— Генеральный директор, почему ты заплатил? Не стоило. Мне теперь неловко.
Сиюль много чего уже получил от этого человека. От мелочей, вроде напитков, до еды и алкоголя. Вне зависимости от причины, именно У Хёнсе дал ему хорошую работу.
— Правда? Я не хотел ставить тебя в неловкое положение.
— Тебе стоило просто оставить…
У Хёнсе тихо рассмеялся над ворчащим Квон Сиюлем. Когда он прищурился и приподнял уголки губ, его красивое лицо стало выглядеть еще более доброжелательным. Словно не было никакого скрытого мотива во всем, чем он одаривал Квон Сиюля.
— Если ты действительно хочешь меня чем-нибудь порадовать, мы могли бы вместе сходить в кино.
— В кино?
— Да. Я не горю желанием идти один. Было бы здорово, если бы Квон Сиюль пошел со мной. Так будет совсем не скучно.
Подперев подбородок рукой, он говорил непринужденно, и, казалось, без какого-либо глубокого смысла. Квон Сиюль почувствовал легкий укол совести. Он мог бы пойти с Квон Ювоном, если бы захотел, но, казалось, у У Хёнсе не было ни одного близкого друга, с кем можно было бы пойти в кино. Хотя не похоже, чтобы у него были плохие социальные навыки…
Неожиданно вспомнив их первую встречу, Квон Сиюль понимающе кивнул. Хотя его социальные навыки, возможно, и неплохи, его скрытая натура может оказаться слишком неприятной для общения.
— Так вышло, что у меня есть два билета.
Квон Сиюль даже не смог заплатить за кино. Ему едва удалось настоять на оплате попкорна. Даже это, похоже, не понравилось У Хёнсе.
Фильм был с рейтингом R. Когда сотрудник на входе проверял удостоверения личности, У Хёнсе уверенно достал удостоверение Квон Сиюля из своего кошелька. Даже когда Квон Сиюль переводил взгляд с удостоверения на У Хёнсе, тот бесстыдно сунул и свое, и удостоверение Сиюля обратно в кошелек.
— Пожалуйста, отдай мне его.
— Я же говорил тебе перевыпустить его, — ответил он и зашагал вперед, делая длинные шаги.
Не имея возможности спорить в оживленном проходе, Квон Сиюль последовал за ним, надув губы, как утка, выглядя сердитым.
Фильм был неплохим. На самом деле, он был довольно занимательным. Однако содержание оказалось весьма взрослым. Старый фильм, который он смотрел на рассвете, даже в сравнение не шел.
Квон Сиюль несколько раз заливался краской во время фильма. Даже если так поздно шло не так много фильмов, выбор такой картины наводил на мысль, что вкус у У Хёнсе, возможно, не очень хорош.
В отличие от Квон Сиюля, который был красным, как спелое яблоко осенним днем, У Хёнсе выглядел довольно скучающим. На его лице не было ни улыбки, ни намека на смущение. Даже когда два главных героя на экране занимались любовью, У Хёнсе беззвучно зевнул и подпер подбородок рукой, выглядя совершенно незаинтересованным.
Только Квон Сиюль беспокойно ерзал. Если их пальцы случайно соприкасались в ведерке с попкорном, Квон Сиюль вздрагивал плечами и быстро отдергивал руку. Прикосновение чужих пальцев заставляло его нервничать больше, чем персонажи на экране.
— Тебе нравится? — вдруг прошептал У Хёнсе, наклонившись к уху Сиюля, отчего тот чуть не выпрыгнул из кресла.
К счастью, он остался сидеть, хотя и встрепенулся, как птица. Хорошо, что спереди и сзади никого не было.
— Почему ты шепчешь мне на ухо?
Квон Сиюль прикрыл ладонью ухо, которого коснулось теплое дыхание, и повернул голову в сторону. У Хёнсе тихо рассмеялся.
— В кинотеатре нельзя шуметь.
