— Добро пожаловать… О, боже.
Менеджер оборвала приветствие и прикрыла рот рукой. Квон Сиюль, собиравшийся достать меню, тоже замер. Это был человек, которого он прекрасно знал. Мужчина стряхнул с плеч капли дождя и улыбнулся.
— Вы работаете?
— Генеральный директор!
Не только Квон Сиюль, остальные сотрудники тоже знали У Хёнсе. Разочарование в их глазах мгновенно сменилось радостью. Шеф-повар Пак и его помощник даже выскочили из кухни, громогласно приветствуя:
— Добро пожаловать, генеральный директор.
Квон Сиюль быстро поклонился, следуя примеру остальных. Хотя, переписываясь и разговаривая с У Хёнсе по телефону, он чувствовал себя нормально, но встреча с ним лицом к лицу вызывала у него неоправданный страх, хотя он и не сделал ничего плохого. Он невольно вспомнил о его ладони, когда получил пощечину, и о туфлях, забрызганных рвотой.
Они встретились взглядами. У Хёнсе коротко посмотрел на Квон Сиюля и тут же отвел взгляд. Так было лучше. Квон Сиюль неловко застыл поодаль.
— Что привело вас сюда?
— Зашел выпить. Но атмосфера какая-то странная. Я не вовремя?
— Немного. Мы уже собирались закрываться, думая, что больше не будет клиентов.
— Хм, — хмыкнул он и сделал несколько тяжелых шагов. Он посмотрел на окна, по которым стекала сплошная стена дождя, оставляя туманный след. — Тогда закрывайтесь. Как менеджер Кан сказала, похоже, на сегодня все.
— Разве у меня есть такое право? Мы должны следовать вашему решению, директор. Но у нас сегодня продажи совсем низкие… Может, вы нас немного выручите и угостите нас выпивкой? — произнесла менеджер Кан.
Она подошла к У Хёнсе и коснулась его руки. Он не отстранился и улыбнулся в ответ.
— Вот поэтому мне и нравится менеджер Кан. Ты хорошо умеешь вытягивать из людей деньги.
Это было явное согласие. Менеджер Кан радостно взмахнула рукой и позвала Квон Сиюля. Получив указание закрыть заведение, Квон Сиюль быстро запер стеклянную дверь и перевернул табличку. Теперь на двери одиноко висела «Closed».
Неожиданно разразилась импровизированная пьянка. Менеджер Кан, словно намереваясь разорить генерального директора, настоятельно рекомендовала всем заказывать самые дорогие блюда, включая дорогие спиртные напитки, которые обычно плохо продавались. Шеф-повар Пак и бармен оказались самыми занятыми. Даже Хёна без раздумий присоединилась, раз за разом поднимая руку, чтобы заказать выпивку и закуски.
У Хёнсе нисколько не возражал, даже когда стол уже ломился от еды и алкоголя. Он пододвинул меню еще ближе, как бы подталкивая их заказывать дальше.
Каким-то образом Квон Сиюль оказался сидящим рядом с У Хёнсе. Хотя они не касались друг друга, странно, но боковая часть руки и бедра со стороны У Хёнсе чувствовала отчетливое тепло.
Может, из-за влажного воздуха его рубашка липла к коже. Под тканью, обтягивавшей тело, скапливалось тепло, поэтому он закатал рукава, но рукава постоянно спадали вниз. Пару раз он повторил попытку, но в итоге махнул рукой на рукава и расстегнул верхнюю пуговицу воротника, который душил его. Наконец, дышать стало немного легче.
Потянувшись за пивом, он почувствовал, как что-то коснулось его щеки, и повернул голову. У Хёнсе смотрел на него, прижимая к губам бокал с алкоголем. Первым взгляд Квон Сиюля упал на его запястье.
Край пиджака и белой рубашки, выступающая косточка запястья, часы, широкая ладонь, голубоватые вены, проступающие под кожей на тыльной стороне кисти, и массивные костяшки. Взгляд Квон Сиюля медленно поднялся от руки вверх и встретился с глазами У Хёнсе. Когда их взгляды встретились, У Хёнсе тут же отвернулся, словно вовсе и не смотрел.
— Кстати, вы провели его посвящение?
— Ой, да какое посвящение? Сейчас, если такое сделаешь новичку, он сбежит еще до окончания рабочего дня, — отмахнулась менеджер Кан.
Квон Сиюль натянуто улыбнулся, мысленно благодаря менеджера Кан. Он точно не смог бы танцевать или петь перед этими людьми.
— И все же я думаю, что нам следует это сделать, — настаивал У Хёнсе.
По его логике, раз все, кто здесь работал, проходили через это, то исключений быть не должно.
— Я плохо пою.
— Как насчет танцев? Кажется, я видел тебя в клубе, — озорно поддразнил его У Хёнсе.
— Оппа, ты тоже ходишь по клубам? — спросила Ян Хёна.
Квон Сиюль провел ладонями по пылающему лицу и тихо выдохнул.
Хотя он действительно ходил по клубам, пил, слушал музыку и кивал головой в такт, все это было просто способом втянуться в атмосферу во время работы. По своей натуре он не был человеком, который наслаждается подобным. К тому же после того как его поймал У Хёнсе, он больше даже не подходил к таким местам.
— Если не умеешь петь, тогда танцуй.
— Уж лучше я спою.
