Было слишком холодно, чтобы пить пиво на улице. Однако из-за жара, поднимавшегося изнутри, Квон Сиюль поспешно открыл банку пива. Возможно, из-за тряски по дороге, при открытии хлынула пена. Не желая не терять ни капли, он быстро прижался к ней губами.
Несмотря на то, что он сделал большой глоток, немного пива все же стекло по стенке банки. С сожалением Квон Сиюль облизнул банку по всей длине.
Пена покрыла его губной желобок и губы. Когда он высунул язык, чтобы слизать ее, то почувствовал на себе пристальный взгляд.
«…Это было так неприглядно?»
Возможно, для У Хёнсе так и было.
— Я не хотел, чтобы пропадало зря, — объяснил Квон Сиюль, вытирая губы тыльной стороной ладони. По словам Квон Ювона, даже к капле алкоголя нужно относиться как к драгоценной крови.
У Хёнсе, собиравшийся достать для себя банку пива из пакета, замер, смотря на Квон Сиюля.
— Если я выпью пиво, ты скажешь мне вызвать трезвого водителя, да?
— Да. Ты спрашиваешь очевидное.
Цокнув языком, У Хёнсе убрал руку от пива. Вместо алкоголя он пил воду. При каждом большом глотке его выступающий кадык под кожей поднимался вверх и опускался вниз, словно волна.
— Как тебе фильм? — спросил У Хёнсе, убирая пустую бутылочку из-под воды обратно в пакет.
Упоминание о фильме вызвало в памяти те самые откровенные сцены. Ко всему прочему, вспомнился и фильм, который Сиюль смотрел на рассвете, низкий томный голос У Хёнсе и тихие стоны, звучавшие на фоне.
— Довольно откровенно.
— Разве?
«Вот же распутный альфа!»
Квон Сиюль прищурился, сердито посмотрев на него, а потом полностью опустошил свою банку пива. Он смял пустую банку и так же положил ее в пакет с бутылочкой из-под воды.
— Да, полагаю, Квон Сиюлю могло так показаться.
— Почему? Почему это только мне могло так показаться?
— Потому что ты еще молод.
— Я взрослый, вообще-то.
— Ты когда-нибудь встречался с кем-нибудь? — тон У Хёнсе был пренебрежительным, а взгляд был глубоким.
Квон Сиюль не мог не расстроиться.
— Конечно!
Движимый желанием не проиграть, он легко прибегнул ко лжи. Какие отношения? Разве у него была роскошь встречаться с кем-то и заводить романтические отношения? Возможно, в детском доме была девочка, которая ему нравилась, когда он был совсем маленьким, но сейчас ее лицо и имя остались далекими, почти забытыми воспоминаниями.
Даже видя раздражение Квон Сиюля, взгляд У Хёнсе не смягчился. Несмотря на доброжелательное лицо, у него был врожденный талант дразнить. Даже не открывая рта, одними глазами он мог вывернуть человека наизнанку.
— Есть опыт?
Вопрос балансировал на грани дозволенного. Возможно, он уже переступил эту черту. Но соревновательный дух Квон Сиюля еще не был сломлен.
— Было бы странно не иметь его в таком возрасте.
— Женщины или мужчины?
— И те, и другие.
Он собирался сказать «женщины», но ответил совершенно непроизвольно. Он не знал, почему сделал это. Просто ему казалось, что именно этот ответ заденет нервы У Хёнсе, пусть даже слегка. Или это могла быть незрелая глупость.
— Ха-а… — выдохнул У Хёнсе и откинулся назад, уперевшись рукой в землю. Улыбка на его губах не была похожа на улыбку. Игривость в глазах остыла так же быстро, как текущая речная вода.
Хотя Квон Сиюль не знал о феромонах и прочем, он мог прочитать заметно похолодевшую атмосферу, но сделал вид, что не заметил.
— Ну, я полагаю, что ты не был невинным, раз продавал наркотики.
— Это не…
Это была неуместная история, и Сиюль не смог закончить фразу.
— Квон Сиюль, — вдруг позвал его У Хёнсе и повернулся к нему, смотря прямо в глаза. — Давай переспим.
Если бы он пил пиво, то, возможно, эффектно выплюнул бы его. Глаза Квон Сиюля округлились, как полные луны. Он знал, что это выражение не следует понимать в буквальном смысле.
— Что?
— Ты слышал меня.
— Эм…
Удивленный неожиданным заявлением, Квон Сиюль прижал руку к глазам. От шока у него загудела голова и появилась пульсация в висках. Сомневаясь, правильно ли он понял, он взглянул на У Хёнсе. Несмотря на то, что мужчина явно бросил бомбу, он выглядел совершенно невозмутимым.
— Ты довольно небрежен с сексуальными домогательствами.
— Я просто честен.
Кажется, Квон Сиюль оказался в эпицентре взрыва. Он поспешно потер лицо обеими руками. Цвет его лица менялся с каждой секундой, становясь то красным, то бледным. Он с трудом успокоился и убрал ладони.
— Ты и с другими так же разговариваешь?
— Нет. Большинство людей влюбляются в меня всего лишь после небольшого флирта.
— Ха-а…
Какой человек, совершенно не заботящийся о целомудрии. Как он мог бросить приглашение переспать так же небрежно, как и приглашение пообедать?
— А что, если я откажусь?
