— Бля, этот ублюдок, похоже, не может прожить и дня без того, чтобы не подрочить, — Чон Седжу, не ожидавший увидеть такое зрелище, не смог сдержать подступающего отвращения и тихо выругался.
Не желая провести здесь ни секунды дольше, он быстрыми шагами подошел к Хан Джонхёну и поставил контейнеры с наркотиками у его изголовья. Пока все пять контейнеров не оказались на месте, Хан Джонхён все это время задерживал дыхание.
— Вам звонил генеральный директор? Я передал.
— …
Хан Джонхён, словно подавленный стыдом, не мог вымолвить ни слова. Он, только покраснел и, глядя на Чон Седжу, кивнул.
Чон Седжу оставил его в таком состоянии и развернулся. На этот раз он вышел, хлопнув дверью, не собираясь больше сюда возвращаться. Управляющий, нервничая, проводил его до подземной парковки. Сонхёк и Хэун, увидев его лицо, которое выглядело еще более мрачным, чем когда он уходил, не смогли подобрать слов, чтобы что-то сказать.
— Поехали в Shrine Capital.
— Хорошо.
Получив короткое указание от Чон Седжу, Сонхёк плавно нажал на газ.
Пока они ехали из офиса в клуб и обратно, из головы Чон Седжу не выходил Квон Седжин. Нужно было выяснить, где он и что делает, раз до него уже дошли слухи, что он стал бездомным. Если бы он не встретил Ким Хёнгён, ему бы не пришлось об этом думать. Вспоминая Седжина, он неизбежно вспоминал ее умоляющий голос, когда она обращалась к нему.
Возможно, потому что у него никогда не было матери, мольбы Ким Хёнгён, «мамы», произвели на Чон Седжу очень сильное впечатление. Если бы у него была мать, и он увидел бы, как она кланяется ради него, чтобы он почувствовал? Из-за этих мыслей Чон Седжу не мог легко отмахнуться от Седжина.
Примерно через 30 минут они прибыли к зданию Shrine Capital. Чон Седжу порылся в кармане, достал из кошелька купюры и сунул их Хэуну в качестве карманных денег, а потом посмотрел на Сонхёка.
— Скажи Чхольджу, чтобы он досконально проверил счета курьера. Если там ничего нет, пусть проверит все квитанции и выяснит, получал ли он деньги в последнее время. Если что-то найдется, свяжись со мной.
— Понял. Вы вернетесь в офис позже?
— Нет. Я оставил свою карту в твоем столе, так что поужинайте за мой счет.
— Хорошо, понял. Спасибо за работу, директор.
— Спасибо, директор!
Хэун, который пошел с ними в клуб в надежде что-нибудь урвать, обрадовался карманным деньгам и широко улыбнулся. Чон Седжу, получив его радостное «спасибо», вышел из машины.
Охранники у здания, как всегда, шептались между собой и хихикали. Однако, поскольку Чон Седжу заходил сюда всего неделю назад, прилегающая территория была чистой, без единого сигаретного окурка. Когда он подошел к входной двери, люди находившиеся на улице поприветствовали его:
— Здравствуйте, хённим!
Чон Седжу ненавидел это обращение. Хотя у него был вполне достойный титул «директор», они все равно называли его «хённим», будто он был какой-то бандит. Из-за этого он всегда начинал злиться. Нахмурившись, он просто кивнул и вошел в здание.
Он быстро прошел по лестнице с ржавыми железными перилами и свернул за угол. Ему было интересно, в каком состоянии он найдет Квон Седжина. Однако, вопреки ожиданиям, коридор, ведущий к лифту, был пуст.
Чон Седжу, остановившись на месте, медленно осмотрелся. Седжина нигде не было. Его не было ни в остановившемся лифте, ни в вонючем общественном туалете. Ему сообщили, что он бездомный, но куда тогда он исчез? Настроение Седжу резко упало.
Убедившись, что Квон Седжина нет, Чон Седжу сразу же позвонил Ким Донгилю, чтобы узнать, где он. Если Седжина передали полиции, то он собирался ему помочь. К счастью, оказалось, что это не так.
— Я не знаю, чем он занимается днем. Он появляется, только по ночам.
Видимо, даже у бездомного есть свой распорядок дня, пусть и не очень продуктивный. В этот день Седжу вернулся домой на такси.
На следующее утро Чон Седжу пересев на черный внедорожник, чтобы Седжин его не узнал, снова отправился в Shrine Capital.
Приехав к Shrine Capital, он прождал Седжина пару часов. Около 8 утра свет датчиков в коридоре загорелся, и оттуда, шатаясь вышел Седжин.
Внешность Седжина не изменилась с момента их последней встречи. Школьные брюки, рубашка и черная толстовка сверху. Он выглядел немного потрепаннее, чем на прошлой неделе, но все же на его лице был заметен блеск.
Выйдя из здания, Седжин вялыми шагами куда-то направился. Чон Седжу завел машину и на минимальной скорости последовал за ним.
