«Счастливого пути. Приезжайте еще в Сеул»
Когда Хан увидел надпись на дорожной пиктограмме, то понял, что наконец-то покинул город. В отличие от Сеула, где погода была мрачной из-за непрерывного дождя, по мере продвижения на юг погода становилась все более солнечной.
С тех пор как Хан сел в такси он оглядывался по сторонам, ни на секунду не теряя бдительности.
Водитель с любопытством поглядывал на пассажира на заднем сиденье через зеркало заднего вида, как бы недоумевая, почему он практически прилип к окну машины, но вскоре потерял интерес и сосредоточился на вождении.
С того момента, как Хан вышел из мотеля, он ездил по городу на автобусах, такси и метро чередуя их между собой. Это должно было больше затруднить его отслеживание. Таким образом, петляя по Сеулу, примерно через два часа он оказался в провинциальном городе Кёнгидо*.
*Это примерно в 16 км. от Сеула.
Как только Хан оказался в центре города, то сразу же вышел из такси. Он дошел до ближайшей остановки и посмотрел маршруты. После этого он сел на автобус до центрального автовокзала и только добравшись туда, купил наконец-то билет на автобус до своего фактического пункта назначения.
Даже если ты Чан Тэшин, ты не сможешь обыскать все терминалы страны. Однако Хан все равно не мог избавиться от беспокойства. Он спрятался в туалете и просидел там практически все время, что должен был провести в зале ожидания и вышел на платформу только перед самым отъездом.
Даже после посадки в автобус он продолжал осматриваться нет ли в автобусе мужчин в черных костюмах. На первый взгляд его постоянное оглядывание по сторонам казалось патологическим чувством нервозности.
Спустя 30 минут после отправления автобуса, и только после того, как он убедился в отсутствии опасности, Хан наконец смог немного расслабиться и позволить себе откинуться на спинку сиденья.
❖ ❖ ❖
К сожалению, в Сеуле все еще шел дождь.
— Я… — мужчина не договорил.
Голова мужчины беспомощно упала вперед. Однако Чан Тэшин ухватил его волосы снова поднимая ее, после чего нанес новый удар. Его кулак был словно камень.
— Что я говорил тебе защищать, а?
Новый удар. Изо рта мужчины хлынула кровь.
— П-простите…
Это был менеджер Чо Кёнчхоль. У него были разбиты нос, брови и губа, откуда шла кровь.
— Он просто маленький человечек!
Нанеся еще один удар, Тэшин отпустил волосы, которые держал, и менеджер Чо беспомощно рухнул на пол.
— Тэшин…
Осторожно позвала его Джина. Но все, что она получила в ответ, это темный, суровый взгляд. В такие моменты Тэшин действительно выглядел как дьявол.
За последние десять лет Тэшин ни разу не рассердился на Джину и Джунхо. Именно поэтому Джина всегда могла быть спокойна. Но на этот раз она была особенно осторожна.
Джина говорила медленно и осторожно, глядя в его налитые кровью глаза и на более темные, чем обычно, круги под ними.
— Он же не специально отпустил его. Давайте остановимся на этом. Ты ведь не собираешься его убивать.
— …
Перед Тэшином валялись пятеро мужчин, включая менеджера Кёнчхоля. Это были охранники, стоящие у входа на каждом этаже и на первом на входе. Некоторые лежали лицом вниз и извинялись, а другие находились в полном бессознательном состоянии и нуждались в срочной медицинской помощи.
Тэшин прислонился к столу и осторожно надавил на висок, когда боль снова усилилась. Воспользовавшись этой возможностью, Джунхо поднял директора Кёнчхоля и вывел его из комнаты, как полицейский коммандос, спасающий заложника.
Если он останется здесь еще на какое-то время, то действительно умрет, потому как погода ухудшилась и дождь усилился.
Джунхо вспомнил, что сделал Тэшин в такую погоду. Та ночь была, наполненна кровью и криками.
Джунхо заговорил с Тэшином осторожным, но уверенным голосом, словно успокаивая разъяренного зверя.
— Директор… Нет, хён… Я обязательно найду его. Мы сможем его найти.
— …
— Я обязательно найду его, — повторил он.
