— Магия превращения в человека… — Санло немного подумал. — Я знаю о ней, но не научился.
Он выплыл из пещеры и вскоре вернулся, неся несколько кристаллов с выгравированными нотами. Всё это было наследием народа сирен.
— Когда поселение, где я раньше жил, перебиралось, они забрали все коллекции, ничего полезного не осталось. Всё, чему я учился с детства, — это магия сирен, — сказал Санло. — Вы же знаете, я хорош в проклятиях. Ты умеешь читать ноты?
— Да.
Тан Ю уже начал изучать.
Через несколько минут.
— Совсем ничего не вспоминаю… — он вернул кристаллы. — Эти заклинания требуют огромной платы и слишком сложны. Мне не нравятся такие заклинания, которые вредят тебе самому и при этом бесполезны. Ни нынешний я, ни прежний никогда бы их не использовал.
Магия, меняющая структуру собственного тела, всегда крайне высокого уровня и почти неизбежно имеет цену. Как в легенде о Русалочке, что обменяла голос на ноги. И те заклинания, что видел Тан Ю, источали зловещую атмосферу. Все они требовали жертвы, чтобы завершить превращение.
Либо собственной, либо чужой.
Шэнь Цзисяо попытался взглянуть, но ничего не понял.
Он попросту не мог сообразить, зачем связывать магию с музыкой. Пусть у них и есть нечто общее с точки зрения чисел и структур, но нельзя же так всё усложнять…
— Я знаю только это. Есть и другие, конечно. — Санло указал вдаль. — В двух днях пути отсюда есть морская впадина. Там живёт очень древняя ведьма. Она знает множество редких заклинаний, среди них есть и магия смены вида. Но она никому не передаёт свои знания. Если вам действительно нужно, можете попробовать обменяться с ней сокровищами.
— Спасибо, что рассказал так много, — поблагодарил Тан Ю.
— В конце концов, и ты мне очень помог, — Санло вертел кристалл в руках. — А этот русал рядом с тобой правда не может остаться? Он идеально подходит для изучения проклятий, и ты тоже. Втроём мы точно смогли бы вознести искусство проклятий на новые высоты.
Маленькая медуза задумалась:
— А… ты можешь проклясть меня на невероятное богатство? Чтобы у меня была целая гора жемчуга.
— Я могу попробовать… — Санло действительно начал размышлять.
— Погоди, — вдруг спохватился он. — Если тебе нужен жемчуг, попроси русала поплакать для тебя. Мы можем производить его в больших количествах.
— Он не плачет, — медуза указала на Шэнь Цзисяо. — А мог бы за одну ночь обзавестись целой горой жемчуга.
Шэнь Цзисяо: «…»
Даже если он будет плакать три дня и три ночи, столько не наберётся, тем более он не собирается ронять жемчужные слёзы.
* * *
Покинув пещеру, они примерно определили направление и поплыли к намеченному месту.
Редкие острова постепенно исчезали. Маршрут медузы пролегал вдоль края материка, и вскоре им предстояло пересечь пролив и выйти в другое море.
Однако, когда русал, как обычно, двигался вперёд, он заметил неладное.
— Барьер.
Невидимая прозрачная сила, простираясь от поверхности моря до самого дна, преградила им дорогу.
— Обойдём?
Они проплыли некоторое расстояние в сторону, но барьер оставался. Маленькая медуза начала подозревать, что он тянется через весь пролив.
Хотя пролив называется «проливом» и считается узким участком моря, для них его масштабы были такими, что не видно берегов. Установить барьер на такой огромной территории было поистине невообразимо.
Когда-то поверхность моря здесь была усеяна человеческими кораблями, а вокруг кишели косяки рыб. Теперь же стояла пугающая тишина. Рыбы обладали тонким чутьём и ни за что не приблизились бы к такой опасной магии. Этот барьер был не просто преградой, стоило подойти ближе, как собранная здесь магическая сила могла пронзить насквозь, мгновенно превратив в жареную рыбу.
Можно сказать, это весьма свирепое атакующее заклинание.
— Это люди поставили такой барьер? — маленькая медуза никогда не видела подобной магии. — Зачем они это сделали?
Шэнь Цзисяо проплыл круг, и в сердце у него смутно возник ответ:
— Должно быть, это дело южан.
— Что нам теперь делать? — маленькая медуза слегка приуныла. — Этим путём не пройти… а в обход придётся плыть очень долго.