— Не шепчи мне так на ухо.
— А что я сделал?
— Ты подул в него.
— У тебя чувствительные уши? — спросил он, прищурив глаза. Его взгляд стал похож на лисий.
Квон Сиюль прижал руку к щеке, которая, казалось, уже не могла стать еще краснее, и резко повернул голову к экрану. Секс-сцена уже прошла. Квон Сиюль скрестил ноги и отодвинулся как можно дальше от У Хёнсе.
Подавив желание уйти на середине, он смог досмотреть фильм до конца. Как только в зале зажегся свет, Квон Сиюль резко встал, отчего его сиденье с громким звуком сложилось. Он хотел пойти домой прямо сейчас, но У Хёнсе, который лениво потянулся, словно только что проснулся, схватил его за запястье, не давая уйти.
— Может, прогуляемся на свежем воздухе перед тем как пойдем домой? Жаль прощаться вот так.
— Слишком поздно. Мне нужно домой, иначе Ювон будет волноваться…
— Двенадцать часов — это поздно? Квон Сиюль, ты ведь ходил по клубам поздно ночью.
Это было тогда, когда он работал в доставке. Сейчас же ситуация другая. Когда он уже собирался придумать оправдание о том, что завтра нужно на работу, У Хёнсе посмотрел на него с каким-то печальным выражением лица. Слово «печальный» совсем не подходило У Хёнсе, но и более точного описания было не найти.
— Может, тебя и ждет кто-то дома, но у меня никого нет. Если мы так расстанемся, то я буду чувствовать себя одиноким и покинутым. Очень сильно.
Как и его заявление о том, что он рецессивный, существовала высокая вероятность того, что и это утверждение было ложью. Но все равно казалось неправильным расставаться вот так. Это было все равно что игнорировать бездомного кота, который умоляюще смотрел на него… Он почувствовал укол совести.
Квон Сиюль опустил плечи и медленно кивнул. Он проиграл. Хотя он чувствовал, что его обманывают, он не хотел, чтобы У Хёнсе возвращался в такой момент в темный и мрачный дом. Квон Сиюль, как никто другой, хорошо знал, какой угнетающей может быть безмолвная темнота.
Пока он гадал, куда они едут, У Хёнсе припарковал машину у реки. Из-за позднего времени кое-где на набережной было немного людей. Алкоголь в их руках, казалось, прогонял холодный воздух ранней зимы.
У Хёнсе вышел первым, и Квон Сиюль последовал за ним. Когда его спросили, не прогуляться ли им, Квон Сиюль пошел за этой широкой спиной, словно на поводке. Так они дошли до круглосуточного магазина.
У Хёнсе выбрал несколько банок пива для Квон Сиюля, а также йогурт и воду. Квон Сиюль добавил немного закусок и поспешил к кассе. Когда У Хёнсе попытался обойти его сбоку, он толкнул его под ребра и гордо протянул свою карту. Даже если это и близко не сравнится с суммой, которую тот потратил в ресторане, он не мог просто продолжать копить долги.
У Хёнсе удивленно изогнул бровь, но потом рассмеялся и отступил. Квон Сиюль даже сам взял с кассы тяжелый пакет, но У Хёнсе забрал его у него еще до того, как они вышли из магазина.
— Я мог бы понести сам.
— Если я позволю тебе нести пакет после того, как ты все оплатил, то какой тогда от меня толк?
У Хёнсе протянул руку, и Сиюль получил щелбан по лбу. Было не больно, но из-за чувствительной кожи место удара моментально покраснело. Квон Сиюль потер лоб и улыбнулся.
Они сели внизу на набережной, где было немного людей. Речной ветер был прохладным, но не слишком холодным. Возможно, это потому, что У Хёнсе был рядом, на расстоянии всего нескольких сантиметров.
Он был человеком, который излучал жар даже через одежду. Несмотря на то, что с бесстрастным лицом он выглядел таким холодным, всякий раз, касаясь Квон Сиюля, он был горячим, как расплавленное железо.