Джина и Джунхо поняли, что этот убежавший маленький человечек стал своего рода переключателем, стимулирующим определенную часть мозга Тэшина, пробуждая в нем какой-то импульс.
Сколько бы времени и денег это ни заняло, они должны обязательно его найти. Это не только для Тэшина, но и для их собственной безопасности.
Тэшин сделал глубокий выдох и снова нахмурил брови. Он достал из кармана бутылочку с таблетками и закинул в рот несколько штук не прося воды.
Хруст при разжевывании таблеток напоминал звук дикого животного, заживо пережевывающего кости своей добычи.
Тэшин запустил руку в взъерошенные волосы медленно зачесывая их назад. На тыльной стороне его руки было много крови, которая принадлежала не ему.
❖ ❖ ❖
— Эй парень, ты сказал, что тебе нужно в деревню Ангол, верно? Тогда тебе придется выйти здесь, — водитель вспомнил, что когда парень садился, то спросил идет ли автобус в деревню Ангол.
— А, да! Спасибо.
Деревенский автобус с шумом остановился перед зеленым знаком остановки.
Хан, который тупо смотрел на незнакомый пейзаж за окном, района, в котором он никогда раньше не бывал, быстро поднялся со своего места.
— Автобус не идет в саму деревню Ангол. Тебе нужно будет иди туда самому отсюда.
— Спасибо!
Автобус, высадивший Хана, быстро отъехал от остановки. Хан, долго смотрел вслед автобусу пока он не превратился в маленькую точку и не исчез из виду. Только потом он повернулся лицом в направлении, указанном водителем автобуса.
Все вокруг было новым. Море, окруженное огромными горами, казалось гладким озером. Название деревни «Ангол» было вырезано на большом камне, находившегося у начала деревни окруженной пляжем.
Над морем, усеянным рыбацкими лодками, спускалась ночь. Любуясь пейзажами, Хан безмятежно гулял по берегу пока не дошел до деревенской церкви.
Над входом висели большие часы, подаренные местным сельскохозяйственным кооперативом.
Время показывало 20:30 вечера. Когда Хан приехал сюда время было 11 дня. Более девяти часов он провел любуясь природой и свободой.
На церкви был адрес: улица 51-8.
Хан еще раз проверил адрес, написанный на обратной стороне купюры. В округе было всего несколько домов, и на каждом из них висела адресная табличка синего цвета, поэтому найти дом, где жила бабушка Чонын по материнской линии, было довольно несложно.
Перед Ханом стоял типичный деревенский дом с забором, но без ворот. Это было сочетание традиционного корейского и западного стиля. Дом был ярко освещен и хоть он был небольшой, но выглядел уютным.
Однако дойдя до места назначения, Хан замешкался. С запозданием его охватило сожаление.
Он человек, приехавший в гости к тому, кто не видел свою внучку уже пять лет… Даже ему самому это казалось подозрительным. К тому же ему постыдно оказаться в долгу перед бабушкой, ведь он и так уже должен Чонын. Бегство от Чан Тэшина было первоочередной задачей, и он много не продумал в своем плане.
Удовлетворенный уже тем, что он и так забрался далеко от Сеула, Хан решил поменять место своего будущего проживания и не останавливаться у бабушки. Он видел, что в деревне есть чимчильбан*, а если хорошенько поискать, то можно найти и гошивон*, где можно остановиться по гораздо более низкой цене, чем в Сеуле.
*Чимчильбан (кор. 찜질방, 찜질房, «комната на пару») — общественная баня в Южной Корее.
*Кошивон (гошивон) (고시원) — это форма аренды жилья в Корее, когда вы не платите бешеный залог, а лишь ежемесячно оплачиваете аренду своей комнаты. Самый маленький размер может быть 1.5*2.
Хан принял решение и развернулся намереваясь уйти, когда услышал голос:
— Кто там?
Хан повернул голову и увидел пожилую женщину лет 70-ти, стоящую по другую сторону забора и державшую фонарик в руке. Хан смутился.
— Я… э-э… я… друг Чонын
— Чонын? Моей Чонын? Говоришь, что ты друг моей Чонын!
