Глава 17. Урок (Часть 4)
Почему он внезапно сошёл с поезда, чтобы вернуться на попутке?
Думая об этом, я решил позвонить Сяо Ниню, но к этому моменту у меня не осталось ни одной полоски сигнала. Должно быть, в заброшенной больнице покрытие было очень плохим.
— Спина к спине — так хорошо. Спина к спине — так тепло.
Голос Тань Сяомина не прекращался. Я не выдержал, сел и спросил:
— Сяо Мин, ты хочешь спать со мной в одной кровати?
Но как только я спросил, он замолчал. Может быть, он стеснялся?
Честно говоря, я не особенно хотел спать в одной постели с Тань Сяомином. В морге почти всё оборудование давно разобрали. Остались только несколько старых односпальных кроватей шириной около метра. Даже для одного взрослого они были тесноваты, не говоря уже о двоих.
Если бы Тань Сяомин захотел спать со мной, нам пришлось бы лечь вплотную: либо в позе «спина к спине», о которой он говорил, либо я должен был бы его обнимать.
Представьте взрослого мужчину, испытывающего влечение к мужчинам, который спит в одной кровати с мальчиком тринадцати-четырнадцати лет, держа его в объятиях. Это было бы столь же неприлично, как если бы двадцатишестилетний учитель обнимал школьницу. Образ был действительно неприглядным. Совершенно недопустимо.
— Сяо Мин, — сказал я, — спать в одной постели неудобно. Если тебе холодно, пойдём в общежитие. В комнате никого нет, там есть свободная кровать.
В такой ситуации я даже был готов потратиться на такси. Этот ребёнок был таким слабым, что на велосипеде домой точно бы не добрался.
Тань Сяомин не ответил. Я воспринял это как молчаливый отказ. Подростки легко входят в период бунта, а с учётом его семейных обстоятельств принять новую обстановку ему было нелегко.
Сегодня был мой первый официальный день преподавания. Тань Сяомин и Му Хуайюнь заставили меня понять, что быть учителем — нелёгкий труд. Когда я сам был студентом, мне казалось, что учителя только и делают, что создают проблемы.
Но, став учителем, я понял, как трудно управлять таким количеством учеников, не дать им сбиться с пути, заботиться об их учёбе и жизни. Это был долгий и серьёзный путь.
Хотя я не мог спать с Сяо Мином, я не мог и оставить его в таком одиночестве. Надо было помочь ему вернуться в общество, сделать из него здорового, активного подростка, а не того, кто прячется в морге, пугая собственного учителя.
Я отложил телефон, вскочил и подошёл к углу, где спал Тань Сяомин.
— Сяо Мин, если ты не можешь заснуть, я побуду с тобой. Но в одной кровати нам спать нельзя. Давай так: ты ложись здесь, а я сяду рядом и составлю тебе компанию.
И что с того, что мне придётся спать сидя на полу? Всё это было ради моего ученика.
Однако, когда я подошёл к углу, там оказалась только пустая кровать.
В какой-то момент Сяо Мин бесшумно исчез. Конечно, это могло произойти, пока я болтал с Сяо Нинем. Тогда я был сосредоточен только на ожидании его сообщений и совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг.
Это было упущением с моей стороны.
Убежал ли он или всё ещё прятался в этой комнате?
— Сяо Мин? Сяо Мин?
Я долго звал его по имени, не получая ответа. Я подошёл к двери и увидел, что ручка была заблокирована изнутри деревянным бруском. Снаружи это сделать было невозможно, значит, никто не выходил через эту дверь.
Поскольку больница была заброшена, окна были опечатаны. Все печати были целы, без следов повреждений. Значит, Тань Сяомин всё ещё здесь.
Но где он спрятался?
Я обшарил всю комнату, но не нашёл его. Устав от поисков, я лёг на кровать и снова уткнулся в телефон.
Сигнала по-прежнему не было. Последнее сообщение от Сяо Ниня говорило, что он собирается вернуться на попутке.
Какой же срочный повод заставил его сойти с поезда и мчаться обратно в город Х? Он что-то забыл? Но ведь можно было просто попросить меня отправить это почтой.
После того как я немного повалялся в кровати, перечитывая свой чат с Нинь Тяньцэ, я снова услышал голос Тань Сяомина:
— Спина к спине, так хорошо. Спина к спине, так тепло.
Я не стал вставать с кровати, а напряг слух, пытаясь понять, откуда исходит голос.
Эхо разносилось по пустому моргу, затрудняя поиски. Наконец, я понял: голос шёл из-под кровати.
Я вскочил с кровати, схватил лампу, которую оставил у изголовья, включил её, присел и посветил под кровать. Как и ожидалось, Тань Сяомин висел вниз головой, привязанный к каркасу кровати, и смотрел на меня. Его лицо покраснело, глаза выпучились, вероятно, из-за напряжения.
Как можно чувствовать себя комфортно, будучи привязанным к доске и подвешенным вниз головой?
Я был очень зол.
— Какого чёрта, ребёнок?! — возмутился я. — Даже если ты хочешь напугать учителя, нужно заботиться о своём здоровье! Посмотри на себя — ты так затянул верёвку, что у тебя кожа посинела!
Пока я развязывал верёвку, Тань Сяомин тихо говорил:
— После того как мама ушла, в доме осталась только одна кровать. Сначала я спал с отцом, но позже он начал бить меня. Говорил, что я его стесняю. Когда он заканчивал бить меня, он привязывал меня к доске под кроватью. Спина к спине, так хорошо...
— Чёрта с два хорошо! — я сжал кулаки, готовый прибить его отца.
