Слухи ходили разные…
— Аджин может различать лекарства*.
*лекарства в этом контексте это все виды наркотических препаратов, которые производит и продает фракция Тэхо.
— Аджин? Да он же даже пить не умеет. Разве не он выпил стакан виски в игорном доме, и его потом вырвало?
— Это другое лекарство. Я слышал, что парень очень помогает бизнесу. Босс очень им доволен.
— Ха, этот ублюдок с больными ногами может делать все…
— А еще… Я слышал, он сын босса.
— Что? Его сын?
— Да. Видимо, они расстались еще в детстве и просто случайно встретились. Так что они точно не спят вместе каждый день.
— Боже мой, Боже мой! Но ведь они совсем не похожи!
— Думаю, Аджин похож на свою маму.
— А где его мать?
— Я не знаю. Откуда мне вообще знать, где жена бандита? Без понятия, кто она. Возможно она умерла или с ней что-то случилось темной ночью…
— О, боже…
А были и такие…
— Аджин он…
— Что Аджин?
— Он наемный убийца.
— Что?..
— Он очень хорошо владеет ножом, поэтому, когда фракция Тэхо нападет на организацию Чонхо, чтобы захватить Сеул, он отрежет главе Чонхо голову.
— О, он хорошо владеет ножом?
— Да. Одним взмахом может разрубить человека на куски.
— Я не верю в это. Я часто издевался над ним, когда он был младше. Он — хромоногий слабак.
— Ты не один такой, я тоже издевался над ним. Ты правда думаешь, что Аджин вдруг начнет резать нас всех ножом по ночам?
— Этого свиного ублюдка выгнали позавчера и он так и не вернулся. Разве он уже не мертв? Я слышал, он исчез на всю ночь. Разве Аджин не убил его?
Было много вещей, которые на первый взгляд казались абсурдными, но слуги, чьим единственным развлечением были сплетни, каждый день придумывали новые и разнообразные слухи.
Аджин решил не думать об этом как о чем-то плохом. В его сторону стало меньше издевательств, задираний. Да и слуги почему-то стали добрее и наблюдательнее. Он почувствовал, что у него есть власть. Он почувствовал, что у него есть сила, которой никогда раньше не было. Он почувствовал себя настоящим мужчиной, чувствовал, что он стал сильнее. Он чувствовал себя героем сказки, который преодолел трудности и невзгоды, и добился успеха.
Он никогда в жизни не получал такого внимания и доброго обращения. Он чувствовал, что наконец-то стал человеком после стольких лет издевательств. К нему ведь всю жизнь относились как к помехе, зануде, ненужному человеку и отвратительной личности.
Аджин невольно рассмеялся, но тут же взял себя в руки и занялся своими делами. Он усердно подметал, наводил порядок на кухне и мыл пол.
После всех пересудов, он мог бы схитрить, но это было не в его характере. Если это не сделает он, то придется кому-то другому, возможно, следующему после него слабому человеку. Но это ему не нравилось.
В конце рабочего дня, когда заканчивалась работа и наступала ночь, он спокойно лежал в своей комнате, а потом, когда все засыпали тихонечко выходил и шел в комнату Сокджу.
Его шаги теперь не были совсем тихими и ему не нужно было скрываться. Он больше не испытывал нетерпения, пересекая коридоры дома. Члены организации, которых он иногда встречал, ничего не говорили.
Ему это нравилось. Он чувствовал себя здесь по-настоящему своим. Это было чем-то похоже на семью.
Оказавшись перед комнатой Сокджу, Аджин постучал в дверь. Дверь открылась быстро, как и всегда на пороге появился ее улыбающийся хозяин.
— Аджин, ты пришел?
Ночь только вступала в свои владения и была одновременно теплой и прохладной, и принадлежала только им двоим.
В последнее время у Аджина и Сокджу было много ярких вечеров и ночей. Каждый день босс приносил ему колу. А иногда даже виноград или персики, которые он собственноручно мыл. Сокджу даже подарил ему шоколадки и карамельки американского производства.
Сокджу не мог перестать его кормить всякими вкусняшками. Спустя неделю Аджин стал заметно набирать вес.
Конечно, Аджина все устраивало. Даже если сегодня Корея — самая процветающая, мирная и экономически развитая страна в истории, это касается только корейцев с «корнями». Для Аджина, который даже не знает, было ли зарегистрировано его рождение или нет, это совсем другая история. Но в эти дни его желудок не урчал и все принимал с благодарностью.
Сидя под карнизом, Аджин постукивал ногой, в руке он держал леденец, который дал Сокджу. На вкус он совсем не похож на местные леденцы, которые его нуны покупали, когда ходили на рынок. Это была смесь шоколада и молока, что отличалось от колы и приносило райское наслаждение.
Аджин сосал леденец со всей страстью, иногда ударяясь зубами о твердую карамель, издавая при этом сладкий звук причмокивания. Он открыл рот буквой «О» и вытащил конфету.
Сокджу, сидевший рядом с ним, прикурил сигарету и усмехнулся.
— Тебе нравится?
— Да! — ответил Аджин, закатив глаза.
Сокджу провел большим пальцем по уголку его глаза. Жар сжимающий его грудь, казалось, ослабел даже от простого прикосновения к гладкой прохладной кожи.
Аджин поджал ноги. Его брюки были закатаны до колен, обнажая белоснежные, гладкие икры. В черноте ночи его белые ноги выделялись еще больше.
