Дверь закрылась, и звук шагов Джэхёка стал затихать. Оставшись один, Со Чонюн беспомощно вздохнул, положив голову на руки.
Он понимал, зачем Джэхёк рассказал эту нелепую историю о новенькой сотруднице: таким образом он пытался вызвать его ревность. Вероятно, это была попытка заставить его, который всегда вел себя как кусок дерева, проявить какие-то эмоции.
Хотя внешне Чонюн остался равнодушным, он все же был живым человеком, и мысль о том, что вокруг Джэхёка кто-то крутится, не могла не беспокоить его. Но что он мог поделать, если от природы был сдержан и привык подавлять эмоции, а не выплескивать их?
Его чувства к Джэхёку не остыли. Он по-прежнему любил его и считал самым дорогим человеком на свете. Даже если он говорил, что Джэхёк не его опекун, для Со Чонюна он был брат, друг и практически семья.
Поцелуи и объятия он всегда принимал, но секс… это уже другое. Проникновение всегда причиняло ему боль. Конечно, были моменты, когда он чувствовал что-то, если терпел достаточно долго, но все же он не находил в близости достаточно удовольствия, чтобы наслаждаться ею, несмотря на боль.
В итоге он невольно ставил на первое место свое состояние, которое было не лучшим на следующий день после секса, часто игнорируя Джэхёка.
— Неужели я ненормальный?
Ему двадцать восемь лет, и единственный сексуальный опыт у него был с Джэхёком, так что сравнивать было не с чем.
Несколько раз тяжело вздохнув, Со Чонюн медленно выпрямился, пытаясь снова сосредоточиться на работе.
Чонюн положил руки на клавиатуру и на мгновение замер. Он то медленно и сбивчиво набирал текст, то останавливался. Вскоре он остановился полностью, сжав кулаки. Его концентрация была нарушена. Что хорошего он мог написать в таком настроении?
— …
Чонюн сохранил файл и выключил ноутбук. Когда экран погас, в темном окне появилось его расплывчатое отражение.
Чонюн медленно поднялся, отодвигая кресло. Он решил, что на сегодня уже достаточно, и что напишет рекомендательное письмо завтра утром. Коснувшись рукой включателя на стене, он выключил свет, и в кабинете стало темно.
Звук шарканья тапочек по деревянному полу коридора затих, когда он добрался до спальни.
***
— Все пропало!..
Со Чонюн понял, что планы пошли наперекосяк, едва только открыл глаза.
На часах было уже одиннадцать утра. Он проспал, хотя собирался встать пораньше.
Половина кровати Джэхёка была пуста, а это означало, что он ушел, не разбудив его, как он просил.
Чувствуя боль в пояснице, он с трудом сел на край кровати. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды, лежала белая таблетка и записка от Джэхёка. Чонюн сначала потянулся к воде и сделал глоток, смочив пересохшее горло.
[Я ушел на работу. Выпей обезболивающее, как проснешься, и позвони мне. Я люблю тебя, Чонюн]
Со Чонюн нахмурился, прочитав наспех написанную записку, а потом вздохнул и скомкал ее. Взяв таблетку, он проглотил обезболивающее. Несмотря на то, что таблетка была крошечная, она застряла в его опухшем горле. Пока он прилагал усилия, чтобы протолкнуть, успел в полной мере ощутить ее горький вкус.
Даже не умывшись, он сразу направился в кабинет и включил ноутбук. Пока он загружался, Чонюн потирал покрасневшие глаза, выпуская горячий воздух. Его состояние было ужасным. Честно говоря, даже сидеть было мучительно тяжело.
Прошлой ночью, когда они наконец занялись сексом, Джэхёк был безжалостен.
Может, потому что прошло столько много времени? Джэхёк несколько раз достиг кульминации, но что насчет него самого? Казалось, он пролил больше слез, чем спермы.
У него вдруг появилось обоснованное подозрение, что, возможно, у него просто отсутствует сексуальная восприимчивость.
Как раз в этот момент экран ноутбука загорелся, и Со Чонюн, собравшись с мыслями, положил руку на мышку. У него оставалось всего около трех часов. Срок приближался, и он не мог использовать свое состояние как оправдание.
