Взгляд Нанёна изменился.
Что это, раздражение от того, что его секрет раскрыли? Или он действительно думал, что Хёнджэ никогда не догадается?
«За какого же дурака он меня держит?..»
— А зачем тебе это знать? — спросил Нанён, сохраняя спокойный тон. Он пальцами нежно смахнул прядь волос, упавшую на лоб Хёнджэ, и Хёнджэ чувствовал, как трепещут его ресницы, которые были так близко, что едва не касались его.
Столь же мягко улыбаясь, Хёнджэ провел рукой по затылку Нанёна.
— Просто интересно, сколько у тебя таких квартир?
— Ха… — Нанён усмехнулся.
— Или, может, правильнее спросить, сколько парней вроде меня ты в них прячешь?
— Я же говорил, что ты у меня один, — раздраженно ответил Нанён.
Хёнджэ, сохраняя бесстрастное выражение лица, смотрел на него, находя его раздражение странным. В конце концов, это сам Нанён создал почву для подозрений. Этот мужчина всегда начинал злиться, когда возникали такие моменты.
— Так вот зачем ты пришел сюда без приглашения? Ты решил обыскать мою квартиру?
— Прости, тебя это задело? Хотя тут скрывать-то и нечего ведь ты, хён, все продумал до мелочей. Мне просто стало интересно, есть ли здесь хоть что-то, что ты купил лично. И еще…
— Что?
— Я понял, что мне все равно, если ты что-то от меня скрываешь. Иногда проще принять худшее как данность, чтобы не разочаровываться, разве нет?
— Отпусти…
Нанён, явно задетый этим, попытался вырваться из объятий, но Хёнджэ схватил его за плечи и развернул к себе.
— Меня кое-что еще интересует. У тебя три телефона. Мне любопытно, для чего тот, который ты дал мне.
— С чего это для тебя стало так важно и почему ты внезапно стал таким любопытным?
Хёнджэ отметил, что Нанён защищается куда яростнее, чем ожидалось. Это было более эмоционально, чем просто чувство неловкости. Если подумать, то он всегда был таким равнодушным к чужим переживаниям, но болезненно щепетильным в вопросах, касающихся его самого.
— Ты не должен интересоваться мной, — раздраженно бросил Нанён, грубо оттолкнув Хёнджэ.
Он пошел на кухню, достал из холодильника бутылку воды и сделал пару глотков.
— Не хочу сейчас об этом, — глубоко вздохнув, произнес он. — Я просто хотел увидеть твое лицо.
Он обернулся с мрачным выражением, скользнув взглядом по все еще холодному лицу Хёнджэ. Нанён опустил глаза, и в его взгляде читалось что-то вроде смирения и покорности.
— Скажи, тебе что-то еще нужно, кроме холодильника? Давай не будем ссориться.
— Что-то нужно?
— Я заплачу тебе, как положено.
— Заплатишь? Какая еще плата? За что?
Хёнджэ почувствовал боль в затылке, словно его ударила невидимая рука.
Это было не просто раздражение, а куда более тяжелое и яростное чувство.
Прямо сейчас Нанён обращался с ним, как с каким-то проходимцем, который хочет вытянуть из него деньги, подарки и услуги, или как с тем, кто просит дорогие костюмы, холодильник и все то, что может предложить Нанён.
Хотя отношение Нанёна его разочаровало, но Хёнджэ подавил бурю обиды и предательства, полыхавшую внутри, и спокойно спросил:
— Ладно. Ты отдашь мне эти часы?
Он намеренно говорил ровным тоном. Нанён, покрасневшие глаза которого сверлили Хёнджэ, медленно снял часы с запястья. Предположительно, они стоили полтора миллиарда вон, но он без колебаний расстегнул застежку и снял их.
— Для дорогого донсэна, которого я ценю, это мелочь.
*동생 — младший брат.
С этими словами Нанён бросил часы к ногам Хёнджэ. Тяжелый металлический хронометр звонко стукнулся о его пальцы.
— Донсэн? — переспросил Хёнджэ, кривя губы в усмешке.
— Да.
— Ты занимаешься сексом со своим донсэном?
Дерзкий тон должен был вывести его из себя, но Нанён даже не дрогнул. Его лицо оставалось спокойным, не отражая никаких эмоций.
— О чем ты? — ровным голосом спросил он.
Хёнджэ нахмурил брови от того, что голос Нанёна был неестественно спокоен.
— Почему ты притворяешься, что не понимаешь?
Нанён не ответил. В конце концов, Хёнджэ не выдержал первым.