Фонарик, который держала бабушка, светил прямо в лицо Хана. Прежде чем он успел сказать что-то еще, его руку крепко схватила морщинистая и сухая рука бабушки. Не успел он опомниться, как его буквально втащили в дом.
Вскоре в маленькой гостиной перед Ханом был накрыт стол. Это была домашняя еда которую Хан никогда в жизни не ел.
Проведя весь день в напряжении он совсем ничего не ел. Хан, наблюдая за выражением лица бабушки, взял ложку и начал торопливо набивать желудок. Бабушка посмотрела на него с грустным выражением лица.
Суп с говядиной, круглыми рыбными котлетами, дайконом, тофу были той домашней едой, которые Хан пробовал впервые в своей жизни.
Горячий суп с пикантным и глубоким вкусом был настолько вкусным, что помог снять усталость во всем теле. Даже не прикасаясь к остальным гарнирам, Хан закинул рис в суп и жадно выпил его.
Когда Хан опустошил миску, бабушка повела его по небольшому дому, показывая, где находится ванная и кухня.
В последней маленькой комнате, в которую они вошли, пол был устлан синим брезентом, и на нем сушился блестящий красный перец. Собрав все четыре угла брезента, бабушка сложила его и убрала из комнаты.
— Это комната, в которой жила Чонын, когда приезжала на каникулы.
— О…
— Все ли хорошо у моей Чонын? Она сказала, что уезжает за границу, но ни разу не связалась со мной после этого. Это так грустно…
— Она занята. Учеба за границей требует больших затрат на обучение… Поэтому она хочет побыстрее закончить учебу и вернуться… Она редко общается со своими друзьями. Но она часто рассказывала мне о своей бабушке.
— Вот как?
Говоря о незнакомой для себя теме, как поступление в университет и учеба за границей Хан сумел успокоить пожилую женщину. Но, похоже, это сработало, так как к концу разговора лицо бабушки выглядело гораздо более расслабленным.
Бабушка заселила Хана в комнату, в которой обычно останавливалась Чонын когда, приезжала гостить, сказав, что он может остаться столько сколько ему нужно. Она даже дала ему одежду вместо пижамы, так как у Хана ее не было.
Через некоторое время на полу было расстелено толстое одеяло с пестрым цветочным узором источающее приятный аромат сушеного перца.
— Спокойной ночи.
— Приятных снов, Хан. Надеюсь ты хорошо будешь спать.
Бабушка легла рано спать и свет в комнате напротив гостиной погас. Хан отпраздновал свой побег из тюрьмы в одиночестве, в помещении, наполненном тишиной, если не считать жужжания насекомых.
Не в силах уснуть, он открыл окно. Ночь в деревне, где не было даже уличных фонарей, была кромешной тьмой.
Как называется самый темный цвет в мире? О, он назывался — Vantablack. Хан слышал, что это черный цвет, который, как говорят, имеет степень поглощения света более 99%
*Vantablack, самый черный оттенок черного из когда-либо произведенных. По данным журнала Dazed and Confused, он создан на основе углерода и поглощает 99,96% света, попадающего на его поверхность.
Хан вдруг вспомнил глаза человека, который преследовал его.
Глаза были такими темными, что, казалось, ничего не видели, и напоминали Vantablack. Всякий раз, когда он смотрел на Хана, его глаза всегда излучали плотоядный хищный блеск.
Такой необычный интерес с его стороны со временем угаснет. Хан планировал спрятаться здесь, а потом вернуться в Сеул и разыскать Хэджуна.
За это время ему не мешало бы изучить юридические меры самопомощи рекламу которых он видел на улице, такие как личная реабилитация, банкротство и освобождение от ответственности.
Хан посмотрел на себя в зеркало в одежде которую подарила ему бабушка, и тихонько рассмеялся. Тот факт, что у него была возможность посмеяться, заставил его осознать, что его побег на самом деле удался.
Сев на кровать, он достал из эко-сумки кошелек. Есть письмо, которое он бережно хранил в своем бумажнике.
Это письмо написал ему тот, кто был его братом, другом и членом семьи и оно стало для Хана как тотем.
Хан закрыл глаза, прижимая письмо к груди как талисман.
— Я скучаю по тебе… — нежным голосом произнес он.
http://bllate.org/book/12548/1116884
