— И Вон! Почему ты так долго! — крикнул Джуён, как только мы вышли из кинотеатра.
Это было нелепо, ведь именно он должен был опоздать сильнее всех, но при этом еще и отчитывал меня за задержку. Когда я, улыбаясь, прищурился, Канхо ответил вместо меня:
— Он ходил забирать телефон, потому что перепутал его с телефоном Со Хангона.
— Он из твоего класса?
Хёнгон знал Со Хангона еще со начальной школы, а Джуён просто слышал о нем. Хёнгон быстро покачал головой.
— Я реально ненавижу его компанию.
— Почему?
— В начальной школе они постоянно у меня деньги отжимали. Нагло. Я оставил там три тысячи вон, и они пропали, как только они появились. Я понял, что это они сперли, и заставил вернуть. Они часто так делали, чтоб выманить с меня деньги.
Я нахмурился и спросил:
— ...Это сам Со Хангон так делал?
— Нет, не он. Один из его компании. Но все равно, я терпеть их не могу. Они же и с вами, наверное, так?
— С нами — нет, — равнодушно отозвался Канхо.
Джуён тут же встрял в разговор:
— Я слышал, он с учителем подрался, да?
Канхо учился с Со Хангоном в первом классе. Он щелкнул пальцами, будто вспомнил что-то забавное.
— А, это! Честно, смотреть было весело. Учитель по науке был просто в ужасе.
— Учитель по науке?
— Да. Совсем чокнутый, кстати. В общем, сначала он сам начал, спросил, чего тот так на него уставился. Начал наезжать, ворчать, вообще придирался к Со Хангону. И тогда Со Хангон сказал: «Почему вы ко мне цепляетесь? Вы всегда так делаете».
Джуён и Хёнгон заерзали от возбуждения, толкая друг друга локтями.
— И потом! Потом!
— Учитель тогда заорал: «Опусти глаза!» А Со Хангон ему в ответ: «Зачем? Я и так вниз смотрю». — «Смотри вниз, придурок!» — «Я смотрю вниз». — «Ах ты, сукин сын!» — «Я не сукин сын».
— Офигенть! А потом?
— А потом этот учитель совсем охренел и сказал что-то вроде того, что, мол, раз у него нет матери, то и манер у него нет.
— Охренеть...
— Тогда Со Хангон пнул стул, встал и подошел к нему вплотную, будто собирался вмазать, при этом еще и обматерил его.
Если бы я увидел, как Со Хангону прямо перед глазами выливают такую несправедливость, я, наверное, просто расплакался бы от злости. Но в устах друзей эта история превратилась в почти героический эпизод. Я не стал ничего говорить.
Я на мгновение закрыл уши, а когда снова услышал их голоса, Джуён и Канхо спокойно разговаривали.
— Жалко ведь того Хангона.
— Согласен.
— Хангон, добрее, чем кажется.
— Добрый? Это подозрительно.
Под предводительством Джуёна мы все вместе пошли в Сомён. Когда я поужинал с друзьями и вернулся домой, было уже больше восьми вечера. Время вернуть телефон прошло, но отца все еще не было. Похоже, у него был день встречи в гольфе или фотоклубе.
Когда дома не было отца, я наконец мог дышать свободно. Я глубоко выдохнул, рухнул на кровать и какое-то время бессмысленно смотрел в стену. Потом вспомнил, что перевел телефон в авиарежим, чтобы сэкономить трафик, и взял его в руки. Как только подключился Wi-Fi, уведомления из KakaoTalk посыпались одно за другим.
Через несколько секунд я чуть не выронил телефон от шока.
[Ты нормально добрался домой?]
У меня похолодело в груди. Перед глазами все расплылось, по телу прошла волна жара.
После имени и сообщения, из-за которых я не поверил своим глазам, в групповом чате продолжалась болтовня Джуёна, Хёнгона и Канхо. Я вскочил с кровати. Я с трудом разблокировал телефон влажными от пота пальцами и открыл KakaoTalk.
— Вау... — вырвалось у меня вслух, когда я увидел имя Со Хангона.
Со Хангон отправил сообщение в 3:23 дня.
[Ты нормально добрался домой?]
В этот момент я будто заново осознал смысл существования смартфонов и KakaoTalk.
Со Хангон написал мне сообщение.
Со Хангон потратил время, чтобы добавить меня в друзья, найти имя в списке и отправить сообщение.
Со Хангон интересуется, благополучно ли я добрался домой.
Со Хангон говорит со мной.
Со Хангон знает мой номер телефона.
Со Хангон знает меня.
Я схватился за голову и снова рухнул на кровать. Меня переполняло счастье, я был на грани слез, и, уставившись в потолок, чувствовал себя полным идиотом. Сопя, я набрал ответ. Экран уже был в пятнах от пота моих ладоней.
[Ага, был с друзьями, только сейчас увидел.]
