Квон Сиюль открывал и закрывал рот, а потом замолчал. Ему нечего было сказать. В конце концов, даже он сам с трудом поверил бы такому человеку, как он. Ничтожество, толкающее мелкие партии наркотиков… естественно, он не внушал доверия.
― Это правда. Клянусь своими яйцами.
Это было все, что у него имелось: ни денег, ни машины, ни дома. Это было серьезное заявление, демонстрирующее его решимость, но мужчина громко расхохотался. Его смех звучал одновременно сердечно, тепло и странно… Он был как и сам мужчина. Почему-то от этого у Квон Сиюля зачесалось другое ухо, и он потер мочку.
― Ладно, раз у тебя нет денег, что поделать? Тогда тебе придется расплатиться своим телом.
― …Что?
По спине Сиюля пробежали мурашки, и он подумал, что этот мужчина из той же породы, что и та свинья. Знал ли мужчина о недопонимании Квон Сиюля или нет, но он добавил все еще смеясь.
― Тебе нравится алкоголь?
***
Даже после того, как они закончили разговор, У Хёнсе еще какое-то время хихикал, как ребенок, явно забавляясь происшедшим. Благодаря этому тихий офис на мгновение ожил, хотя в нем находились только У Хёнсе и Пак Хэджон.
— Ты начал заниматься благотворительностью? — спросил Пак Хэджон, до этого молча слушавший разговор.
У Хёнсе, смотревший на телефон, поднял взгляд.
― Что?
На его красивом лице была легкая улыбка. Если судить только по приподнятым уголкам губ и глазам-полумесяцам, он выглядел таким же добрым и милосердным, как святой на картине.
У Хёнсе вообще был человеком своеобразным. Помимо его поразительной внешности, которая заставляла людей оборачиваться, резкий контраст между его безэмоциональным лицом и улыбкой сбивал с толку. Когда на его губах не было улыбки, он выглядел невероятно холодным, но когда он улыбался, то казался добрым. Поэтому первое впечатление о нем обычно было хорошим, но… Пак Хэджон, видевший его истинную натуру на протяжении лет, гордился тем, что немного знал, что скрывается за этим фасадом.
― Благотворительностью, говоришь, — спустя некоторое время переспросил У Хёнсе.
Он нахмурил брови, но слабая улыбка все еще не исчезла.
― Как взрослый человек… — делая паузы, неспешно говорил он. — Скажем так: я должен вернуть заблудшего ягненка на правильный путь.
Пак Хэджон тихо усмехнулся про себя. Этот человек, который бы успел содрать с заблудшего ягненка мясо, кости, шкуру и шерсть еще до того, как его владелец смог бы найти его, умел говорить красиво. Ему бы в политику вслед за приемным отцом, а не растрачивать свои врожденные способности на самозанятость.
― Босс, разве это не тот самый парень, который в прошлый раз наблевал тебе на штаны?
Он был заметной фигурой во многих отношениях. Хрупкий и симпатичный на вид бета, продающий наркотики в клубах, которые принадлежали боссу. Наркотик назывался «Herma», сокращение от Hermaphroditos, индуктор эструса у омег. Независимо от вторичного пола он заставлял любого течь, как омегу в эструсе, так что спрос на него был довольно большим.
Но как синтетика, качество у него было слабым. Когда один из VVIP-клиентов клуба едва не сдох от этой дряни, у босса возникли проблемы. Пока он пытался полностью вычистить этот наркотик из оборота своего клуба, они и поймали того пацана. Учитывая характер босса, он бы отвез его на склад и спокойно перемолол бы ему все, начиная с ногтей на руках и заканчивая ногами, после чего бы вышел бы на поставщика. Но по какой-то прихоти он его отпустил.
Мальчишка и правда был совсем маленьким и слишком мелким, чтобы его по-настоящему ломать. Глазищи, полные слез, сопли, размазанные по лицу, и жалкий вид, который мог бы тронуть даже каменное сердце. Он, со своим залитым слезами лицом, напоминал щенка, попавшего под дождь, или котенка с опухшими от плача глазами.
Конечно, босса такими слезами не проймешь, но просто в тот день мальчишке невероятно повезло.
Но вместо того чтобы поблагодарить всех предков, он нагло показался в другом клубе. Да еще и соврал, что это не он. Ну как в такую ложь возможно поверить? Пак Хэджон тогда подумал, что удача окончательно отвернулась от этого ребенка, но босс лишь тяжело вздохнул и забрал у парня удостоверение личности.
Ну в третий раз… Даже когда этот ребенок блеванул на ноги босса, тот, вместо того чтобы наказать его, просто взял его номер и оставил в живых. После этого в голову закралась мысль, что этот ребенок, должно быть, в прошлой жизни спас страну, иначе ничем другим это не объяснить.
― Босс, тебе нравится этот парень?
― Ты не слышал? Он ставит на кон свои яйца. Он же парень, так что и речи не может быть о том, нравится или нет.
― Но ты к нему добр.
― Я?
― Да, ты, босс.
У Хёнсе скрестил ноги и достал из ящика удостоверение личности ребенка. На фото он выглядел еще младше, чем в последний раз, когда он его видел. Сквозь челку виднелись сонные глаза, немного задумчивый взгляд, а щеки были пухлыми от детского жирка.
