— В компанию?
— Да. В компании есть тренировочный зал. Можешь приходить туда и тренироваться самостоятельно, а если поднимешься на десятый этаж, то там есть мини-кинотеатр. Если нужно, можешь смотреть там фильмы, чтобы учиться.
— …Правда?
— Конечно. Все новички так делают. Приходить в компанию, чтобы показать рвение, это способ попасть в поле зрения начальства и привлечь их внимание. Занятия проходят каждый день, так что просто выбирай те, что хочешь.
— Условия… слишком хорошие.
— Да, только вот срок контракта коротковат. Если при такой полной поддержке ничего не выйдет, то… — менеджер решительно провел по горлу большим пальцем, — это конец.
Хаджин тихо выдохнул и кивнул, показывая, что понял.
— Поднимайся в конференц-зал на пятом этаже. Мне нужно кое-что сделать, так что поднимусь позже.
— Да, хорошо, — поклонился Хаджин.
Менеджер сказал, чтобы тот не стеснялся, но Хаджин только неловко улыбнулся в ответ.
Попрощавшись с менеджером в вестибюле первого этажа, Хаджин поднялся на пятый этаж, как тот и велел. Забавно, но, оказавшись там, он понял, что почти весь этаж занимают конференц-залы, в которых довольно много людей проводили свои встречи. Часть этажа была отведена под офисы, где за столами сидело немало сотрудников. Постояв немного на месте, Хаджин робко подошел к одному из сотрудников, что находился недалеко от него.
— Здравствуйте, нуна… Эм… я пришел подписать контракт.
Сотрудница, что-то быстро печатавшая, подняла голову и с недоумением посмотрела на него.
— Какой контракт?
Она стала перебирать стопку беспорядочно лежавших на столе документов, бормоча себе под нос, что впервые об этом слышит. После этого она подняла трубку внутреннего телефона и куда-то позвонила.
— Сегодня кто-то должен подписывать новый контракт?
Продолжая разговор с человеком на том конце провода, сотрудница взглянула на Хаджина.
— Что?.. Гость директора? …Да, поняла.
Неизвестно, что именно ответили ей по телефону, но во взгляде сотрудницы вдруг появилось любопытство. Заметив ее внезапную перемену, Хаджин смущенно отвел взгляд.
— Я не знала, что вы гость директора. Поднимитесь на семнадцатый этаж, там вас встретят.
Все время разговора она не сводила с него глаз, словно пыталась понять: «кто он такой». Хаджин быстро поблагодарил ее и поспешно ушел.
Снова войдя в лифт и нажав кнопку семнадцатого этажа, Хаджин все еще сохранял напряженное выражение лица. Лифт двигался так плавно, что казалось, будто он парит в воздухе. Быстро достигнув пункта назначения, перед Хаджином открылись серебристые двери. Предупрежденный заранее сотрудник почтительно поприветствовал его и проводил в офис. Хаджин смущенно следовал за ним по пятам. Секретарша постучала и вошла в кабинет. Из приоткрытой двери донесся голос.
— Жених?
— Да, так.
Один голос звучал удивленно, другой — холодно и спокойно. Пусть Хаджин и не знал, кому принадлежит голос первого человека, но голос отвечающего он узнал бы где угодно. Удивленный Хаджин заглянул в приоткрытую щель. Перед глазами появилась спина мужчины в сером костюме.
— Разве ты не собирался жениться на Ёну?
— Просто знай это.
Мужчина, сидевший в кресле начальника, жестом велел секретарше не вмешиваться и продолжил разговор, игнорируя ее. Один из мужчин был Квон Хэсон, генеральный директор компании и родственник Квон Саёна, а другой — сам Квон Саён.
— Ты с ума сошел? Нет, точно с ума сошел…
— Не драматизируй.
Генеральный директор казался крайне потрясенным этим фактом. Квон Саён, спокойно откинувшись на спинку кресла, отвечал безразлично.
— И Ёну спокойно на это отреагировал?
— …Наверное, ему больно.
— Боже, ты серьезно? Если узнают все остальные, то придут в настоящий ужас.
Мужчина не смог скрыть изумления. Хаджин вздрогнул и отступил назад, сжав кулаки. Он понимал, что подслушивать чужой разговор неправильно, но сложно было удержаться, когда речь шла о нем.
— Короче говоря, ты собираешься покровительствовать своему жениху, — не мог никак успокоиться генеральный директор.
Хаджин не видел его лица, но его голос слышал отчетливо. Он был спокойный и бесстрастный.
— Позже все узнают, что он мой жених. Разве я могу оставить его в компании, которая стоит на грани банкротства? Говорят, и качество у них ни к черту.
— Значит, это все из-за мнения окружающих?
От напора вопросов Квон Саён нахмурился, показав свое раздражение.
— Ладно, хватит болтать ерунду. Это еще не попало в газеты, так что держи язык за зубами.
— Слухи, наверное, распространятся с бешеной скоростью.
Двое мужчин казались довольно близки, так как Квон Саён разговаривал и вел себя расслабленно. Но вдруг генеральный директор, словно что-то вспомнив, снова заговорил:
— Но как можно продвигать в звезды того, кто увел возлюбленного у собственного хёна?
