У Ён Совона не было намерения курить, находясь рядом с человеком, который не курит, и заставлять его вдыхать едкий дым. Он просто потушил тлеющий кончик еще длинной сигареты и убрал ее обратно в пачку. Он не был настолько бессовестным, чтобы бросать окурки где попало.
— Отвечай быстрее.
— До начала съемок всего чуть больше месяца. Как я, блядь, за это время стану актером? Я правда… хочу сделать нахрен все пиздато.
— Что ж…
«О, от тебя наверняка никто ничего не ждет. Тебе, скорее всего, устроят овации, даже если ты просто запомнишь свои реплики. И все же, только из-за своего комплекса неполноценности, ты собираешься заучить наизусть чужую игру? А если другой актер иначе прочтет сцену, изменит интонацию, расставит акценты? Что ты будешь делать со своей интонацией, дыханием и взглядом? Как ты будешь согласовывать свои физические действия? Думаешь, сработает, если ты просто слепо произнесешь реплики, даже не зная ключевых моментов? Если на площадке указания режиссера изменятся или сценарий будет пересмотрен… ты сможешь перестроиться на месте?»
У Ён Совона было столько всего, что он хотел сказать. Больше, чем воды в реке Хан, текущей под мостом. Но он заставил себя сдержаться.
— Что ж, тебе решать. Так что хватит ныть и думай быстрее. И давай пойдем в машину, здесь холодно.
«Неужели ему не холодно?»
Несмотря на то что Чон Учан был одет только в одну футболку с короткими рукавами, но именно Ён Совон, одетый в пальто, дрожал. Однако Чон Учан даже не сдвинулся с места. Совон решил разыграть козырную карту. Он достал свой телефон и помахал им перед глазами Чон Учана.
— Или, может, мне прямо сейчас позвонить Чон Уджэ? Рассказать, что все это было спектаклем, и что Чон Учан…
— Нет, дай сюда!
Ён Совон едва успел отступить назад, избегая Чон Учана, который, находясь в панике, попытался выхватить его телефон. Он чуть не выронил его в реку.
— Ты даже не представляешь, насколько этот ублюдок смотрит на меня свысока. Знаешь, сколько раз он меня заебывал, твердя: «Знай свое место», стоит мне только что-то попытаться сделать? Он ебаный псих, который уверен, что он один в этом мире!
— Мне все равно, псих Чон Уджэ или психопат. Давай уже быстрее решай, будешь брать уроки или нет.
— Ты…
Чон Учан шумно вдохнул, будто хотел выплеснуть остатки злости, но вдруг замер.
— Тебе разве не любопытно, что за человек Чон Уджэ?
— Я замерзаю насмерть, а ты хочешь, чтобы я стоял здесь и слушал, насколько охуенный псих Чон Уджэ? Сплетничать о Чон Уджэ за его спиной — это твое хобби, что ли?
Ён Совон, ссутулив плечи, раздраженно натянул пальто, кутаясь в него плотнее.
— Когда люди узнают, что он мой хён… они, блядь, сначала начинают интересоваться Чон Уджэ, — пробубнил Чон Учан. По эмоциям, появившимся на его лице, было трудно понять, у него подгорало или он находился в прострации.
Ён Совон был немного раздражен тем, что Чон Учан уходит от темы, но не злился. Все-таки это он сам спровоцировал парня, который и так уже мучился комплексом неполноценности.
— Забудь. У меня нет номера Чон Уджэ. Я солгал.
— Он же сказал, что вы в одном агентстве.
— И что? Раз мы в одном агентстве, я что, должен теперь знать номера всех?
— Тебе правда не интересно? Что я… что этот ублюдок Чон Уджэ, мой хён?
Еще минуту назад он яростно ругался на Чон Уджэ, но как только Ён Совон проявил свою незаинтересованность, Чон Учан закинул удочку, чтобы прощупать почву.
— И что? Если это до сих пор не было афишировано, значит, на то была причина. Меня не интересуют чужие дела.
Не в силах больше выносить сильный ветер, Ён Совон ответил довольно резко и первым развернулся, собираясь уйти.
— Поторапливайся и иди быстрее в машину. Если не придешь, я уеду на твоей тачке.
Хотя Ён Совон и сказал, что уедет, но на самом деле он не имел намерения угонять чужое транспортное средство, поэтому устроился на пассажирском сиденье. После этого, без разрешения владельца, он ввел в навигационную систему адрес своего дома и прибавил обогрев.
Он ведь не настолько сволочь, чтобы после всех этих заморочек на первой встрече просто высадить его где попало и сказать, чтобы он добирался сам?
— Эй, ты…
Как только Чон Учан, последовавший за ним, сел за руль, Ён Совон нажал на кнопку «Start Navigation» на экране.
— …Что?..
Чон Учан уставился на Ён Совона. В его глазах читался вопрос: «Что ты за ублюдок такой?» Но, на удивление, он не выключил навигацию, которая начала давать указания маршрута.
В этот момент Ён Совон неожиданно понял, почему про Чон Учана ему сказали, что у него хотя и говенный характер, но доброе сердце.
