Ынсоль указала на след от укуса на тыльной стороне своей белой ладошки, пытаясь утешить Квон Джихо, сказав, что ее тоже когда-то кусала собака. Квон Джихо притворился, что это укус собаки, и, спрятав руку за спину, спросил девочку, как у нее дела. Улыбнувшись шумному гомону детей, наперебой стремившихся ответить, Квон Джихо раздал им приготовленные угощения.
Только спровадив учеников в репетиционный зал одного за другим, Квон Джихо смог наконец перевести дух. Он спустил маску, прижал тыльную сторону руки к горячей щеке и убавил температуру кондиционера.
Несмотря на постоянные потоки прохладного воздуха, он чувствовал жар. Тесный воротник водолазки душил, и он то и дело оттягивал его пальцами. Шея и лицо нестерпимо чесались.
Тем не менее он сдерживал себя и не чесался. Джихо боялся, что если кожа покраснеет еще сильнее, Квон Хиён, с которой он должен был встретиться сегодня вечером, обязательно спросит, что случилось. Он всем сердцем желал, чтобы его младшая сестра не узнала о его отношениях с До Ёнджэ. Мысль о том, что она может все узнать, приводила его в ужас. Он понимал, что все это неправильно, как и говорил Кан Гаюн, когда приходил к нему.
Светлое лицо вдруг потемнело, и выражение Квон Джихо стало жестким.
— Ха-а…
Мысли путались. Тогда у него не было другого выхода, но поймет ли Квон Хиён его выбор? Квон Джихо, сидевший с бледным лицом, поднялся и снова натянул маску, скрывая нижнюю часть лица.
Он проверил каждого ребенка, занимающегося за пианино, помогал тем, кто просил помощи, но мысли оставались затуманенными.
— Давай сыграем еще один разок от начала до конца.
— Хорошо.
Он погладил по голове ребенка, который болтал ногами и тянул последние слоги слов, а потом вышел в коридор. Протирая стол, Квон Джихо пытался унять бушующие эмоции. Он напоминал себе, что решение о разрыве этих отношений принимать не ему.
Пока Квон Хиён ничего не знает, разве этого не достаточно? Со своей стороны, у него не было времени переживать о женихе До Ёнджэ. К тому же недавно приходил его аджосси, требуя денег, что только усилило тревогу. Что если он узнает о том, что Квон Хиён вышла из комы, и явится к ней?
Квон Джихо в волнении мерил шагами комнату, когда раздался неожиданный звон дверного колокольчика. Он вздрогнул и повернул голову.
— Здравствуйте!
— …Ох. Здравствуйте.
Это был опекун Ынсоль. Он вошел со слегка покрасневшим лицом.
— Время… урок Ынсоль еще не закончился. Вы пришли пораньше?
— Нет-нет. Я просто проходил мимо. Сегодня невероятно жарко.
Он непринужденно говорил о погоде, внимательно разглядывая Квон Джихо. Заметив, что тот, несмотря на зной, закутан с ног до головы, мужчина обеспокоенно спросил, все ли у него в порядке.
— Вы простудились? Летом это вечная проблема. Болезнь от кондиционеров.
— Ах, да. Наверное…
— Вам нужно принять лекарства.
Квон Джихо неловко кивнул. Он уже собирался проводить мужчину к репетиционному залу, полагая, что тот хочет увидеть своего ребенка, но тот замахал руками и отступил.
— Нет, что вы. Я пришел не к Ынсоль.
— Тогда…
— Просто на улице так печет, и я подумал, может, вы захотите… Хотя, если бы я знал, что вы простужены, купил бы что-нибудь теплое.
— Что?
У мужчины слегка дрожала рука, когда он протягивал напиток. От его смущенного вида Квон Джихо невольно рассмеялся.
— Эм… мое появление было слишком внезапным, да?
— Да, немного…
— Ынсоль так радовалась, что сегодня наконец пойдет в академию… Я тоже счастлив…
Он почесал затылок, а потом вдруг стер неловкую улыбку с лица.
— На самом деле Ынсоль — это просто предлог. Я… пришел повидаться с тобой.
— …Что?
— Я волновался. Мне хотелось узнать, все ли у тебя в порядке, Джихо… Стыдно использовать Ынсоль в качестве оправдания, но я благодарен, что оно у меня есть.
От внезапной смены атмосферы Квон Джихо напрягся. Мужчина достал заранее приготовленную визитку.
— Я Им Сонхун. Я уже давал тебе ее раньше, но подумал, что ты мог забыть мое имя.
—…
— Если у тебя будет время позже…
В этот момент зазвонил телефон Квон Джихо, и неловкая сцена мгновенно прервалась.
— Эм… одну минуточку.
— Да, конечно. Пожалуйста, ответь.
Им Сонхун снова почесал затылок и добродушно улыбнулся. Извинившись, Квон Джихо ушел в кабинет для консультаций. Мужчина, оставшись один, осмотрел академию и остановился перед залом, где занималась Ынсоль, заглядывая в стеклянное окошко.