Будут ли его руки такими же теплыми? Будут ли они теплыми, если он возьмет их? Казалось, этот жар передавался даже без прикосновений. Квон Сиюль поджал дрожащие пальцы и сжался. Внезапно У Хёнсе снял пальто и накинул его на плечи Квон Сиюля. Удивленный, Сиюль поднял взгляд, издав странный гнусавый звук.
— Ты выглядел замерзшим.
Пальто У Хёнсе пахло тем знакомым ароматом. Квон Сиюль глубоко вдохнул, делая вид, что просто шмыгает носом. В пальто, согретым У Хёнсе, было уютно, как в жаровне, наполненной углями. Но так как на улице было не невыносимо холодно, Квон Сиюль вернул огромное пальто обратно.
— Такой холод — это ерунда. Знаешь, я дважды проходил тренировки по выживанию в холодных условиях в армии.
В то время как другим везунчикам ни разу не приходилось проходить через это за время службы, Квон Сиюль выдержал эту изнурительную тренировку дважды. Забивать колья в мерзлую землю, ставить палатки, дрожать на пронизывающем холоде… Да, он делал все это дважды. Именно из-за этого Квон Сиюль не любил холод.
— Ты был в армии? — спросил У Хёнсе, словно не знал возраст Квон Сиюля.
Квон Сиюль выпятил грудь, словно голубь. Он был горд от того, что отслужил полный срок. Хотя сироты были освобождены от службы, и Квон Ювон, и он сбежали в армию, потому что едва сводили концы с концами. По крайней мере там им гарантировали трехразовое питание и теплое место для сна.
Он подумывал о том, чтобы стать профессиональным военным, но, несмотря на обеспечение едой, одеждой и жильем, необходимость подчиняться каждому приказу была не тем, чему он хотел бы посвятить жизнь. Именно поэтому он ушел после завершения обязательной службы.
Квон Сиюль уже собирался крикнуть «Так точно!» и отдать честь, но, не желая привлекать внимание окружающих поздней ночью, опустил наполовину поднятую руку.
— Конечно. Я так хорошо служил, что даже получил поощрительный отпуск.
— Правда?
— Генеральный директор, а в каких войсках ты служил? — вдруг спросил Сиюль.
Несмотря на заданный вопрос, он естественно предположил, что мужчина был освобожден от службы. Богатые люди обычно не проходят через такие трудности. Даже на сборы резервистов большинство молодых господ из известных семей либо платили штрафы, либо редко посещали тренировки.
Даже если он и призывался, то наверняка служил в теплом местечке, коротая время. Готовый поиздеваться, если У Хёнсе скажет, что проходил альтернативную службу, Квон Сиюль заранее прищурился, смотря на него.
— Вторая дивизия армии, военная полиция.
— Что?
— Кажется, сейчас это называют военной полицией?
У Хёнсе почесал свои густые брови. Он казался неуверенным. Квон Сиюль, наклонив голову, уставился на него, прежде чем медленно кивнул. В военной полиции приоритет отдавался внешности и телосложению. Каким бы способным ни был человек, если он низкий и непривлекательный, его не выберут. Такого, как У Хёнсе, активно завербовали бы, даже если бы он подал заявление на другую должность.
— Вообще-то, я думал, что ты был освобожден от военной службы.
— С совершенно здоровыми конечностями, как я мог избежать этого? Пришлось идти.
— Или думал, что, может, спецназ…
— Меня не взяли.
— Даже несмотря на то, что ты альфа?
— Да. Представь, и такое бывает.
У Хёнсе сделал глоток воды и сухо рассмеялся над озорным замечанием Квон Сиюля. Когда он протянул бутылочку Сиюлю, тот тоже прикоснулся губами к горлышку и сделал глоток. На самом деле Сиюль не хотел пить… Он просто хотел коснуться губами того места, где были губы У Хёнсе.
http://bllate.org/book/12541/1116582