Седжин, похоже, искал подработку. Он ходил по району, держа в руках бесплатную газету, в которой были объявления о работе. Однако несовершеннолетнему без опекуна вряд ли легко можно было найти работу. Каждый раз, когда его отвергали, и он выходил, опустив голову, его лицо становилось все более холодным.
После почти трех часов ходьбы по району, около 12:30, Седжин сунул газету в карман и медленным шагом добрел до школы.
Восточно-Сеульская средняя школа для мальчиков. Увидев вывеску на главных воротах, Чон Седжу прищурился. Когда он жил у него дома, он не ходил в школу… Хотя дом Чон Седжу находился в Сонсудоне, а школа Седжина была на окраине Кандонгу.
— Неужели, в тот день, он попросил высадить его у Shrine Capital, чтобы добраться до школы?
Удивленный этим фактом, Чон Седжу наклонил голову и наблюдал, как Седжин исчезает за школьными воротами.
Седжин вновь появился около часа дня. В школе он провел меньше часа. Пройдя мимо детей, которые играли в футбол на школьном дворе во время обеда, Седжин вышел из школы в том же виде, что и раньше, с натянутым на голову капюшоном.
— Неужели он пришел, чтобы поесть? — размышляя над этим, Чон Седжу смотрел на удаляющуюся фигуру Седжина. — В последнее время школьные обеды стали бесплатными, так что, возможно, он действительно пришел поесть.
Чон Седжу снова медленно ехал за Квон Седжином, как делал это утром. Седжин, казалось, продолжал искать подработку, обходя магазины. Даже если ему повезет найти работу, ему придется какое-то время жить на улице, пока он не найдет хотя бы полуподвальное помещение. Седжу было интересно о чем думал Седжин.
Чон Седжу, испытывая смесь раздражения, растерянности и досады, продолжал следить за Седжином. Бледное лицо мальчика выглядело еще более изможденным, чем в последний раз, когда он его видел. Вероятно, он питался, только раз в день, как раз школьным обедом, а на выходных, получается, он вообще голодал…
Чон Седжу вспомнил день, когда заказал домой курицу. Выражение лица Седжина говорило, что он не хотел есть, но несмотря на это, он ел так жадно, что съев свою порцию курицы, он облизнулся. Чон Седжу тогда еще подумал, что современные школьницы едят много, и отдал ему свою порцию. Теперь, оглядываясь назад, он понял, что это была не школьница, а мальчик в переходном возрасте. А это был возраст, когда они очень много едят.
Пока Седжин искал работу и получал отказы, время неумолимо шло. Он обошел весь район Кандонгу. Чон Седжу удивлялся, как он так хорошо ориентируется без телефона. Он был настоящий человеческий навигатор.
Примерно между пятью и шестью часами вечера перед Седжином появились несколько парней в школьной форме.
Возможно, для Квон Седжина школа была отправной точкой, и он каждый раз идя в разных направлениях, ориентировался на нее. Обойдя переулки и выйдя к главным воротам, Седжин повернул в сторону Shrine Capital, как вдруг откуда-то выскочили мальчишки и преградили ему путь.
Не ожидая такого развития событий, Чон Седжу припарковал машину неподалеку и наблюдал за происходящим. Мальчики, окружившие Седжина, были намного крупнее его. Из-за того что Седжин был меньше своих сверстников, они выглядели немного угрожающе. Смотря на них, Чон Седжу нахмурился.
Мальчишки с усмешками толкали Седжина. Но даже несмотря на улыбки на лицах, их толчки были настолько сильными, что это больше походило на издевательство. Чон Седжу почувствовал, как кровь в его жилах холодеет. Одновременно с этим он испытывал необъяснимое чувство.
Какая-то неведомая сила словно вела его к Седжину. Ситуация была настолько похожа на ситуацию с его младшей сестрой Чон Хеин, которая умерла пять лет назад, что он больше не мог видеть Квон Седжина, как Седжина. Чон Седжу, чувствуя смятение, прикусил губу. Внутри него поднималась бесконечная ярость.
Даже когда он видел Хеин в последний раз, даже когда сталкивался с теми, кто издевался над ней, он никогда не чувствовал такого гнева. Но когда образ Хеин начал накладываться на Седжина, ярость стала неконтролируемой.
Было ли с Хеин тоже самое?
Он вдруг подумал, что пока он находился на работе в больнице, не подвергалась ли его сестра такому же воздействию в незнакомом месте? Это чувство было невыносимым.
Пока он мучился, мальчишки похлопали Седжина по плечу и ушли. Оставшийся на месте Седжин стоял некоторое время, опустив голову, а потом наклонился и поднял что-то с земли.
Седжин засунул то, что держал в руке, в карман и направился к большому супермаркету напротив школы. Когда Седжин исчез внутри магазина, Чон Седжу, опустив окно, закурил сигарету. Он чувствовал, что если выйдет сейчас, его дрожащие руки выдадут его, поэтому решил дождаться, пока Седжин выйдет, и тогда поговорить с ним.