***
На улице бушевал муссон, и сильный дождь ударял в окно.
В этот день к Со Чонюну приехала редактор Ко Ынджу. Несмотря на непогоду, в ее руках был бумажный пакет из известной пекарни и увесистый портфель.
— Ух ты, чакка-ним! Твой дом просто потрясающий!
*작가님 — чакка-ним. Уважительное обращение к профессиональному автору романов, литератору. Я буду использовать его, вместо господин писатель, так как обращение на русском корявое, потому что мы так не обращаемся. Ну и обращение на «вы» не буду делать, так как суффикс «님 — ним», нам указывает на формальность общения и уважение.
Деревянный двухэтажный дом был довольно большим. Хотя повсюду были видны следы времени, это лишь добавляло ему умиротворяющего очарования.
Достаточно было запрокинуть голову, и можно было увидеть потолочные балки. Древесный аромат, наполнявший дом, был очень приятным. Все в этом доме естественным образом успокаивало тело и душу.
Редактор была потрясена, оказавшись в доме литературного гиганта, поэта Со Тэсуна.
Так увлеченная осмотром, редактор стояла как вкопанная у входа, пока Со Чонюн, мягко улыбаясь, не взял у нее из рук вещи.
— Тебе не кажется, что дом слишком пуст? Тебе здесь не холодно?
— Холодно? Да нет.
— Но как ты живешь один в таком огромном доме? Как ты справляешься с домашними делами?
— Раз в неделю приходит помощница по хозяйству. Комнаты, которыми я не пользуюсь, заперты. Так как их сложно убирать, то сейчас они больше похожи на кладовки.
Это была правда: дом и правда был слишком велик для одного человека.
Старый дом, построенный его дедом, еще десять лет назад был полон студентов. Но после его смерти все разошлись. С тех пор вот уже восемь лет Со Чонюн жил один в этом большом доме.
— Редактор, хочешь чаю?
— Здесь правда так хорошо…
Они сели друг напротив друга за массивный стол, занимавший центр гостиной. За ним легко помещались двенадцать человек, и с этого места открывался самый красивый вид за окном. Одна стена была полностью стеклянной, что позволяло им наслаждаться видом на залитый дождем сад.
Редактор подперла подбородок руками, устремив взгляд в окно.
— Что я могу сказать, это счастье.
— Дедушка очень любил это место.
Со Чонюн улыбнулся, расставляя чайный сервиз. Его движения при заваривании чая были удивительно ловкими, как будто это была его повседневная рутина. Звук чая, льющегося в чашку, растворялся во влажном воздухе, и по дому распространялся едва уловимый аромат. Чонюн аккуратно поставил дымящуюся чашку перед редактором.
— Осторожно, горячо.
— Спасибо, чакка-ним.
Редактор осторожно подула на чай, после чего сделала глоток. Насладившись вкусом, она сразу перешла к делу.
— Рекомендательное письмо, которое ты отправил… Господин Ким Сан остался очень доволен и сказал, что лично свяжется с тобой.
— О, я рад, что оно ему понравилось.
— Спасибо, что выполнил эту непростую просьбу.
— Я почти ничего не сделал. Вся тяжелая работа лежала на тебе, редактор.
— Я знаю, сколько сил ты в это вложил. Это было видно по тексту, — улыбнулась девушка.
Прищурив глаза, она достала из сумки ноутбук. Со Чонюн просто пил чай, наблюдая, как она переключается в рабочий режим.
— У меня есть хорошие и плохие новости. С чего начнем?
Со Чонюн тихо вздохнул.
— С плохих.
— Выставка автора, которую мы планировали с книжным магазином «Geumyoung», похоже, не состоится.
— Потому что я отказался от чтения?
Вместо ответа, редактор кивнула.
Они договорились о совместной акции с крупным офлайн-магазином в честь выхода его новой книги в следующем месяце. Магазин предложил, чтобы Со Чонюн лично пришел почитать отрывки из книги и пообщался с читателями.
Однако Со Чонюн никогда раньше не участвовал в рекламных мероприятиях. Он избегал появлений в СМИ и даже не разрешал печатать свое фото на обложках книг. Простой поиск в интернете не выдавал ни одной его фотографии.