Ладони Хаджина вспотели. То волнение и легкое воодушевление, что были в течение дня у него в груди, растаяли. Сегодня он собирался поблагодарить Саёна. Действительно, хотел сказать спасибо. Возможно, его сочтут меркантильным, но в глубине души он искренне ценил его внимание и заботу.
— Какая, к черту, звезда? Пусть просто побалуется немного и все.
Хаджин рассеянно моргнул, отрешенно глядя в пространство. Оказывается, все это было не потому, что тот о нем заботился, а просто чтобы держать под контролем. Из-за мнения окружающих, из-за положения самого Квон Саёна. Он просто хотел избежать неприятностей, хотел легче контролировать Хаджина, поэтому и перевел его сюда.
Хаджин смотрел в пустоту, и в его глазах постепенно гас свет, а взгляд становился пустым. Разговор же двух мужчин продолжался.
Теперь он понимал причину заботы о нем.
— Что?
— Кажется, ему скучно и он хочет немного развлечься, чтобы скоротать время. Можно немного ему потворствовать.
Все оказалось до банальности просто. Из-за своего статуса Квон Саён боялся скандалов и поспешил пристроить его в безопасное место. Хаджину не нужна была какая-то великая причина, и он осознал, что все это не было искренней заботой. Саён не доверял ему и вовсе не собирался по-настоящему поддерживать. Просто из-за нежелания возиться с этим самому, он пристроил его сюда.
Хаджин лишь беззвучно усмехнулся. Какой же Квон Саён эгоист.
А сам он… влюбился в такого эгоиста. Потому что даже эта жалкая, эгоистичная забота была единственной, что давало ему ощущение, что о нем кто-то беспокоится. Хаджин отчаянно жаждал хоть крупицы внимания и поэтому даже влюбился в чужой эгоизм. И даже сейчас, зная правду, он все еще чувствовал, что должен быть благодарен.
Тихий трепет и легкое волнение, что он чувствовал ранее в груди, растаяли, словно их никогда и не было. Хаджин осознал, что с того самого момента, как он переступил порог того дома, он никогда не стоял с Квон Саёном на одном уровне.
***
Сразу после этого Хаджин немедленно покинул компанию. Он вернулся домой один, смыл макияж, переоделся в удобную одежду, отпустил прислугу и сам взялся за уборку. Он пропылесосил, вымыл полы, разложил постиранные вещи, просто чтобы занять себя хоть чем-то. Когда мысли в беспорядке, физическая активность, лучший способ чтобы отвлечься. Хаджин намеренно доводил себя до изнеможения, ведь только так можно было заглушить тошнотворное чувство, расползшееся внутри.
Наклонившись, Хаджин вытирал каждый уголок лестницы. Если бы он не делал этого, то те мысли не исчезли бы. Ему нужно было пропотеть, нужно было чем-то заняться, чтобы заглушить обиду и подступавшие к глазам слезы. Он убирал каждый уголок в доме, пока не осталось ничего, что можно было бы сделать. Именно в этот момент вернулся Квон Саён.
В измятой одежде, вспотевший, Хаджин выглядел так, будто только что вымотался на изнурительной работе. Квон Саён окинул его странным, непонимающим взглядом.
— Ты вернулся? — спросил Хаджин. Его голос был ровным и спокойным, словно ничего не произошло.
Саён стоял, прислонившись к дверному проему гостиной, некоторое время молча оглядывая его с головы до ног.
— …Что ты делаешь? — низким голосом произнес он.
Он не мог скрыть своего удивления. Хаджин еще раз вытер стол тряпкой, прежде чем коротко ответить:
— Просто убираюсь.
Он не понимал, почему внутри у него поднялась волна раздражения. За все годы, проведенные рядом с Сон Сухёном, Хаджин привык проглатывать любую обиду, не показывая виду, но сейчас от одного вопроса он почувствовал, как сердце сжимается. Однако внешне Хаджин изо всех сил старался сохранять спокойствие.
— Я имею в виду, почему это делаешь ты?
В голосе Квон Саёна прозвучало раздражение, словно его злила медлительность в ответах Хаджина. Перед его глазами был Хаджин в футболке с растянутым воротом, челка которого была подвязана тканевой повязкой, а свободные, мешковатые спортивные штаны были закатаны до середины бедра. Со стороны он выглядел не иначе как неуклюжий домашний помощник в чужом доме.
И все же Хаджин не выказывал ни капли смущения, продолжая спокойно убираться дальше. Это еще больше сбивало Саёна с толку.
— Ты меня не слышишь? — повторил он.
Только тогда Хаджин остановился.
— …Иногда я так делаю, — тихо произнес он, словно говоря себе под нос.
Не было ничего такого уж невероятного, чтобы так удивляться. Для Хаджина это было привычно. В доме Сон, где было больше двадцати человек прислуги, ему все равно приходилось самому заботиться о своем пространстве. Таков был приказ Сон Сухёна. Тот никогда не позволял прислуге относиться к нему как к члену семьи. Порой он даже срывался на нем, самолично отдавая приказы.
Поэтому большинство прислуги притворялись, что не видят Хаджина, и лишь несколько давно работающих исподтишка проявляли к нему немного заботы. Всего лишь несколько человек… но для Хаджина и этого было достаточно.
http://bllate.org/book/12558/1117239