Сокджу время от времени бросал на них взгляды, выдыхая сигаретный дым. Он не мог оторвать глаз от белых ступней, гладкой кожи, худых лодыжек и выделяющихся косточек, которые делали его борьбу с жаром более приятной.
— Может, принести тебе еще одну?
Аджин быстро проглотил конфету, а Сокджу поднялся со своего места. Несколькими неделями ранее он заключил дополнительную сделку с американцами, которым продавал метамфетамином. Теперь Сокджу обменивал пакетик или два филопона на кучу всяких сладостей.
Когда приходило несколько коробок, он отдавал половину из них членам своей группировки, которые были сладкоежками, а вторую половину оставлял себе и давал одну-две вкусняшки каждый вечер Аджину. На самом деле Сокджу немного боялся, что если бы он отдал ему все сразу, то мальчик бы больше не приходил к нему в комнату. Именно поэтому он решил выдавать ему понемногу за раз.
— Нет, спасибо.
— Почему? Возьми еще одну.
— Я могу съесть это завтра, и тогда завтра я снова буду счастлив. Сегодня мне не нужно больше, потому что я и так счастлив сейчас, — ответил Аджин, обгрызывая палочку из-под леденца передними зубами.
— …
Сокджу не совсем согласился с ним, но не стал спорить. Съесть две вкусняшки сегодня — это почувствовать себя вдвое счастливее. А завтра — это завтра. Но Аджин сказал так, а значит, завтра он опять придет, что тоже хорошо.
Сокджу почти докурил сигарету. Аджин смотрел на него исподлобья, а потом неожиданно спросил:
— Босс, а ты не женат?
— …Почему ты так неожиданно спрашиваешь?
— Хм, — ответил Сокджу, выпустив изо рта дым, и Аджин слегка сдвинул бедра в его сторону. Их предплечья были так близко, что иногда соприкасались.
Аджин огляделся по сторонам, словно собираясь поделиться каким-то великим секретом, но кроме уличных фонарей, находившихся через равные промежутки друг от друга, никого не было видно. Тишину лишь нарушали ночные насекомые, жужжащие вокруг.
— Говорят, — тихо произнес Аджин, — что босс спит со мной, потому что я его сын.
— …Что?
— У тебя когда-нибудь был сын? Например такой же мальчик, как я, например, шестнадцати-семнадцати лет? я… я, наверное, меньше, чем большинство парней такого возраста.
— …
Челюсть Сокджу упала. Он почувствовал покалывание в груди… видимо это был укол совести.
Нет, он конечно знал, что разница в возрасте между нами приличная, но не думал, что со стороны все выглядит настолько плохо. Наверное это все из-за их роста и комплекции. Может быть, потому что он сам выглядит как мешок риса, а Аждин — как рисовое зернышко. Причина скорее всего в этом. Но, нет, как ни посмотри, отец и сын — это плохо.
Сокджу с серьезным выражением лица погладил Аджина по щеке.
— Так ты уже был женат? — снова задал вопрос мальчик.
Аджин озадаченно нахмурил брови. Он подумал, не было ли у босса плохого прошлого. Но, в отличие от беспокойства Аджина, Сокджу с мрачной улыбкой покачал головой.
— Нет.
— Тогда тебе лучше сделать это поскорее, иначе твоей жене может не понравится, что ты будешь слишком старый. Конечно, ты все равно останешься красивым и статным, даже если постареешь, но… у окружающих тебя людей есть глаза. Если ты не сделаешь этого в ближайшее время, то пойдут слухи, что ты неполноценен и с тобой что-то не так.
— Если ты забеременеешь, я женюсь на тебе.
Сокджу обхватил за талию Аджина, усмехнулся над тем, какой у него хороший вкус. Мужчина прикоснулся губами к щеке мальчика, оставляя на ней нежный поцелуй. Аджин был ошеломлен. Он только что услышал нечто настолько абсурдное.
— Эээ…
— Ты выйдешь за меня замуж?
У Аджина открылся рот. Он не мог понять, о чем говорит босс. Вернее, он не способен этого понять. Сокджу стиснул зубы.
— Что еще, блядь, за сын?.. — пробормотал он.
Сокджу схватил руку Аджина и поднес ее к своему паху. Горячая и тяжелая плоть, заполнила его ладонь. Страшно было ощущать, как член твердеет и становится больше от его прикосновения.
— Что за безумец возбуждается глядя на своего сына?
— …
Аджин, моргая, уставился на него. Только тогда он понял, что Сокджу не шутил. Парень поднял голову. Когда они находились так близко друг к другу, разница в уровне глаз была настолько велика, что ему приходилось задирать подбородок, откидывая челку назад, чтобы посмотреть на мужчину.
— Босс.
— Что?
— Ты же можешь достать все, за пределами страны?
— Да.
— Есть ли какая-нибудь таблетка, от которой мужчины могут забеременеть?
— Что?
— Почему ты все время говоришь мне про беременность? Если я забеременею, что мне делать, если мой член отвалится?
Аджин вцепился в свой пах той рукой, которая не держала член Сокджу. Он был сейчас действительно похож на жадного ребенка, держащего в одной руке свой пенис, а в другой — Сокджу.
В этот момент Сокджу от души рассмеялся над таким неожиданным ответом.
Наивность Аджина не поддавалась описанию. Это было восхитительно. Ему казалось, что он может обмануть его просто шутками и не попасться на обмане. Что он может вот так держать его рядом с собой с помощью слов, сладостей и фруктов.
http://bllate.org/book/12549/1117022
