Воспоминания о первой встрече всплыли в памяти, и Ёвон невольно усмехнулся, проводя пальцем по краю бокала. Для него это было незабываемое воспоминание, ведь человек, окруженный самыми жуткими слухами, оказался куда более искренним и открытым, чем можно было предположить. Тот самый, перед кем даже высокомерный Чхве Ёндо мгновенно терял всю свою спесь. Раньше Ёвон представлял его гораздо более грубым и устрашающим.
— Не думал, что ты сможешь поступить в университет, — голос Бэк Сынха вернул Ёвона в настоящее.
Молодой мужчина, сидевший напротив, по-прежнему сохранял ту же непринужденную манеру поведения. Он одним глотком опрокинул содержимое бокала и устремил на собеседника внимательный, изучающий взгляд.
— Да, кто бы мог подумать, что хулиган вроде меня… — улыбнулся Ёвон.
— Упрямый хулиган — это точно. Когда мы с тобой познакомились, ты никого не уважал, был импульсивным, вспыльчивым и имел скверный характер…
— Ой, перестань. Если уж вспоминать прошлое, ты сам был не лучше, — прервал его Ёвон. В его улыбке появилась легкая ирония.
— Если быть честным, в этом ты даже превзошел меня.
— Если будем сравнивать, то никогда не закончим.
Смех Ёвона разрядил атмосферу, сделав ее по-настоящему теплой и непринужденной. Эти старые воспоминания действительно были лучшим способом избавиться от неловкости между ними.
— Все же это хорошо, — Сынха улыбнулся и налил в свой бокал алкоголь. — Раньше я все переживал, что ты после выпуска так и не найдешь себя.
Ёвон кивнул, признавая его правоту. Беспокойство было обоснованным, потому что на уроках он либо спал, либо бездельничал, так и не освоив никаких полезных навыков и не выбрав будущую профессию. Тогда он мало задумывался о своем будущем. Такой образ жизни не раз заставлял Сынха волноваться.
— Университет… Меня скорее насильно заставили поступить, — Ёвон усмехнулся, но его сердце затрепетало от имени, которое внезапно возникло у него в голове: И Тэкан. — Именно благодаря И Тэкану я здесь. В двенадцатом классе он заставлял меня учиться до кровавых соплей*. Если честно, то, что я поступил, можно считать чудом.
*«Учился до кровавых соплей» — корейское идиоматическое выражение (코피 터지게 공부하다), означающее крайне усердную, изматывающую учебу.
Даже если вкалывать до носовых кровотечений, поднять оценки за такой короткий срок и поступить в университет в Сеуле, задача не из легких. Пусть И Тэкан был гениальным репетитором, пусть его задания можно было считать пробными экзаменами, но оценки в табеле Ёвона оставались плохими*, а вступительные баллы и вовсе не впечатляющими. Он уже смирился с провалом. И все же его номер оказался в списке абитуриентов резерва, а потом и вовсе прошел по удачному стечению обстоятельств. Ёвон поступил, сам даже не понимая как.
*В тексте использовано выражение «Бледный табель» (창백한 성적표), что означает слабые, плохие оценки.
Конечно, И Тэкан мог выбрать университет получше, но намеренно подал документы туда же, куда и Ёвон, чтобы они учились вместе. Однако в последнее время Ёвон задавался вопросом, не слишком ли все это, и действительно ли это имело какой-то смысл. Эти негативные мысли вновь и вновь прокручивались в голове.
Для Ёвона университет не имел никакого значения. Он даже думал, что, возможно, лучше бы выбрал спортивное направление. Его текущая специальность была лишь вынужденным выбором, основанным на баллах. Если бы не И Тэкан, то его вообще бы здесь не было.
— И Тэкан… — произнес Бэк Сынха, пристально смотря на Ёвона.
— Ты же его знаешь, да?
— Конечно, вы же с ним были неразлучны.
— Да. Даже увидев меня в тот раз, ты сразу вспомнил об И Тэкане.
Выражение лица Сынха изменилось, но Ёвон этого не заметил.
— В последнее время у нас не все хорошо, — Ёвон попытался улыбнуться, но во взгляде явно читалась усталость.