— Ты…
— Что?
— …Пристегни ремень.
— А, да, прости.
Как только прозвучал щелчок, Чон Учан вывернул руль и тронулся с места. Его манера вождения была подстать его характеру, такой же грубой. Однако он больше не пытался завести разговор и не косился на Ён Совона. В салоне наступила тишина и покой, впервые с того момента, как Совон познакомился с Чон Учаном.
Тем не менее, пока Ён Совон не вышел из машины, Чон Учан так и не дал ответа, согласен ли он на обучение. Да и сам Совон больше не давил на него. Каким бы импульсивным и прямолинейным ни был Чон Учан, он не мог предугадать, что творится у него в голове. Несправедливое обвинение, конечно, было неприятным, но до начала съемок оставалось не так уж много времени, решение, как бы то ни было, все равно должно быть озвучено. Хотя в этой ситуации главным пострадавшим был именно Ён Совон, но он был терпеливым человеком и умел ждать.
На самом деле, больше всего ему хотелось поскорее дать отдых своим ушам, которые все это время страдали от агрессивных криков.
Как только он вышел из машины, Ён Совон побежал вверх, в свой уютный дом, словно бегством спасаясь от всего случившегося.
❇❇❇
Потому что он столкнулся с Чон Уджэ, который вломился без предупреждения, все произошло в такой спешке, что, выволакивая Ён Совона, Чон Учан по глупости оставил не только камеру и сценарий, но и куртку с телефоном в доме Чон Уджэ. Когда он понял это, то еще черт знает сколько времени кипел от злости, пока плелся обратно к Чон Уджэ.
— …Только бы он, блядь, спал.
Чон Учан осторожно приложил карту-ключ к двери апартаментов Чон Уджэ. С наивной надеждой, что уставший хён лег пораньше, потому что закончил работу раньше, он вошел. Он тихо прошел в прихожую, стараясь не издавать ни звука, снял обувь и открыл внутреннюю дверь. В тускло освещенной гостиной не было ни души. На цыпочках, стараясь избежать малейшего звука, широким шагом он быстро пересек комнату и подошел к столу.
— Ха-а… блядь, — сквозь зубы тихо выругался он.
Увидев камеру, он на секунду выдохнул с облегчением, но, к его несчастью, сценария, который должен был лежать на столе, нигде не было видно. Подумав, что он мог упасть, Чон Учан заглянул под стол, но и на полу его тоже не было. Последний раз он видел его, когда Ён Совон бегло пролистал и положил обратно, так что, если его тут нет, значит, был только один человек, который мог его тронуть.
Этот ублюдок Чон Уджэ, сукин сын, который не может спокойно пройти мимо! Ублюдок с орлиным зрением! Чон Учан нахмурился, взъерошивая свои и так растрепанные волосы.
— Ты это ищешь?
Шлеп!
Что-то свалилось сверху прямо ему на голову и с глухим звуком упало на пол.
— А-а-а, твою мать!
От неожиданного звука Чон Учан отшатнулся и неуклюже шлепнулся на задницу. Он посмотрел на то место, где стоял всего секунду назад, и увидел свой сценарий.
— Ты сказал, что привел его сюда, чтобы потрахаться.
Чон Учан машинально поднял голову. На втором этаже стоял Чон Уджэ, в темном халате, скрестив руки на груди.
— Этот сценарий был предлогом, чтобы соблазнить Ён Совона? Или же это было твоим истинным намерением?
«Этот ублюдок вообще когда-нибудь спит?»
Чон Учан про себя разразился потоком проклятий.
— Что ты говоришь? Что такое Джин? О, ты имеешь в виду того Джина, который исполняет желания? Лампа?
— …Тупой ублюдок, — процедил Чон Уджэ. Но так как он произнес это тихо, находясь на втором этаже, до Чон Учана его слова не долетели.
Но даже без этого он прекрасно понял по выражению лица Чон Уджэ, что в очередной раз тот смотрит на него как на ничтожество.
«Этот ублюдок снова смотрит на меня, как на убожество».
— Это… это был предлог! — взбешенный, Чон Учан выпалил первое, что пришло в голову. — Я пытался соблазнить Ён Совона, чтобы трахнуть его, хотя бы один раз!
— Откуда ты знаешь Ён Совона, — сузив глаза, спросил Чон Уджэ.
— Сон Хёнджун познакомил. А что?
— Сон Хёнджун?
Чон Уджэ о чем-то призадумался, а Чон Учан, желавший хоть как-то, хоть раз его уделать, добавил:
— Ты не знаешь, кто такой Сон Хёнджун? Он пришел в Roem Actors в прошлом году. Бывшая модель.
— Такого ублюдка я не знаю.
— Блядь, да ты бессердечный человек…
Чон Учан, кипевший от равнодушного голоса Чон Уджэ, вдруг прищурил глаза.
— А откуда ты знаешь Ён Совона?
В этот момент взгляд Чон Уджэ странно изменился.
http://bllate.org/book/12555/1117156
