался Линь Чжии. — Посмотри на него, он и так знает и умеет больше, чем большинство маленьких детей.
— Но ему нужно раньше научиться заботиться о себе самостоятельно, чем большинству детей.
Линь Чжии был подавлен и зол. Когда он встал с кровати, то тихо пробормотал:
— Если бы ты был более способным, то не пришлось бы так мучить своего ребенка.
Не видя выражения лица Чжоу Хуайшэна, но чувствуя реакцию мужчины, который заметно напрягся, Линь Чжии прикусил щеку с внутренней стороны и опустил голову.
— Прости, я выразился грубо... Не принимай близко к сердцу.
— Все в порядке, — ответил Чжоу Хуайшэн и отнес Цзюаньцзюаня в ванную умываться.
После них Линь Чжии тоже пошел в ванную комнату, просто прополоскал рот, умылся и вышел. Чжоу Хуайшэн к этому моменту уже приготовил баоцзы на бамбуковой решетке и сварил кашу. Линь Чжии остановился около стола. Его лодыжке стало намного лучше, он мог уже нормально ходить. Пальто висело на крючке за дверью, и омега взял его и надел.
— Ты не хочешь позавтракать? — спросил его Чжоу Хуайшэн.
Цзюаньцзюань сидел за столом и смотрел на него.
— Я не буду есть, — ответил Линь Чжии, избегая взгляда ребенка. — Во сколько ты выйдешь из дома?
— Примерно в восемь тридцать.
Линь Чжии посмотрел время на телефоне.
— Подожди меня немного, — бросил он и вышел за дверь.
Цзюаньцзюань не успел окликнуть его.
Чжоу Хуайшэн посмотрел на закрытую дверь и, отбросив все свои мысли, разломил баоцзы на две половинки и положил обе в пустую тарелку сына.
Цзюаньцзюань все еще смотрел на закрытую дверь, словно ожидая Линь Чжии.
Через двадцать минут, буквально за минуту до половины девятого, Линь Чжии вернулся, прихрамывая, и постучал в дверь.
Чжоу Хуайшэн нахмурился, увидев его ногу.
— Ты...
Линь Чжии сунул сумку с чем-то в руки Чжоу Хуайшэна, а после махнул рукой смотрящему на него малышу.
— Цзюаньцзюань, шушу уходит.
Мальчик чуть не заплакал. Он поспешно соскочил с табурета и, даже не надев свои маленькие тапочки, подбежал к Линь Чжии, который присел на корточки и обнял его.
— Шушу, ты еще навестишь меня? — ребенок крепко обхватил шею Линь Чжии.
Линь Чжии только собирался ответить, но Чжоу Хуайшэн опередил его:
— Цзюаньцзюань, шушу очень занят на работе, поэтому не сможет этого сделать.
Линь Чжии бросил злобный взгляд на Чжоу Хуайшэна, а потом улыбнулся и потрепал малыша по вьющимся волосам.
— Конечно, я приду к тебе.
Цзюаньцзюань сразу повеселел.
Когда Линь Чжии собрался уходить, Чжоу Хуайшэн хотел ему помочь, но он отказался. Мужчина попытался вернуть ему сумку, которую омега ему вручил, но Линь Чжии грубо втолкнул его в дом, а потом закрыл перед ним дверь.
Чжоу Хуайшэн безнадежно вздохнул, глядя на сумку.
Большая сумка была полна покупок из супермаркета. На самом верху был маленький игрушечный поезд, под ним — коробка с блоками лего и три детские чашки с героями из мультфильмов: медвежонком, котенком и ягненком.
На дне одной из чашки лежали две тысячи наличными и записка, оставленная Линь Чжии.
В записке было написано:
«Это для Цзюаньцзюаня, а не для тебя».
И в конце была подпись: Линь Чжии.
Чжоу Хуайшэн кончиками пальцев коснулся его имени и горько улыбнулся, ощущая боль в душе.
«Было бы хорошо, если бы в то время, когда я тебя нашел, ты сказал мне, что ты Линь Чжии. Я бы мог сразу отправить тебя домой, и мне не пришлось бы проходить через все эти перипетии. Когда я влюбился в тебя до беспамятства, а потом узнал, что мы не можем быть вместе... Твоя семья забрала тебя, и теперь ты даже не узнаешь меня...»
Цзюаньцзюань обхватил чашку с медвежонком двумя ручками и посмотрел на Чжоу Хуайшэна.
— Папа, когда шушу снова придет к Цзюаньцзюаню?
Чжоу Хуайшэн не хотел обижать ребенка. Он нежно улыбнулся и потрепал его по кудряшкам.
— Папа тоже не знает.
http://bllate.org/book/12594/1118966