Наблюдая за тем, как мужчина корчит смешную рожицу, смотря на Ынсоль, Квон Джихо взглянул на экран телефона. Звонил человек, который крайне редко связывался с ним сам. Нерешительным движением он нажал на зеленую кнопку и поднес телефон к уху.
— Да, директор.
— Что ты делаешь?
— …Прошу прощения?
— Я спросил, чем занимаешься.
Услышав резкий тон, Квон Джихо глянул за дверь.
— Я в академии.
— Будто я этого не знаю.
— …У меня дети на репетиции.
—…
— А почему ты звонишь?
Услышав этот тихий вопрос, До Ёнджэ сухо усмехнулся. В этом звуке, граничащем с раздражением, было что-то, от чего Квон Джихо стало не по себе. Он снова быстро взглянул на дверь и на мгновение встретился взглядом с Им Сонхуном, который с беспокойством смотрел на него, и поспешно опустил голову.
— Один?
— Что?
— Ты там один? Если не считать детей.
— Конечно…
Квон Джихо неосознанно соврал. Он сказал, что один. Ему не хотелось говорить До Ёнджэ, что к нему зашел один из родителей. В прошлый раз До Ёнджэ не слишком хорошо отреагировал на то, что Им Сонхун назвал его по имени.
Вспомнив ту тяжелую ночь, совпавшую с его гоном, Джихо понял, что правда о присутствии постороннего не принесет ему ничего хорошего. Решив, что До Ёнджэ ничего не узнает, если он сам не скажет, Квон Джихо промолчал.
— Понятно. Господин Квон Джихо, мне вдруг стало любопытно, чем ты занят в такой час.
—…
— Должно быть, ты очень стараешься, обучая этих детишек. Сколько ты вообще можешь на этом заработать? Этого не хватит даже на покрытие процентов. Может, нам просто закрыть твою академию?
— …Что? Почему так внезапно…
— Это ведь не стоит потраченных усилий, верно? Да и эти дети, сплошная морока.
Слушая низкий голос, Квон Джихо замотал головой в знак протеста. Быть в академии было куда лучше, чем просто ждать До Ёнджэ дома. Работая здесь, он мог выплатить хотя бы крошечную часть долга, и ему нравилось находиться с детьми. И он все еще мог играть на пианино, пусть даже так. Конечно, раз он брал всего несколько учеников, доход был не настолько велик, чтобы удовлетворить До Ёнджэ…
— Я… я могу взять больше учеников…
— Что?
— Я постараюсь набрать больше детей. Я хочу и дальше управлять академией, директор. Мне нравятся дети и играть на пианино. Они совсем не мешают… Это не морока. Со мной правда все в порядке…
— Это настоящая причина в том, что тебе нравится пианино?
На этот обвиняющий вопрос Квон Джихо энергично закивал. Его тревожный взгляд блуждал по комнате и остановился на Им Сонхуне, который стоял за дверью и все еще с беспокойством смотрел на него.
— Господин Квон Джихо.
— …Да?
— Если причина в чем-то другом — тебе конец.
От этого вкрадчивого голоса по спине пробежал холодок. Он уже собирался ответить, подтвердить, что это правда, но звонок прервался. С отсутствующим видом Квон Джихо сжал телефон и прижал руку к бешено колотящемуся сердцу. Он не понимал, почему До Ёнджэ внезапно наговорил все это. От нахлынувшей тревоги у него задрожали руки.
Заметив, что разговор окончен, Им Сонхун постучал в дверь кабинета. Он жестом спросил, можно ли войти, но Квон Джихо покачал головой и сам вышел к нему.
— Простите. Разговор затянулся дольше, чем я ожидал.
— Это я отнял у тебя слишком много времени, хотя ты занят. Мне, пожалуй, пора идти.
— Доброго пути.
— О, кстати, это не кофе, а холодный чай. Я подумал, что ты не любишь кофе. Я прав?
На этот будничный вопрос о своих предпочтениях Квон Джихо лишь рассеянно кивнул. Он был не в состоянии поддерживать беседу.
Все его мысли занимал До Ёнджэ. Должна быть причина, по которой он внезапно все это наговорил. Пока До Ёнджэ сам не скажет, Джихо будет мучиться в поисках ответов.
— Ты в порядке? Что-то случилось?
— Нет-нет. Все хорошо. Я с удовольствием его выпью. Но вам правда не стоит ничего приносить в следующий раз.
—…
— На самом деле я не очень люблю сладкие напитки. Можете приходить просто так, без подарков. Все в порядке.
Лицо Им Сонхуна просветлело, возможно, он истолковал слова Квон Джихо по-своему. Он посмотрел на него раскрасневшимся лицом и кивнул.
— Хорошо.
— Тогда до вечера.
— Да, не провожайте меня. Увидимся.
Им Сонхун отвешивал поклон за поклоном, так что Квон Джихо тоже пришлось поклониться несколько раз, пока тот не покинул академию. Когда Им Сонхун наконец ушел, Джихо закончил индивидуальные уроки и собрал детей для занятий теорией музыки. Его полный тревоги взгляд то и дело падал на часы.
http://bllate.org/book/12553/1435712