Словно не думал об отказе, У Хёнсе изогнул одну бровь. Почесав переносицу, он на пару секунд задумался.
— Я, наверное, буду доставать Квон Сиюля немного больше, чем сейчас.
— Хочешь сказать, что ты будешь преследовать меня?
— Я имею в виду, что буду видеться с тобой чаще.
— До каких пор?
— Пока ты не согласишься.
Это означало, что он будет настойчиво липнуть. Что ж, это было похоже на У Хёнсе.
— Разве ты не говорил, что у тебя есть опыт? В чем сложность?
— Я не живу жизнью, бездумно распоряжаясь своим телом…
У Хёнсе тихонько рассмеялся, но его взгляд оставался серьезным. Даже в тусклом свете он был ясным, как и решимость в нем.
— Тебе нужно время? — спросил У Хёнсе, чуть наклонившись и толкнув плечо Квон Сиюля своим.
Сиюль хотел отодвинуться подальше, но не смог. Ему казалось, что кто-то приклеил его зад к этому месту. Он качнулся, как неваляшка, но вернулся в исходное положение, коснувшись плечом У Хёнсе. Хотя его покрасневшего лица не было видно в темноте, он все же низко опустил голову, чтобы скрыть смущение.
— …Да.
— Трудно ответить сразу?
— Да.
— Сколько времени это займет?
— …
— Я думаю, что не смогу долго ждать.
— …
Сиюль потерся щекой о плечо. Почему простое предложение звучало как угроза, и почему он откладывал решение, которое можно было бы закончить твердым отказом? Он не знал. Квон Сиюль перестал пытаться разобраться в собственных чувствах. Время еще не пришло, и он остался в замешательстве.
— У тебя уши покраснели.
У Хёнсе коснулся кончиками пальцев мочки его уха. Он нежно потер мягкую плоть большим и указательным пальцами, словно стирая что-то. Квон Сиюль сжался, как мимоза.
— Не трогай меня, — уклонился он, робко ссутулив плечи.
У Хёнсе молча положил голову на плечо Квон Сиюля. Она была тяжелой, но Сиюль не уклонился. Эта тяжесть согревала в холодную ночь.
***
Вернувшись домой, он совсем не мог уснуть. Он пролежал без сна всю ночь, задремав лишь на рассвете, и рано проснулся от шума Квон Ювона, который собирался уходить.
— Я ушел.
— Мнм, — тяжело махнул он рукой, даже не взглянув на Квон Ювона, когда тот уходил.
Квон Ювон замер в дверях, подозрительно оглядываясь на Квон Сиюля, который вел себя не как обычно. Не сказав ни слова, он тяжело выдохнул и ушел. Он не мог расспросить Сиюля о том, что случилось, потому что уже на 10 минут опаздывал.
После того как дверь закрылась, Квон Сиюль уронил поднятую руку на пол. Возможно, из-за недосыпа его глаза казались сухими. Даже частое моргание не помогло. Он положил обе руки на лицо и потер его, словно умываясь. После этого сон прошел.
— Ха-а… — вздохнул он, садясь.
Прошлая ночь казалась сном. Если давать определение, то это было нечто среднее между кошмаром и эротическим сном. Воспоминания о вчерашнем захлестнули волной. Квон Сиюль вспомнил свои размышления перед сном: действительно ли он видел, слышал это все прошлой ночью? В памяти появился образ У Хёнсе, его глаза и голос, оживляя разговор между ними.
«Давай переспим».
— Он реально сумасшедший…
Он хотел верить, что не смог ответить из-за атмосферы и легкого опьянения. Квон Сиюль схватился за свои растрепанные волосы и медленно сворачивался калачиком, до тех пор пока нос не коснулся одеяла. Он вдруг закусил край одеяла и закричал:
— А-а-а!
Часть ушей, что виднелась у него сквозь волосы, покраснела.
Как он мог так легкомысленно говорить о таком? Все альфы такие похотливые? Предложить переспать тому, кто не был ни омегой, ни женщиной. Его бывшая была женщиной, но… получается, что У Хёнсе развлекался и с мужчинами? Нет, если мужчиной был омега, то это понятно, но ведь он не был омегой.
Проблемой Сиюля был его собственный болтливый язык. Этот безрассудный рот и язык должны были с самого начала прервать разговор отказом. Он должен был сказать, что у него нет опыта. Но, чтобы защитить свою крошечную гордость, он солгал, сказав, что спал и с мужчинами, и с женщинами. Даже мальчик, который кричал «волки», покачал бы головой и цокнул языком, громко закричав, что Сиюль, читая эту историю, не усвоил урок.
— Этот проклятый рот загнал меня в ловушку!
Сиюль ударил себя ладонью по губам. Он бил себя до тех пор, пока область вокруг рта не стала красной, словно размазанная помада, после чего зарылся головой в одеяло. Его крепко сжатые кулаки дрожали, и ему казалось, что он умрет от стыда.
Как?..
Он понятия не имел, как разгрести теперь это все. Он хотел кому-нибудь довериться, но единственным подходящим человеком, которому можно было бы излить душу, был Квон Ювон. Было совершенно очевидно, что если он откровенно все расскажет, Ювон придет в ярость. Он, скорее всего, не раздумывая направится прямиком за кухонным ножом, громко заявив, что пойдет и перережет У Хёнсе горло.
http://bllate.org/book/12541/1116583