— Опять поссорились?
Этот вопрос уже стал привычным рефреном. Любой, кто наблюдал за отношениями Ёвона и Тэкана, хотя бы раз задавал его. Это показывало, как часто они ссорились. Однако никогда прежде этот вопрос не раздражал Ёвона так, как сейчас. Раньше он воспринимал его как нечто обычное, не придавая особого значения. Но на этот раз затянувшееся напряжение между ним и Тэканом действительно его измотало. Впервые Ёвон задумался о том, что, возможно, их дружбе пришел конец.
— Так странно… Вы постоянно ссоритесь, но все равно не можете расстаться и все еще остаетесь близки.
— Но сейчас… я не уверен, — ответ Ёвона прозвучал так тяжело, что Сынха слегка нахмурил брови.
— Что все-таки между вами произошло?
Обычно Ёвон не реагировал на подобные вопросы, легкомысленно отвечая, что все нормально, но на этот раз Бэк Сынха почуял неладное.
Ёвон ответил не сразу. Он молча осушил свой бокал, выпил уже седьмой подряд, совершенно забывая о своей норме.
— Я и сам не знаю, — честно признался он. — Что-то не так, но я не могу понять что.
Ёвон серьезно обдумывал ситуацию. Между ним и И Тэканом все изменилось, но он не мог понять причину и не мог докопаться до корня проблемы. Он просто запутался в внезапных переменах в поведении И Тэкана и тех гранях его характера, о которых раньше не подозревал.
— Похоже, случилось что-то серьезное, — предположил Бэк Сынха.
— …
— Хотя я мало что в этом понимаю… — колеблясь, Бэк Сынха легонько постучал пальцами по бокалу перед собой. Казалось, он взвешивал, стоит ли произносить то, что было у него в голове. Заметив это, Ёвон нахмурился, внимательно следя за каждым его движением. — Просто… я давно об этом думаю.
— О чем?
— И Тэкан… не тот человек, который тебе подходит.
От этих многозначительных слов Ёвон нахмурился еще сильнее. Он не смог скрыть удивления и, наклонив голову, ждал объяснений. Но Сынха лишь отрицательно покачал головой, будто отрекаясь от только что сказанного, и быстро сменил тему.
— Все же я рад тебя видеть и знать, что у тебя все в порядке.
— Я тоже, учитывая, что ты так внезапно исчез… — усмехнулся Ёвон. Его слова звучали как шутка, но все же были правдой.
— Насчет этого… прости меня. Ты сильно переживал?
— Если бы только переживал! Ты даже не представляешь, как я тебя искал.
— …Ты искал меня?
— А ты как думаешь? Я так волновался, что не мог ни есть, ни спать и несколько дней подряд не смыкал глаз. Да и потом почти год постоянно ждал весточки, пытался с тобой связаться, — словно сдерживаемые слишком долго, слова полились из Ёвона бурным потоком. — Я думал, ты влез в долги к кредиторам, стал жертвой мошенников или… даже сам кого-то обманул. Но как бы то ни было, ты всегда был благоразумным. А когда ты исчез без следа… никто ничего не знал.
Поняв, что пространные объяснения бессмысленны, Ёвон заключил все свои чувства в одну короткую фразу.
— В любом случае… я очень переживал, — сделав глубокий вдох, он наконец успокоился. — Очень.
Услышав его слова, Бэк Сынха замер. Его лицо словно окаменело, а во взгляде появилось едва уловимое смятение. После нескольких секунд молчания он опустил голову, избегая взгляда Ёвона.
Выдержав долгую паузу, Сынха заговорил медленно, будто долго взвешивал каждое слово:
— …Мой отец умер.
От этого короткого, но тяжелого ответа Ёвон растерялся. Он совершенно не ожидал такого.
— Хотя он был никчемным человеком, но… когда он умер, это сломало меня.
— Сынха…
— Он бесполезный слабак, который только и делал, что пил.
— …
— Но когда его не стало, весь мой мир рухнул и погрузился во тьму.
Ёвон молчал. Он не знал, что сказать.