Это было ожидаемо, поэтому он не особо удивился. Со Чонюн спокойно поставил чашку на стол.
— Меня это устраивает. Я не слишком-то и хотел участвовать в этом мероприятии. Хотя, возможно, для издательства это разочарование. Я приношу свои извинения.
— Мы вроде как предполагали такой исход, поэтому подготовили запасной план.
Редактор развернула к нему экран ноутбука и изложила дальнейшие действия. Со Чонюн согласился со всем без возражений. Во всем, что не касалось непосредственно написания текста, он обычно прислушивался к советам издательства.
Исключением были такие мероприятия, как чтения, презентации книг или интервью с представителями СМИ. К счастью, редактор Ко Ынджу хорошо понимала его характер и не настаивала на таких предложениях.
— Тогда, чакка-ним, будем действовать по намеченному плану.
— Да, хорошо.
Редактор выглядела слегка расстроенной. Облизнув губы, она убрала ноутбук, украдкой бросая взгляд на Со Чонюна.
Хотя он уже был популярным автором бестселлеров, которому не нужна была дополнительная реклама, все равно было жаль, что только она могла наслаждаться его идеальными чертами.
Если бы он просто, хотя бы один раз показал свое лицо, это наверняка вызвало бы ажиотаж.
Ее всегда удивляло, как человек, похожий на фарфоровую куклу, мог писать такие сложные и мрачные триллеры.
— Так что там с хорошими новостями? — спросил Со Чонюн.
Редактор тут же отбросила свои мысли.
— Помнишь, о чем ты меня просил?
Со Чонюн округлил глаза настолько сильно, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит.
Он просил ее только об одном. Сейчас Со Чонюн собирал материал для своей новой работы и исследовал личную жизнь руководителей корпораций.
Но мир элиты был плотно закрыт, и обычному человеку почти невозможно было что-то узнать. Все, что у него было, — это новостные статьи, интервью и иногда циркулирующие слухи в финансовом секторе. Из-за этого он ощущал ограниченность в своих исследованиях.
— Не может быть.
— Да, я договорилась об интервью.
— С кем?
— С Юн Тэримом, генеральным директором «Royal Peak Hotel».
Редактор ослепительно улыбнулась и сделала пальцами знак V. Даже она сама с трудом верила в эту удачу.
— Недавно у меня была возможность увидеть его на благотворительном мероприятии. Я невзначай упомянула тебя, и он проявил явный интерес.
— …
— Так как с их стороны мы уже получили одобрение, то, если ты не против, господин Со, мы можем организовать встречу.
Со Чонюн потерял дар речи и не мог вымолвить ни слова, лишь удивленно приоткрыв свои пухлые губы.
— Ты же не против, да? С такими условиями ты нигде больше никого не найдешь.
— Все хорошо… просто так неожиданно.
Честно говоря, он думал, что шансы получить интервью у руководителя крупной корпорации ничтожны. В лучшем случае, он мог бы взять интервью у кого-то, кто самостоятельно пробился со стартапом.
Конечно, это не слишком бы удовлетворило Со Чонюна, но разве член семьи конгломерата действительно станет раскрывать свою личную историю какому-то писателю? Он просил редактора о помощи, но особых ожиданий не питал.
Но Юн Тэрим? Как он вообще может встретиться с такой важной персоной? К тому же, он идеально вписывается в возрастной диапазон, который искал Со Чонюн.
Редактор, видя, что он все еще ошарашенно не закрывает рот, весело рассмеялась.
— Юн Тэрим — фанат твоих романов и сам захотел с тобой встретиться. Судя по тому, что я видела, возможно, он хочет попросить об ответной услуге.
— Что за услуга?
— Ну, может быть, что-то вроде написания рекламных материалов для отеля. «Royal Peak Hotel» регулярно что-то публикует.
Со Чонюн кивнул. Это было условие, на которое он мог согласиться.
— Тогда давай встретимся.
— Когда тебе будет удобно?
— Мне в любое время удобно.
Редактор сразу же отправила письмо. Пока они знали только электронные адреса друг друга.
Ответ пришел тем же вечером, и встреча была назначена через три дня.
http://bllate.org/book/12557/1117205
