Из-за травмы руки все стало неудобным. Сонджу не мог пить алкоголь, опасаясь, что это негативно подействует на шрам и его заживление затянется. Ко всему прочему, после нападения он, естественно, не мог принимать клиентов. Когда он рассказал обо всем директору, тому это не понравилось. Но как бы он ни был недоволен, он дал Сонджу два выходных, сказав при этом, что это отчасти его вина.
Ладони Сонджу горели, когда он держал бензиновый пистолет. Но какой бы сильной ни была боль, он старался не обращать на нее внимания. Ему нужно было заработать денег из-за вынужденного перерыва на основном месте работы. Он оправдывался тем, что ему холодно, поэтому ходил на работу в одежде с высоким горлом, скрывая таким образом синяки на шее. А хриплый голос он списал на больное горло.
Сегодня то ли он сам себя сглазил, то ли это было что-то другое, но с самого утра Сонджу чувствовал себя неважно. Всю ночь ему было холодно, потом жарко, потом он хрипел и ворочался, а на рассвете с трудом открыл глаза. Голова буквально раскалывалась, а во рту ощущалась сухость. Ему казалось, что на шее вместо головы у него груда из тысяч давящих на плечи арматур. Дыхание, вырывающееся из носа и рта, было горячим, а глаза опухли, словно он в действительности заболел гриппом.
Но даже если он на самом деле заболел, то это не значит, что у него есть возможность не работать. Нацепив маску на лицо и пошатываясь от слабости, Сонджу отправился на работу. На самом деле ему с большом трудом удавалось просто сидеть на диване. Он ощущал дрожь во всем теле, но при этом кожа под бинтами словно горела. Ему казалось, жар проник даже в его мозг…
— Ха-ха… — хрипло рассмеялся Сонджу. Все, что он мог делать, — это дышать.
— Если тебе так плохо, то лучше отдохни. Через день или два ты уже будешь в порядке, — сказал господин Ким, смотря на него обеспокоенно.
Сонджу не знал, чем его босс занят большую часть времени, но деньги он считать умел. Если он пропустит хотя бы один день, то лишится зарплаты.
— Все в порядке, я справлюсь.
— Ты выглядишь очень больным. Уверен, что с тобой все в порядке? Почему бы тебе не пойти в больницу прямо сейчас?
— Завтра у меня выходной, поэтому мне нужно перетерпеть сегодняшний день, — прижав тыльную сторону ладони к горячему лбу, ответил Сонджу.
Господин Ким больше не стал настаивать. Тем более в этот момент подъехала машина. Он махнул рукой Сонджу, когда тот, пыхтя и тяжело дыша, попытался встать.
— Ты плохо себя чувствуешь, отдохни, я все сделаю сам.
Последние шесть машин и так в одиночку пришлось обслуживать господину Киму, поэтому Сонджу улыбнулся, встал, сказав, что все в порядке, и вышел.
— Добро пожаловать, — громко поприветствовал Сонджу.
Это был темно-серый автомобиль с матовым покрытием. Улыбка Сонджу исчезла с лица, когда стекло на двери опустилось.
«Блядь, еще одна машина!»
При виде лица Квон Хисона Сонджу вновь вспомнил, что сделал Ким Сучан. Его обида на этого ублюдка распространилась на Квон Хисона, который на самом деле не имел к этому никакого отношения. Сонджу еще ниже опустил голову, боясь, что альфа снова его раскритикует.
— Вот ты где. Почему на той работе тебя не было?
— Сколько залить? — Сонджу бросил на него косой взгляд, когда услышал, что Квон Хисон приходил на другое место его работы, и быстро отвернулся.
— Как обычно, полный… — услышал он в ответ.
Сонджу схватил топливный пистолет с такой силой, что у него заныла ладонь. От боли он нахмурил брови.
— Ты больше там не работаешь и перешел сюда?
— Да, — солгал Сонджу, надеясь, что Квон Хисон перестанет приходить туда.
Квон Хисон уставился на него. От его пристального взгляда у Сонджу, казалось, снова поднялась температура и голова разболелась еще сильнее. У него совершенно не было сил, а от слабости во всем теле его качало из стороны в сторону так, что казалось, его кто-то тряс.
Сонджу тяжело сглотнул, в животе громко заурчало.
— Тебя тошнит?