― Думаю, ему пора повзрослеть. Как ты и сказал, благотворительность — это не так уж и плохо.
Несмотря на размытость фотографии, под глазом хорошо была видна родинка. У Хёнсе подумал, что в следующий раз, когда он увидит этого ребенка, то обязательно коснется ее. Он коснулся фото кончиком указательного пальца. Он всего лишь хотел тронуть родинку, но палец оказался настолько широким, что закрыл собой все маленькое лицо на снимке.
Пак Хэджон смотрел на У Хёнсе. Блеск в его глазах показался ему знакомым. Немного покопавшись в памяти, он вспомнил, что такими глазами племянник У Хёнсе смотрел на свою новую игрушку. Похоже, и этот человек нашел себе новую игрушку, которая должна скрасить его скуку и уныние повседневной жизни.
***
Сиюль переводил взгляд то на полученный адрес, то на вывеску. Это было именно то место, адрес которого дал ему У Хёнсе. Пока он дрожал и ломал голову над тем, что имелось в виду под вопросом «тебе нравится алкоголь», ему сказали, что есть место, где он может работать.
Для Сиюля это было подарком судьбы. В последнее время он постоянно проваливал собеседования. Независимо от истинных мотивов У Хёнсе, у Сиюля появилась работа.
Заведение располагалось на шестом этаже. Дверь была закрыта, скорее всего, потому что было еще рано. Сиюль заглянул внутрь через стекло. На входе интерьер был похож на тот, где он выпивал со свиньей, но все же были отличия. В глаза сразу же бросилась небольшая сцена. Рядом с большим роялем, как в фильмах, находились стойка с микрофоном и стул.
Когда он наклонился ближе, чтобы разглядеть лучше, от его дыхания запотело стекло. Он протер его рукавом, чтобы снова заглянуть, и в этот момент внутри внезапно кто-то появился.
— Ауч! — вздрогнул Сиюль и отступил.
Женщина по ту сторону тоже от неожиданности широко распахнула глаза и быстро открыла дверь.
— Мы еще закрыты… Ой, ты Квон Сиюль?
— А, да. Я Квон Сиюль. Эм… У Хёнсе…
Он не знал, как правильно его назвать. Он управлял и клубом, и владел баром. Пока Сиюль раздумывал между директором, боссом и господином, женщина отошла в сторону, приглашая его войти. Он, немного замявшись, переступил порог.
Женщина предложила ему присесть. Сиюль сел, напряженно выпрямив спину.
— Генеральный директор сказал, что ты придешь. Ты раньше работал в баре?
— Нет.
После того как он ушел из приюта, он подрабатывал в круглосуточных магазинах и на разовых погрузочно-разгрузочных работах, но в баре не работал. Сиюль посмотрел на стойку за плечом женщины. Одна стена была заставлена незнакомыми спиртными напитками. Из алкоголя он знал только пиво, соджу и дешевые напитки, которыми хвастались его знакомые сонбэ, когда пили.
— Ты не будешь находиться за барной стойкой. Просто будешь помогать по мелочам. Дел тут всегда хватает. Ты сильный?
— Да. Я подрабатывал на погрузке-разгрузке, — ответил вежливо Сиюль.
Он сидел прямо, положив руки на бедра, словно находился на собеседовании.
— Я здесь управляющая. Меня зовут Кан Дживон. Рада познакомиться.
Женщина протянула руку, но Сиюль резко вскочил, согнулся почти под прямым углом и обеими руками пожал ее ладонь.
— Кстати, какие у тебя отношения с генеральным директором? Просто знакомый хубэ? Он обычно никого не рекомендует, поэтому я и спрашиваю.
Она говорила с улыбкой, все еще смеясь над его излишне формальным поклоном. Сиюль растерялся.
«Что сказать? Стоит ли сказать, что они должник и кредитор или что никаких отношений вообще нет?»
— Как-то… так получилось… мы случайно познакомились.
Он подумал, что это самый нейтральный ответ. Но Кан Дживон явно не удовлетворилась им. Ей хотелось спросить, что это значит, однако дальше задавать вопросы она не стала.
— Сиюль, можешь начинать с завтрашнего дня. Завтра я дам тебе расписание. Какой у тебя размер рубашки?
— А, я ношу L.
— Правда? Ты выглядишь стройнее.
— Я предпочитаю одежду немного посвободнее.
Он снова ответил так же формально, как солдат-новобранец, Кан Дживон громко рассмеялась. После этого она сказала, что они закончили, и отпустила его. Она добавила, что номер телефона ей не нужен, так как она уже получила его от директора. Сиюль, взяв ее номер, вышел из заведения.
Даже выйдя из здания и спустившись на лифте, он все еще был шокирован. Его словно затянуло в чужой мир, а потом выбросило обратно в привычный.
— Ну и денек, — тихо пробубнил он, наклонив голову. Обернувшись, он убедился, что здание, из которого он только что вышел, все еще стояло на месте.
С завтрашнего дня он начнет работать. Сиюль натянул капюшон пониже и стянул с обоих сторон шнурки потуже. Он не был уверен, что справится, но у него был человек, о котором он должен был заботиться, и накопившиеся долги.
— И не с таким справлялся, — тихо произнес он.
http://bllate.org/book/12541/1116570