Даже если Тан Ю плохо разбирался в сухопутных делах, он знал, что это место — важнейший транспортный узел. Морские существа тоже пользовались этой дорогой. Теперь путь перекрыт, и чтобы добраться туда, куда ему нужно, придётся описать огромный крюк вдоль всей материковой линии побережья. Даже русалу пришлось бы без остановок плыть так полгода.
Или же он мог просто остаться здесь и ждать.
Ждать, пока барьер не снимут.
Может, завтра, а может, через год.
— Противоречия между Восточной областью и Южным королевством становятся всё серьёзнее, — Шэнь Цзисяо был предельно серьёзен. — Возможно, назревает новая война. В этот раз они без предупреждения перекрыли пролив Лунда. Это уже провокация.
У него не осталось свободного времени. Теперь он был вынужден выйти на сушу.
Возможно, здесь им с медузой придётся расстаться.
— Я… — Шэнь Цзисяо не знал, как объяснить. — Я не планирую оставаться в море. Ты же знаешь, я вырос на суше и всё равно вернусь туда.
— Но ты же русал, у тебя хвост. Ты не можешь покинуть воду, — не мог понять Тан Ю.
— У меня есть преобразующее заклинание с очень маленькой ценой. Оно действует только на меня и позволяет превращаться в человека, — сказал Шэнь Цзисяо. — Я много лет жил на суше, не переживай за меня.
— Ты хочешь попасть на ту сторону, да?
— Да… Я, пожалуй, подожду здесь. — Маленькая медуза плавала в воде. — Люди же не могут держать путь перекрытым всегда. Поддержание такого барьера требует огромные затраты магии. Я подожду дня, когда он исчезнет.
— Возможно, есть способ переправить тебя на тот берег, — вдруг сказал Шэнь Цзисяо.
— А?
— Пройти по суше, — русал указал на берег. — Если ты сможешь какое-то время побыть в банке, я найду способ переправить тебя на ту сторону.
Щупальца маленькой медузы медленно переплелись между собой.
Он задумался.
— Это слишком опасно… — он обхватил щупальцами пальцы русала. — Зачем тебе обязательно выходить на сушу?..
— Есть вещи, которые я обязан сделать. И к тому же, ты мне очень помог, я должен отплатить хотя бы небольшой помощью.
— А не странно ли будет, если ты на суше будешь носить с собой банку? — Тан Ю до сих пор беспокоился о русале. — Когда ты превратишься, у тебя появятся две ноги, разве ходить по земле не будет больно? Не устанешь ли ты за такое долгое путешествие? На суше так ярко светит солнце, это же неприятно.
— Нет.
— Правда? Обещаешь?
— Я обещаю, — серьёзно сказал русал.
— Тогда я согласен.
Шэнь Цзисяо:
— Я сначала выйду к берегу и поищу подходящую банку. Вот такая подойдёт? — он показал ширину примерно с предплечье.
— Не нужно, — Тан Ю помахал щупальцами. — Я сам превращусь в человека и пойду вместе с тобой. И всё!
— Раз уж ты можешь превратиться в человека и приспособиться к наземной среде, то и я смогу! — смело заявил Тан Ю.
— … — Шэнь Цзисяо хотел что-то сказать, но сдержался. — У нас совсем разные ситуации…
— Дай подумать… самое маленькое по цене заклинание… вот! — Тан Ю уже принял решение, он всё обдумал. — Русал, когда мы выйдем на берег, прошу позаботься обо мне. Я ведь ни разу в жизни не был на суше, теперь смогу увидеть её своими глазами. Как здорово. Если бы не ты, я бы точно не осмелился выйти на берег.
Шэнь Цзисяо замолчал под этим напором.
* * *
Они выбрали безлюдное место на побережье и подплыли к мелководью.
Русал первым применил магию, превращающую его в человека, или, точнее, пробуждающую человеческую часть крови и подавляющую русалочью. Это заклинание было доступно только таким полукровкам, как он, а их во всём мире раз-два и обчёлся.
Похоже, из-за изменения структуры тела, печать с огромным количеством духовной силы, заключённая в его глазе, стала нестабильной. Его хвост исчез, чешуя с тела осыпалась, и после пережитой боли его лицо заметно побледнело.
Он был весь мокрый, и было не понять, то ли это холодный пот, то ли морская вода.
Перед глазами на мгновение помутнело, появилась лёгкая резь: глаза, приспособленные к морской воде, превращались в глаза, приспособленные к суше. Как раз было утро, солнце светило ярко, и Шэнь Цзисяо пришлось прищуриться, привыкая к свету.
Знакомый ветер, знакомый жар солнечных лучей, знакомые две ноги.