— Почему ты отдал их мне, когда я попросил? Чтобы я взял часы и ушел? Почему ты всегда так поступаешь?
Нанён присел на край стола и усмехнулся.
— Разве ты еще не понял? Моя работа, мои деньги… как только люди узнают, кто я, они меняются. Точно так же, как и ты.
— И как долго ты собирался скрывать?
— Я и не пытался. Просто не говорил.
— Значит, ты уже сталкивался с кучей людей вроде меня, которые хотели воспользоваться тобой?
— Это неважно, ведь мое состояние не иссякнет, даже если я много трачу на таких людей. Ты думал, я буду мелочиться из-за каких-то денег и позволю себя шантажировать?
— Ха-а… — закрыв глаза, Хёнджэ сделал глубокий вздох.
У него закружилась голова, а перед глазами вспыхивали блики света. Он не хотел этого. Не такой исход ему был нужен… Он просто надеялся, что Нанён будет честен с ним. Но тот вел себя так, будто между ними ничего не было.
Это было хуже, чем отношение к постороннему. Холодное и отстраненное поведение Нанёна, которое с каждым разом становилось все более неприемлемым, лишь усиливало горечь Хёнджэ. С каждым словом он все яснее понимал: для Нанёна он значит меньше, чем часы, лежащие сейчас у его ног.
Когда Хёнджэ молча уставился на него, Нанён равнодушно усмехнулся.
— Почему ты вообще злишься? У тебя нет причин для обиды, — его голос снова стал мягким.
Нанён подошел к Хёнджэ, который все еще стоял с закрытыми глазами.
«Мне больно и обидно из-за твоего отношения», — подумал Хёнджэ.
Он чувствовал себя преданным, потому что до вчерашнего дня, как дурак, наивно верил в будущее, где они будут любить друг друга и стоять на равных. Но если он признается, что разбит из-за того, что эта надежда рухнула от безразличия Нанёна, тот, вероятнее всего, просто рассмеется ему в лицо.
Поэтому он промолчал.
— Хёнджэ, успокойся и не сердись… Ладно.
— …
— Что я могу сделать, чтобы загладить вину?
Голос Нанёна звучал ласково, его поведение вернулось к привычной легкости, но теперь это казалось фальшью. Неужели он действительно ничего не чувствовал?
Хёнджэ открыл глаза. Нанён, стоявший близко, изучал его взгляд. Взгляд темных глаз Нанёна несколько секунд скользил по лицу Хёнджэ, а потом он вдруг поцеловал его.
Хёнджэ разомкнул дрожащие губы, приняв его поцелуй. Когда Нанёна руками скользнул по его груди и телу, глаза Хёнджэ предательски наполнились слезами. Он ненавидел Нанёна за то, что даже сейчас тот думал только о сексе, но еще больше он ненавидел себя за то, что не мог ему отказать.
Сдерживая слезы, Хёнджэ впустил его язык в свой рот. Он понимал, что если заплачет сейчас, то это будет точка.
Неожиданно Нанён запустил руку в его карман и вытащил телефон. Потрескавшийся, с потертым чехлом.
Осознав это с опозданием, Хёнджэ в замешательстве отстранился.
— Зачем тебе мой телефон…
Нанён, будто поцелуя и не было, полностью сосредоточился на телефоне. Казалось, это и было его целью.
— Ты ведь записывал мой номер, да?
Слова Нанёна ударили Хёнджэ, словно дубиной по голове.
Так вот почему он назвал его дорогим донсэном и сделал вид, что не понял намека на их близость… Все это было лишь потому, что Нанён подозревал его.
«Сколько раз он уже проходил через подобное? Неужели и я для него просто очередной статист? Или еще хуже... жалкий мошенник, пытающийся его шантажировать?»
— Прости, я ошибся. Вот, держи.
Нанён легко извинился, сунув телефон обратно в карман Хёнджэ.
Он снова потянулся к нему с поцелуем, пытаясь руками залезть под футболку, но Хёнджэ, дрожа, больше не мог сдерживать слезы. Прежде чем Нанён увидел его заплаканное лицо, он оттолкнул его и бросился к выходу.
Перед тем как он успел выбежать из квартиры, Нанён окликнул его:
— Хёнджэ.
— …
— Возьми часы.
Нанён указал на часы, лежавшие на полу. Хёнджэ так сильно закусил губу, что почувствовал вкус крови.
Быть так униженным в момент, когда он осознал свою любовь и понял, кем на самом деле был Нанён… Он еще слишком молод и наивен, чтобы сохранять безразличное лицо.
http://bllate.org/book/12556/1117183