— Танцуй! Танцуй!
— Пой!
Сиюль поднялся, успокаивая тех, кто скандировал. Он не мог испортить настроение, отказавшись. Ян Хёна возбужденно размахивала телефоном, говоря, что включит любую фонограмму для караоке, если он просто назовёт песню.
Он смело вышел на сцену, но никакая конкретная песня не приходила в голову. Когда все взгляды разом устремились на него, он почувствовал напряжение. Сиюль взял микрофон и тяжело сглотнул. В этот момент в голове появилась лишь одна песня, и та была на английском.
К счастью, он знал все слова. Это была песня, которую директор детского дома часто ставил, когда ему было скучно, и даже дал перевод каждому слову. Вместо детских песен дети из детского дома распевали любимое произведение директора, когда им было нечего делать.
— Fly Me to the Moon, — объявил он.
*«Отправь меня на Луну»
Это была единственная английская песня, которую Сиюль, постоянно откладывавший учебу, знал. Он знал только произношение слов, но не их смысл. Но со всех сторон раздавались восклицания:
— О-о-о!
Боясь, что Сиюль передумает, Ян Хёна быстро включила минус. Слишком стесняясь смотреть на остальных, пока поет, Сиюль опустил взгляд, а потом и вовсе крепко зажмурился. В ушах заиграл знакомый вступительный мотив.
«Опять эта песня?..»
Квон Ювон каждый раз ворчливо отмахивался, когда Сиюль напевал ее, жалуясь, что она ему надоела. Даже самому Сиюлю было ясно: поет он так себе. Голос был хриплым, а произношение — ужасным. Он просто отчаянно старался не сбиться с ритма.
Сиюль открыл глаза только после того, как песня закончилась. Он ожидал, что его начнут дразнить, спрашивая, что это было, но вместо этого люди захлопали и засвистели, говоря, что он хорошо спел. Он ждал недовольных реплик. Напряжение на лице Сиюля потихоньку спало от такой неожиданной реакции.
— Генеральный директор нам такого таланта прислал. Если Ян Хёна в следующий раз не сможет петь, будем использовать Сиюля как замену. Голос у него хороший.
Менеджер Кан выглядела особенно довольной: она обняла Сиюля за плечи и потянула к себе. В жизни Сиюля единственным опытом подобной близости со взрослой женщиной был контакт с директором детского дома, поэтому его уши моментально покраснели, и он быстро выскользнул из ее объятий. Мягкое ощущение на щеке еще оставалось.
— Прошу прощения.
У Хёнсе, который до этого молча наблюдал, встал. Когда менеджер Кан спросила, куда он направляется, он легко коснулся кончиками указательного и среднего пальцев своих губ. Пока остальные смотрели, как он скрывается в комнате для курения, менеджер Кан вскоре последовала за ним.
— У меня предчувствие, — пробормотал шеф-повар Пак, прищурившись. Ян Хёна, жующая дыню, завернутую в хамон, тут же оживилась.
— Какое еще предчувствие?
— Я думаю, менеджер и генеральный директор могут снова сойтись.
— Они встречались?
— Да, но расстались.
— Вау… — прикрыла рот от удивления Ян Хёна.
Неудивительно, что прикосновения менеджера Кан к У Хёнсе выглядели такими естественными. Сиюль посмотрел на них через окно комнаты для курения. Виднелись только их головы, склоненные друг к другу. И, как сказал шеф Пак, атмосфера между ними и правда казалась хорошей.
— Но если они расстались, то почему все еще общаются вот так? Для меня ужасно даже случайно столкнуться со своими бывшими.
Ян Хёна театрально запихнула в рот еще одну закуску, словно ела попкорн.
Для Сиюля все это звучало как история из другого мира. Он никогда ни с кем не встречался и даже не испытывал к кому-то подобных чувств. Он получал несколько признаний, но всегда отвергал их, слишком занятый поисками средств к существованию. Поэтому разговоры о встречах, расставаниях и воссоединении были ему чужды.
— Думаю, они расстались на хорошей ноте. Или чувства еще остались.
Когда дверь комнаты для курения распахнулась, они все разом ойкнули и поспешно сменили тему. Сиюль тихо пил алкоголь, ощущая слабый запах сигарет.
Какая разница, встречались У Хёнсе и менеджер или нет? Это дело взрослых, и ему знать об этом совершенно не обязательно. Он пропустил разговор мимо ушей. Его взгляд мельком скользнул по У Хёнсе, но не задержался надолго.
Даже после того как пьянка закончилась, дождь не прекращался. Он немного стих, но все еще лил как из ведра. В последнее время Сиюль ходил домой пешком, чтобы экономить на автобусе, но в такой ливень он был бы похож на мокрую крысу, даже с зонтом. Поэтому он сел за столик на улице в ближайшем магазине. Там был навес, защищавший от дождя.
По прогнозу погоды дождь должен был закончиться в течение часа. Сиюль вытянул ноги, которые ныли от долгого стояния. Он включил игру на телефоне, чтобы скоротать время, и вдруг услышал голос:
— Оу…
Он поднял голову.
Крупный мужчина стоял под дождем, держа черный зонт для гольфа. Даже под зонтом его красивое лицо выделялось даже в такую погоду.
— Почему ты здесь? Почему ты не идешь домой?
http://bllate.org/book/12541/1116572