Воздух протекал через лёгкие, так свободно.
Он тихо вздохнул: в конечном счёте, человеческая жизнь всё же была для него более привычной.
— Тан Ю? — Шэнь Цзисяо начал искать его. На мелководье, где пена волн была гуще, отыскать одну полупрозрачную маленькую медузу было непросто.
К счастью, у него была духовная сила. Он охватил пространство и успешно установил ментальную связь с маленькой медузой.
— Здесь, здесь, — голосок Тан Ю дрожал.
Хоть он и бравировал раньше, но когда дело дошло до дела, неизвестная суша всё же вызвала у него страх.
— Ты так хорошо выглядишь… две ноги такие естественные… ты умеешь ходить на двух ногах, так здорово… и одежда у тебя такая хорошая…
На самом деле на нём не было никакой одежды, но законы и обычаи на суше не позволяли голым «безволосым обезьянам» появляться на публике. Как удачно, что несколько дней назад он изучил магию превращения. Шэнь Цзисяо просто создал на себе иллюзию одежды.
— Не волнуйся. Я только что объяснял тебе, как устроена одежда. А что касается человеческой формы, просто изменись так же, как ты делал в магии превращения. Ты прекрасно понимаешь человеческое строение, у тебя всё получится, — успокоил его Шэнь Цзисяо.
— То… тогда я превращаюсь…
Тан Ю был невероятно напряжён.
Настолько, что когда заклинание изменения вида сработало, он почти не почувствовал боли, всё его внимание было сосредоточено на том, что часть его тела оказалась над поверхностью моря. В форме медузы ему категорически запрещалось подвергаться воздействию воздуха. Поэтому он инстинктивно использовал духовную силу, наложив вокруг себя слой за слоем защиты.
Ветер, солнечный свет, ноги, руки — незнакомые вещи.
Ему было страшно.
Но Шэнь Цзисяо хотел подойти, и ему пришлось ослабить защиту, позволив русалу войти внутрь её круга. Вместе с ним ворвался ветер, скользнул по новорождённому лицу, принося с собой странное, никогда не испытанное ранее ощущение прохлады.
Тан Ю украдкой приоткрыл глаза, быстро глянул и тут же снова закрыл.
Солнце слишком яркое, он не станет себя мучить.
Но, кажется, он успел увидеть Шэнь Цзисяо в человеческом виде — совсем не похожего на себя-русала. Он снова тайком приоткрыл узкую щёлочку.
— Ты в порядке?
Это был настоящий голос. Звук вошёл в слуховой проход, барабанная перепонка дрогнула, сигнал прошёл по нервам к мозгу, а не через ментальное восприятие, как раньше.
Тан Ю слегка опешил. Их ментальная связь уже разорвалась. Он хотел что-то сказать Шэнь Цзисяо, но не мог говорить.
Человеческое тело казалось таким незнакомым.
Он наклонил голову, и прозрачная морская вода закапала с волос, вода, застрявшая в ушах, тоже вытекла.
Шэнь Цзисяо наблюдал, как Тан Ю привыкает к своему новому телу.
Тан Ю выглядел просто потрясающе, практически идеально, совершенно невозможно было сказать, что он не человек. Он всё ещё находился в воде; морская вода давала ему огромное чувство безопасности. Он выглядел почти так же, как и в прошлый раз, когда использовал магию превращения, только на этот раз на ветру и под солнечными лучами можно было даже разглядеть, как щёки юноши стали слегка прозрачными от света. Под белой, тонкой кожей едва заметно просвечивали сосуды. Всё казалось таким реальным и живым.
Возможно, из-за волнения кончик его носа покраснел, а мочки ушей, просвеченные солнцем, стали розовыми. Человеческое тело не приспособлено к морской воде, и, сидя в ней, Тан Ю выглядел так, будто полностью намок: волосы прилипли к лицу, ресницы слиплись, а веки слегка покраснели от солёной воды.
Растерянный и беспомощный, он задерживал дыхание,
— Не волнуйся, — тихо сказал Шэнь Цзисяо. — Дыши, дыши лёгкими.
— Кх-кх-кх…
Тан Ю сделал глубокий вдох и чуть не закашлялся до слёз. Его духовная сила ухватилась за силу Шэнь Цзисяо, будто уцепившись за спасательный круг:
— Русал! У-у-у…
Наконец-то он смог говорить.
— Всё в порядке? — Шэнь Цзисяо тоже волновался, он никогда не учил никого, как быть человеком.
— Да… немного лучше, — Тан Ю вдохнул, выдохнул. — Быть человеком так трудно.