Однако, пока он спокойно курил, он заметил, что те самые парни, о которых он думал, что они ушли, снова появились у входа в супермаркет. Через приоткрытое окно доносились их злобные голоса.
— Эй, эй, давай быстрее определяйся уже. Ты первый.
— Я за ростки бамбука.
*Для справки: некоторые ростки бамбука имеют горьковатый вкус, а вот по консистенции они напоминают вареную спаржу. Ростки бамбука содержат немного питательных веществ и являются низкокалорийным продуктом. Они содержат калий, кальций, фосфор, а также витамины A и C.
— Я за… а, черт, как это называется? Розовые сосиски? Но разве их можно купить за тысячу вон?
— Вряд ли.
— Черт! Не знаю, тогда колу?
Парень в черной майке и черных леггинсах, похожих на колготки, на вид, весил в два раза больше Седжина. Его слова вызвали смех у другого парня, который от хохота согнулся пополам.
— Думаешь, он купит колу? Он, наверное, даже никогда и не пробовал ее, жалея денег.
— Точно. Тогда я за тофу. Эй, но Седжин теперь бездомный, разве это не значит, что он нищий?
— Тогда, да. Нищий или бездомный, кто он?
— Квон, уличный нищий! Или может он в приюте живет? Квон из приюта.
Хотя они явно не были близки, но они называли Квон Седжина с фамильярностью. Чон Седжу, терпеливо ожидая, когда Седжин выйдет из магазина, планировал выйти из машины и забрать его. Он сжал кулаки, понимая, что если выйдет сейчас, то может ударить этих детей.
К счастью, Седжин вышел из супермаркета довольно быстро. Засунув одну руку в карман, во второй он держал черный пакет. Заметив парня в леггинсах, ожидающего его у входа, он остановился. Его красивое лицо застыло в холодном выражении и Чон Седжу, смотря на него, сделал последнюю затяжку сигареты.
— Эй, Седжин, что купил на тысячу вон? — выкрикнул толстяк в леггинсах, подходя со своей шайкой к Седжину.
Они начали выхватывать черный пакет из его рук. Увидев это, Чон Седжу закрыл окно. Он больше не хотел видеть, как унижают Квон Седжина.
Возможно, с того момента, как он увидел в Квон Седжине сходство с Чон Хеин, это было предначертано.
Пять лет назад, когда Чон Седжу потерял Чон Хеин, в его сердце осталось много сожалений. То, что он не мог неделю вернуться домой, не ответил на ее сообщения, не ответил на ее последний звонок — все это вызывало у него болезненные сожаления.
Самым отчаянным моментом было, когда его схватила полиция, не дав ему закончить месть за нее. Поэтому позже, когда он получил шанс отомстить, он отдал свою жизнь Шин Гёёну, и наконец своими руками прервал жизнь «врага». Тогда Чон Седжу почувствовал странное удовлетворение от завершенного финала, пришедшего после всех сожалений.
С того дня он поклялся себе, что в оставшиеся дни своей жизни он больше не оставит места для сожалений. Он дал себе этот обет.
Но после того, как он привел Квон Седжина домой, в его жизни снова появилось сожаление. Седжину нужна была не временная помощь. Ему нужен был кто-то, кто бы остался рядом и взял на себя ответственность за него.
Но Чон Седжу не был человеком, способным взять на себя такую ответственность, поэтому он сожалел о своем поспешном решении и, хотя и с опозданием, попытался отпустить его, чтобы забыть.
Но он не смог забыть. Отчаянная мольба, оставленная Ким Хёнгён, потрясла его, и теперь он увидел в Квон Седжине, подвергающемуся издевательствам, образ Хеин.
Если он отпустит Седжина сейчас, то снова останется с сожалением. Он будет думать о том, что случилось с Седжином, не сдался ли он, как Хеин, и будет жалеть, что не оставил его с себя.
Поэтому, чтобы исправить все сожаления после встречи с ним и не оставлять больше тревог в будущем, Чон Седжу ничего не оставалось, кроме как взять Седжина под свою опеку. Это было решение, которое он принял в тот короткий момент, когда увидел, как над Седжином издеваются.
С громким ревом двигателя завелся внедорожник. Чон Седжу, убедившись, что дорога пуста, пересек центральную линию и развернул машину. После этого он нажал на газ, направляясь к тротуару у входа в супермаркет, где был убран бордюр для удобства погрузки. С легким шумом и такой же вибрацией машина выехала на тротуар. Фары черного внедорожника осветили спину парня в леггинсах.
Седжин, разговаривавший с ними, вынул руку из кармана и сжал черный пакет. Когда он опустил голову, смотря на землю, Чон Седжу, словно обезумев, направил машину прямо на них.
http://bllate.org/book/12551/1117115