Ёвон знал, что семья Сынха считалась неблагополучной. Его мать рано ушла из жизни, оставив его с младшими сестрами на попечение никчемного отца, который тонул в пьянстве. Тот не мог удержаться ни на одной работе дольше одного дня, переложив все заботы на плечи старшего сына. Как и многие дети, выброшенные на обочину жизни нерадивыми родителями, Сынха переживал это тяжело.
— Но почему же тогда… — шок Ёвона постепенно сменялся волной гнева. Мысль о том, что Сынха тянул эту ношу в одиночку, ранила его и без того болезненные чувства. — Если случилось такое, почему ты не сказал мне?
Ёвон не терял родителей, но понимал, насколько это страшно и больно, особенно для человека, который, как Сынха, тянул на себе всю семью.
— Если бы ты только сказал… я мог бы хоть что-то для тебя сделать…
— Я знаю, — слова Ёвона прервал спокойный голос Бэк Сынха. Он поднял взгляд, и в его глазах читались глубокие, невысказанные эмоции. — Ты из тех, кто готов на все ради других.
—…
— …Именно это мне в тебе и не нравится.
—…
Ёвон замер. Тихие слова Сынха были остры как нож, оставляя после себя необъяснимую тяжесть. В выразительных глазах Ёвона появилось смущение, а во взгляде читалось непонимание.
— Мне было отвратительно думать о жалости, о том, чтобы принимать помощь… — он произнес эти жесткие слова с легкой улыбкой, отчего у Ёвона дернулся глаз.
— Это… звучит довольно жестко и ранит меня.
— Разве сонбэ может принимать помощь от хубэ? Тебе правда это кажется правильным?
— Но все же…
— Нет. Хотя я и беден, но капля самоуважения во мне все еще осталась.
— …
— Я прекрасно знаю, что ты готов на все ради меня, и поэтому ты мне дорог. Я ценю тебя. — Бэк Сынха улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли тепла. — Но я не хочу этого принимать.
С лица Ёвона исчезли все эмоции, будто скрываясь под непроницаемой маской. Этот прямой отказ невольно заставил его вспомнить И Тэкана. Его образ с пылающими от гнева глазами, язвительная усмешка и леденящие душу слова: «Какая еще семья?». Теперь он видел то же самое в Бэк Сынха. Эти два силуэта неожиданно наложились друг на друга в подсознании Ёвона, став неразделимыми частями одной картины.
— …Все так отчаянно проводят границы… — горько усмехнулся он, потянувшись за бутылкой.
Так было всегда. Те, кому Ёвон хотел отдать свою искренность, заботу и свое сердце, делали все, чтобы этого избежать. Ему и так нелегко было проявлять привязанность. Его чувства будто никогда не находили ценности: ни у родителей, ни у И Тэкана, ни даже у единственного сонбэ, которым он восхищался и которого уважал.
Встреча, которая должна была быть радостной, погрузилась в невысказанную тяжесть. Они продолжали наливать друг другу алкоголь, но разговор стал поверхностным и пустым. Бэк Сынха, кажется, хотел что-то сказать, но замялся. На его лице то появлялось, то пропадало беспокойство, но он так и не проронил ни слова. Ёвон, хоть и хотел знать, но не стал спрашивать. Прошло слишком много времени, и дистанция между ними стала слишком велика, так что любые упреки теперь казались бессмысленными.
_____________________
Я решила сделать вот такую сноску, чтобы было более понятно, какой возраст был у персонажей в старшей школе.
В системе образования Южной Кореи три основных уровня классов:
Начальная школа: 1–6 классы. Длительность: 6 лет (с 6 до 12 лет).
Средняя школа: 7–9 классы. Длительность: 3 года (с 12 до 15 лет).
Старшая школа: 10–12 классы. Длительность: 3 года (с 15 до 18 лет).
Начальная и средняя школа — обязательные для всех детей в Южной Корее, старшая школа — необязательная, но ее посещает подавляющее большинство учащихся.
То есть когда Ёвон и Бэк Сынха познакомились, Ёвону было 15 лет, а Сынха — 18–19.
http://bllate.org/book/12560/1117283