Верёвка была затянута слишком крепко. Как он сам умудрился себя так связать? В темноте я не мог развязать узел, а ножниц у меня с собой не было. Я наблюдал, как его глаза закатились, а язык бессильно высунулся.
После этого нужно не забывать брать с собой в класс ножницы или нож. Эти ученики и правда просто невыносимые.
— Сяо Мин, не волнуйся, куску верёвки меня не победить.
Я, Шэнь Цзяньго, не только образованный, но и довольно сильный.
Простая кровать? Да я её с лёгкостью переверну!
Схватив кровать за каркас, я поставил её вертикально, чтобы облегчить Сяо Мину дыхание, а затем повернул и уложил обратно — теперь он лежал лицом вверх.
Он безучастно посмотрел на потолок.
— Учитель Шэнь, мне нравится спать под кроватью, — пробормотал он. — Давайте ляжем спина к спине.
— Чёрта с два! — рыкнул я.
Зубами я перегрыз связывающую его верёвку и освободил Тань Сяомина.
После всей этой возни было уже четыре часа утра. После того как верёвка была развязана, его кожа постепенно обрела цвет, а глаза больше не выпячивались. Казалось, он пришёл в себя.
— Спи.
Я снял свой пиджак и накинул его на него. Я сел на пол рядом с ним, используя в качестве подушки тетрадь, которую дал мне Учитель Лю, и похлопал Тань Сяомина по плечу.
— Завтра я помогу тебе переехать, а потом посоветуюсь с адвокатом и психиатром, как поступить с твоим отцом.
— Не нужно. — Тань Сяомин взглянул на меня. — Он мёртв.
Я замер. На его лице не было ни следа скорби — лишь зловещая улыбка.
— Он напился. Проснулся посреди ночи и услышал мой голос. Он заглянул под кровать, увидел меня и умер от страха. Ха-ха-ха!
В морге его смех звучал пронзительно и горестно.
Я раздражённо шлёпнул его по плечу.
— Не смей так думать! Он умер не от страха перед тобой. Он слишком много пил, у него было слабое сердце. Вот и всё. Да как можно умереть, просто увидев тебя? Я же не умер. Не думай об этом. Давай, ложись спать. Утром переедешь, я помогу тебе.
Я продолжал тихонько похлопывать его, убаюкивая.
— У меня нет вещей. Если вы возьмёте для меня доску, этого будет достаточно, — произнёс Тань Сяомин. — Завтра днём я буду занят. Я приду вечером.
— Нет, завтра я отведу тебя к психологу, — упрямо возразил я.
Видя, что Тань Сяомин не может заснуть, я начал читать ему принципы марксизма. В университете, стоило мне начать их читать, как я сразу же засыпал. Должно было сработать и сейчас.
Так и вышло, после некоторого времени чтения я и сам заснул. Когда открыл глаза, было уже утро.
Мой пиджак лежал на кровати, а Тань Сяомина не было.
Этот мальчишка… Убежал, пока я спал.
Я взял телефон — там было с десяток непрочитанных сообщений, одно из них от директора Чжан. Оно пришло около четырёх утра, как раз когда я заснул.
Директор Чжан: «Я уже нашла лучшего психолога в стране для ученика Таня. Теперь он будет проходить лечение каждый день и возвращаться в общежитие на ночь. Учителю Шэню не нужно беспокоиться».
Директор Чжан всегда была очень надёжной. Я почувствовал облегчение.
Остальные сообщения были от Нинь Тяньцэ. Он опять решил, что я столкнулся с призраком, и завалил меня сообщениями:
«Я сошёл с поезда на маленькой станции. Здесь нет машин посреди ночи. Мне придётся добираться пешком до большого города в тридцати километрах отсюда, чтобы найти машину. Держись, жди меня».
«Где ты?»
«Этот талисман для тебя. Хоть это просто картинка, но она должна помочь. Если тебе грозит опасность, подними телефон».
«Если ты видишь это сообщение, ответь мне. Дай знать, что ты в порядке».
«Я уже пробежал двадцать километров. На дороге мне встретилось несколько машин, но никто не остановился. Продолжаю бежать дальше. У меня хорошая подготовка, я скоро буду на месте. Пожалуйста, держись».
«Я добрался до города и арендовал машину. Буду в больнице после десяти утра».
Последнее сообщение было отправлено в 6 часов утра. Неужели Сяо Нинь всю ночь мчался по шоссе?
На сердце стало тепло. Хотя Нинь Тяньцэ придерживался устаревших суеверий, он действительно был человеком с добрым сердцем. Решив, что я в опасности, он посреди ночи бросил поезд и помчался ко мне.
Какой же он хороший. Несмотря на его суеверия, он не мог не нравиться мне.
Читая сообщения Сяо Ниня, я вышел из морга, неся за спиной кроватную доску.
Было 9:30 утра. Сяо Нинь уже ехал в больницу. По каким-то сложным психологическим причинам, которые я и сам не мог объяснить, я не стал отвечать ему, а просто стоял в больничном дворе и ждал Нинь Тяньцэ.
Пока я ждал, я поставил доску просушиться на солнышке, чтобы Тань Сяомину было комфортнее спать.
Минут через сорок у ворот больницы остановилась машина. Из неё вышел Нинь Тяньцэ, измотанный долгой дорогой, но полный решимости. Он быстро зашагал в мою сторону, но, увидев меня, внезапно замер.
Солнце засияло на его красивом лице, и в этот момент я был ослеплён.
Я, Шэнь Цзяньго, влюбился.
http://bllate.org/book/12575/1118122