Отправив это одно короткое сообщение, я почувствовал, будто все силы ушли, а голову будто окунули в холодную воду. Я лег на кровать, обессиленный, и тут телефон завибрировал. Не может быть... но это снова был Со Хангон.
[Я уж подумал, что с тобой что-то случилось лол. Увидимся завтра.]
— Увидимся завтра! Увидимся завтра!
Со Хангон хочет увидеться со мной завтра. Голова закружилась от восторга. Я на секунду выключил экран, чтобы перевести дух, но пришло еще одно сообщение.
[Давай вместе не облажаемся с дежурством по молоку целый год.]
Он что, обычно такой разговорчивый? Хотя, может, это просто нормальное общение между одноклассниками. С этой мыслью волнение чуть стихло. Голова все равно гудела, и я едва сумел напечатать ответ:
[Ага, увидимся завтра.]
И снова. Я даже не успел опустить телефон, как пришло новое сообщение.
[Ага, спокойной ночи.]
Со Хангон пожелал мне спокойной ночи. Я смотрел на экран, не мигая, и через минуту пришло еще одно:
[Вон-а]
Я так и не смог уснуть. Всю ночь ворочался, не находя себе места.
***
Синий колпачок от ручки Monami Plus, который я нашел в классе, все еще хранил следы зубов Со Хангона. Спрятав ручку в самый конец первого ящика стола, я ощутил странное облегчение, будто завладел предметом с какой-то таинственной силой.
Поэтому даже когда отец наказывал меня за результаты промежуточных экзаменов, мне было не так уж грустно. В темной ванной я думал о сообщении от Со Хангона в KakaoTalk. Час одиночества уже не казался таким мрачным. Я закрыл глаза, слушал голоса из соседнего дома, вдыхал запах сырости и даже пересчитывал неровные дуги на ногтях ног. И представлял голос, зовущий меня по имени.
— Вон-а...
После того разговора в KakaoTalk мы больше не переписывались, и в классе почти не общались. Со Хангон все так же с увлечением выполнял свое «дежурство по молоку» в одиночку.
— Вон-а...
Мне так понравилось это последнее сообщение. Казалось, будто Со Хангон и правда звал меня. Мне ужасно не хотелось покидать чат, но под надзором отца пришлось это сделать. А поскольку отец мог проверить фото на телефоне, я даже не смог сделать скриншот.
— Уже все, про университет естественных наук можешь забыть, про языковой тоже. Если не поднимешь баллы на финальных экзаменах, снова получишь наказание. Понял, И Вон? — голос отца резал слух.
Моих оценок и правда не хватало для поступления в такие универы. На последнем экзамене второго года я был хотя бы пятнадцатым в школе, но на этот раз скатился до тридцатого места. В глазах отца, который сравнивал сына с дочерью его дяди, который, по мнению отца, занимал «ничтожную» должность, но отправил ребенка в престижный университет, это было личным позором. Из-за этого давление только усилилось.
— И Вон. Кем ты собираешься стать в жизни? Кто вообще добьется успеха, учась так, как ты, а?
Интересно, знал ли ответ на этот вопрос Со Хангон, у которого были старшие друзья и который уже подрабатывал после школы.
— Эй, И Вон! — снова выкрикнул отец.
В прошлом году дома хотя бы была мать. Она смотрела на меня с сочувствием, пока отец сыпал упреками и вопросами без права на ответ. Тогда я не осознавал, но теперь понял: само ее присутствие рядом, даже во время выговора, приносило облегчение.
На следующий день мне стало плохо с самого утра, а после обеда аппетит совсем пропал. Тошнота накатывала и голову пронзала боль. Я опустил лоб на парту и пытался дышать ровно. В туалете пробовал вырвать, но и это не помогло.
И как раз в этот момент один из приспешников Со Хангона решил «поздороваться». Высунувшись из толпы, парень заорал:
— Привет, И Вон. Привет?.
«Чертов пес. У него совсем чувства нет? Голова раскалывается. Понимаю, если бы он не хотел здороваться после года игнора, но зачем сейчас? Его что, гордость так задела?»
Я решил, что проще отделаться одним словом.
— Привет.
— Что? — отозвался тот.
— Хе-хе! — хихикнул он, отчего боль в голове только усилилась.
Впрочем, сейчас как раз было время уборки. Я вдруг подумал, как там дежурство по молоку сегодня, пустой ящик стоял прямо перед классом.
— Черт... именно сегодня, — пробормотал я.
Но я не мог винить Со Хангона, который почти два месяца тянул эту обязанность один. Я поднял ящик и, тяжело дыша, спустился по лестнице, проходя мимо административного офиса на первом этаже.
Я несколько раз моргнул, глядя вдаль. Перед стопками молочных ящиков кто-то стоял.
Со Хангон.
— ...
http://bllate.org/book/12576/1118157