— Нет, — надтреснувшим голосом ответил Сонджу и тут же закашлялся. Ему до боли сдавило грудь, когда он попытался сдержать рвущийся наружу кашель. Даже глазные яблоки и глазницы болели так, словно на них давили большими пальцами.
Сонджу нервничал. Было такое ощущение, что бензин сегодня лился слишком медленно. Он нервно давил на курок и дергал пистолет, но все, что он получил, это лишний шум.
Ему казалось, что его сейчас вырвет, поэтому хотелось поскорее закончить обслуживание и убежать в ванную комнату. Когда подступила очередная волна кислоты и горечи, он зажал рот второй рукой.
Квон Хисон, молча наблюдавший за ним из открытого окна, вдруг вышел из машины. Сонджу намеренно проигнорировал его, вновь резко сжимая курок. Его руки дрожали, в полученных ранах пульсировала боль.
На Сонджу упала тень Квон Хисона. Конечно, Сонджу знал, что он высокий, словно медведь, но по мере того, как парень приближался, его охватывало чувство страха, которого он давно не испытывал. Казалось, что-то огромное давило на макушку его головы.
Смотря серьезным взглядом на Сонджу, Квон Хисон молча схватил его за шею и оттянул воротник. Перед глазами Сонджу все потемнело, когда воротник растянулся, обнажив фиолетовый синяк, который он прятал.
— Что ты делаешь?
Сонджу отбил руку Квон Хисона другой рукой. Несмотря на то, что это сделал Сонджу, от слабости он сам же пошатнулся так, будто его швырнули спиной в стену. Раздался щелчок и послышался звук переливающегося мимо бака бензина.
Квон Хисон никак не отреагировал, когда его ударили по тыльной стороне ладони. Наоборот, это сподвигло его к другим действиям. Он вдруг приложил свою прохладную, словно летний ручей, руку ко лбу Сонджу, который нахмурился от прикосновения.
Надо было немедленно вернуть бензиновый пистолет на место.
Перед глазами полыхнуло красным, а затем — белым. Тошнота нарастала одновременно с пульсирующей головной болью, словно кто-то тисками сдавливал затылок.
Мир словно начал вращаться как в немом кинофильме. Все закружилось, и Сонджу ощутил сильную слабость в руках и ногах.
Бензиновый пистолет, который он сжимал в руках, упал на асфальт, отскочив от удара назад. В этот момент взгляд Сонджу опустился по рукам, бедрам, коленям и спортивным брюкам Квон Хисона. Кислота из желудка подступила к горлу.
Сонджу думал о том, что ему следовало бы закрыть крышку бензобака и вернуть бензиновый пистолет на место, но мысли неслись вскачь, оставляя в голове пустоту… В следующий момент его накрыла темнота.
❋ ❋ ❋
Первым вернулся слух. Со всех сторон доносились непонятные звуки. Закрытые веки казались тяжелыми, и Сонджу потребовалось немало усилий, чтобы открыть их.
В размытом зрении появился свет. Несколько раз медленно моргнув, Сонджу смог разглядеть обстановку. Белые занавески, белый потолок и желтая жидкость в пластиковом пакете.
Он лежал, но голова все еще кружилась. Конечно, стало лучше, чем раньше, но головная боль никуда не ушла. Ему казалось, словно его бьют кувалдой по голове. Он прижал руку ко лбу и выдохнул через рот. В горле все еще саднило.
«Что же произошло?» — не в силах подняться, обессиленный Сонджу попытался вспомнить, что случилось до того, как он упал и потерял сознание.
Перед глазами сразу же появился Квон Хисон, который сказал, что заезжал к нему на основную работу. После, окинув его молчаливым взглядом, альфа вышел из машины. Он был высоким, как прекрасное дерево, откидывающее на него тень.
Он вспомнил, как почувствовал руку на своем лбу, и подумал, что температура необычно низкая и… в следующий момент наступила кромешная тьма. Когда он пришел в себя и открыл глаза, то уже находился здесь.
Кровь, циркулирующая во всем теле, медленно возвращала обессиленным рукам и ногам подвижность, и он почувствовал покалывание. Сонджу перевернулся на бок, тихо застонав, и попытался подняться на ноги. Как раз в этот момент кто-то раскрыл задернутые шторы.
Сонджу замер, подняв голову. При резком ярком свете трудно было разглядеть лицо, но Сонджу узнал мужчину по вьющимся волосам. Хотя у них были не самые приятные отношения, но именно Квон Хисон привез его в больницу после того, как он упал в обморок. Сонджу попытался смягчить свое выражение лица и поблагодарить его…
— О, ты проснулся? Я думал, что ты отправишься прямиком в морг.