Когда-то он считал, что русал вроде Шэнь Цзисяо — позор для своего рода, раз тот чуть не утонул под водой. Теперь же, превратившись в человека, он сам едва не задохнулся — позор для людей.
Но температура песка, звук морских волн, — человеческое восприятие было удивительным, совершенно незнакомым. Это была территория, на которую он никогда не ступал. Он и боялся, и испытывал любопытство. Лазурно-белая морская вода набегала и отходила; он стоял на коленях, а его пальцы ног утопали в прохладном, мягком песке.
Шэнь Цзисяо стоял перед ним, его потемневшие голубые глаза смотрели с заботой. На побережье дул сильный ветер, и волосы быстро высохли. Ветер развевал его иссиня-чёрные пряди, он наклонился и протянул руку:
— Нужна помощь?
Тан Ю подумал: раз оба они только что стали людьми, и русал может выглядеть таким достойным и изящным, то и он тоже сможет.
— Я сам…
Шлёп.
В ту самую секунду, когда Тан Ю попытался подняться, он потерял равновесие и, будто лишённый костей и мышц, шлёпнулся на мягкий песок.
— …
Это было ужасно позорно.
Волна откатилась, и на песок вынесло прозрачную медузу. Она безвольно лежала на берегу, неспособная двигаться. Строение морских существ означало, что большинство из них не могут выдержать тяжесть гравитации на суше.
Тан Ю был примерно в таком же состоянии.
Шэнь Цзисяо тем временем схватил его за руку и поднял.
— Ах, — Тан Ю вдохнул, встряхнул с лица песок, и в нежных розоватых глазах мгновенно выступил влажный блеск. — Я сейчас устрою сцену!
— Быть человеком так сложно, к этой гравитации вообще невозможно привыкнуть!
Шэнь Цзисяо прижал его к себе, перенёс на сухой участок берега, и, помогая смахнуть песок с лица, слушал, как маленькая медуза продолжает возмущаться.
Он не выдержал и улыбнулся.
И тут был вознаграждён упрёком:
— Ты ещё и смеёшься!
Шэнь Цзисяо поспешно спрятал улыбку:
— Для первого раза у тебя отлично получается.
На самом деле он сам, после двух-трёх недель, проведённых в воде, вдруг выбравшись на сушу, чувствовал, как всё тело стало ужасно тяжёлым, а позвоночник, которому в морской глубине не нужно держать на себе вес, громко протестовал.
Тан Ю никогда не тренировался и, конечно, не мог сразу привыкнуть.
Он протянул руку, аккуратно стряхивая с лица и волос медузы приставшие песчинки. Подушечки пальцев скользнули по коже, и Шэнь Цзисяо поразился ощущениям под ними — видимо, Тан Ю, превращаясь в человека, тоже не особо вникал в детали: кожа была гладкой и нежной, как у младенца, не познавшего ещё никаких тягот. Часть песка упала на одежду; он наклонился, почувствовав, что убирать неудобно, и просто сдул его, а Тан Ю покорно позволил ему делать всё, что тот хотел.
Разве что когда Шэнь Цзисяо дул, он слегка вздрагивал, так как не привык к ветру.
Слишком тонкая, лёгкое прикосновение оставляет красноту, смутно думал Шэнь Цзисяо. В таком виде на суше ему не выжить, слишком легко пораниться хоть чем-то.
Хотя медузы и на морском дне такие же нежные создания.
Они были так близко. Тот, кого он держал сейчас в руках, был так похож на того, о ком он грезил дни и ночи. Шэнь Цзисяо даже думал, не попросить ли маленькую медузу изменить лицо при превращении, но в итоге так и не смог произнести этого. Лишь потому, что он сам не хотел видеть, хотел избежать, заставлять маленькую медузу подстраиваться под его требования — слишком эгоистично.
В конце Шэнь Цзисяо смахнул последнюю песчинку с кончика его носа.
— Ладно, сначала пойдём купим какую-нибудь одежду?
Одежда, что была на них сейчас, не была настоящей, лишь маскировкой. Ходить среди людей вот так было как-то неловко.
Тан Ю кивнул с полусмыслом:
— Я слушаюсь тебя.
Он протянул руку и, как делал это бесчисленное количество раз на морском дне, ухватил Шэнь Цзисяо за палец. Его взгляд был полон ожидания, тон естественный, а всё тело, кроме пальцев и рук, категорически не желало двигаться:
— Шэнь Цзисяо, ты можешь нести меня на руках?
http://bllate.org/book/12563/1117655