…Если бы только не эти слова. Вся благодарность Сонджу тут же сошла на нет. Он сейчас находился не в том состоянии, чтобы отвечать, у него не было для этого сил, да и особого желания тоже. Сонджу вновь попытался встать, но головокружение снова накрыло его и он едва не упал назад. Квон Хисон оказался проворным и успел подхватить его за плечи.
— Ложись, — произнес парень.
— Нет.
Во-первых, Сонджу нельзя было уходить с работы, а во-вторых, он беспокоился о больничном счете. Когда Сонджу вновь попытался встать, Квон Хисон надавил ему на грудь. Ослабленное и измученное лихорадкой тело не смогло противостоять даже одной руке альфы. Сонджу беспомощно остался лежать, как человек, придавленный бревном.
— Ты знаешь, что ты недоедаешь? Я впервые вижу такого человека.
В последнее время у Сонджу было слишком много проблем, и он питался только рисом. Возможно, это тоже повлияло на здоровье. Даже сейчас, когда он открывал глаза, мир вокруг все еще кружился.
— Что с твоей рукой? Врач сказал, что она воспалена, как и шея. Ты кого-то обидел и на тебя напали?
Обида, непонимание и буйство. Это были эмоции Ким Сучана. То, что Сонджу отказал ему во встрече, привело мужчину в ярость, и этот отказ превратился в яд, аукнувшись и вернувшись обратно к Сонджу.
По позвоночнику пробежал холодок, когда Сонджу вспомнил ту ночь, когда в тусклом свете фонаря блеснуло лезвие ножа. Он непроизвольно натянул на себя одеяло.
— Это был Ким Сучан?
Сонджу, безучастно смотревший в потолок, повернул голову. Квон Хисон смотрел на него сверху вниз, скрестив руки.
— Ты собираешься выдвигать обвинения?
Несмотря на то, что Сонджу не ответил «да», Квон Хисон, похоже, уже знал, кто на него напал, и заданный вопрос не требовал ответа.
— Я не знаю… Не знаю, что делать.
Даже если он предъявит обвинение, то не было гарантии, что этого ублюдка посадят в тюрьму. Лихорадка все еще не прошла, и Сонджу говорил с трудом. Когда в горле у него запершило, Квон Хисон цокнул языком и протянул ему бутылку воды. Опираясь локтями на кровать, Сонджу с трудом приподнялся и кое-как сделал несколько глотков.
— Не заявляй на него.
— Почему?
«Это потому, что вы друзья?» — подумал Сонджу, но не стал задавать этот вопрос.
Квон Хисон ухмыльнулся.
— Какой срок тюремного заключения он получит, если ты выдвинешь обвинения? А если добавить сюда еще и то, что он не в себе и психически нездоров… максимум, на что можно надеяться в этом случае, — это поселение… Сейчас он просто кусок дерьма.
«Всего месяц назад он хвастался тем, сколько денег заработал… Что же, черт возьми, произошло за это короткое время?»
Человек, которого Сонджу видел в темном переулке, был совсем не похож на того самодовольного богатого парня. По убогости и вони он явно мог соперничать только с бездомными в парке.
Возникшее любопытство тут же исчезло, как дым. Сонджу было плевать, будет ли разрушена жизнь Сучана или он даже умрет… Он хотел только одного — чтобы этот ублюдок больше не появлялся перед ним.
Сонджу почувствовал, как его веки тяжелеют и опускаются все ниже и ниже. Наверное, это потому, что в растворе капельницы было и снотворное. Движение его глаз замедлилось.
— Поспи немного, ведь все равно потребуется время, чтобы весь раствор влился в организм.
— …Я не могу…
— Не волнуйся.
— Нет… — сонно ответил Сонджу.
Квон Хисон лишь усмехнулся и положил раскрытую ладонь на его глаза.
Тепло.
Сонджу закрыл глаза, ощущая себя так, словно проваливается в глубину. Из последних сил он попытался открыть глаза, но не смог. Он чувствовал усталость и сонливость, как будто лежал под теплым солнцем после сытного обеда в весенний день.
Его веки полностью сомкнулись, и мир снова погрузился во тьму.
http://bllate.org/book/12544/1116739
