Ки Тэён вошел через магазин в гостиную так, словно все это принадлежало ему, резко замер, и его лицо исказилось. Он увидел пятна крови.
Он сорвался сюда сразу после того, как услышал, что Сухён не может продать землю. Расстояние было приличным, поэтому, хотя он и выехал еще до рассвета, солнце уже стояло высоко в небе. Ки Тэён гнал так быстро, как только мог, считая, что такие дела лучше обсуждать лично, а не по телефону.
Но когда он приехал, владельца земли нигде не было видно, и все, что он нашел, так это пятна крови, которых в таком сельском доме быть не должно.
— Со Сухён, — позвал его Ки Тэён.
Магазин был открыт и ничего не казалось подозрительным, но… обычно Со Сухён всегда был где-то поблизости, а сейчас в доме стояла тишина. Не видя его светлого личика, Ки Тэёна только сильнее захлестнуло раздражение. Он в несколько шагов достиг спальни и без колебаний распахнул дверь.
— …
Собака, свернувшаяся на одеяле, вздрогнула от испуга. Она проснулась и, моргая, положила маленькую голову туда, где обычно спал Сухён, тихо задышав.
— Где хозяин, если собака здесь?
Тэён, обуреваемый тревогой, в которой ни за что бы не признался, развернулся и, словно являясь владельцем дома, направился к другой двери.
— О, директор.
Со Сухён вошел через заднюю дверь, шмыгая носом. На его лицо была низко надвинута широкополая шляпа в цветочек. Широкие поля, завязанные под подбородком, полностью закрывали щеки.
— Откуда здесь кровь?
Ки Тэён схватил Сухёна за тонкое запястье и осмотрел его. Свободная рабочая одежда скрывала тело, оставляя открытыми только руки, но он не выглядел травмированным. На всякий случай Тэён задрал его зимнюю рубашку, обнаружив персиковое термобелье, а не голый живот.
«Это что еще за белье?..»
Сухён был одет как капуста, и термобелье скрывали спортивные штаны. Тэён уже намеревался залезть рукой под белье, чтобы убедиться в отсутствии ранений, но Сухён отступил назад. Ки Тэён непроизвольно стиснул зубы.
— Это не моя кровь. Тебе не обязательно так задирать мою одежду… К твоему сведению, директор, задирать чужую одежду без разрешения это сексуальное домогательство. Я понимаю, что ты обеспокоен, но, пожалуйста, больше так не делай.
— Какое, нахрен, домогательство?
Щеки Сухёна горели, вероятно, оттого что он зашел внутрь с холода.
«Подожди, он видел пятна крови? Где?»
Ки Тэён пропустил его слова мимо ушей. Со Сухён же бегал взглядом по полу в поисках пятен крови. Должно быть, он пропустил где-то пятнышко, пока убирался.
— Чья это кровь?
Сухён наконец поднял взгляд на Тэёна. Широкие поля шляпы скрывали большую часть его лица, открывая взору лишь нос и губы.
— Моего законного опекуна.
Он не хотел говорить «отец», поэтому использовал официальный термин.
— Опекуна?
— Да. В общем, именно поэтому я не думаю, что смогу продать землю. Я владелец, так что не обязан извиняться, но решил, что ты должен быть в курсе. Только вот я звонил секретарю Со, а почему ответил ты?
— А ты кому должен звонить, мне или секретарю Со?
Сухён ожидал, что тот сначала спросит о земле, а не о том, почему он позвонил кому-то другому.
— Я сначала позвонил директору, — нахмурившись, ответил Сухён, — но ты не ответил, поэтому я позвонил секретарю Со.
Несмотря на то что Сухён ничего не смыслил в продаже земли, но по крайней мере знал, что в этом деле главный Ки Тэён.
Убрав весь этот беспорядок и собравшись с мыслями, Сухён достал визитку Тэёна из сейфа в магазине. Поскольку это было не в рабочее время, он позвонил на мобильный номер, но ответа не последовало. Тогда он позвонил по номеру на карточке Со Джихвана.
— Ты звонил мне первому?
Ки Тэён прищурился, явно не веря ему.
«Как кто-то настолько недоверчивый может вести бизнес?»
Сухён, мысленно критикуя Тэёна, кивнул.
— Я звонил по номеру на твоей визитке. Ты не ответил, поэтому я набрал секретарю Со. Я подумал, что лучше сообщить тебе как можно скорее.
— Визитка? Тц, — цокнул языком Ки Тэён, — это мой рабочий номер.
Сухён удивился, почему это имеет значение, но решил вернуть разговор в нужное русло. Как раз когда он собирался снова упомянуть о земле, Ки Тэён заговорил первым, осматривая гостиную.
— Что здесь произошло? Тебя ограбили?
— Похоже, мой законный опекун пытался что-то украсть.
— А кровь?
— Я ударил его по голове бутылкой соджу.
Взгляд Сухёна переместился, и Тэён медленно повернул голову, проследив за направлением его глаз. Он увидел сверток, завернутый в газету. Вероятно, в нем лежала разбитая бутылка соджу.
— Красава.
Использовать оружие, чтобы проломить кому-то череп, было куда лучше, чем драться голыми руками. Ки Тэён похвалил его, протянув руку, чтобы взлохматить ему волосы, но наткнулся на жесткую ткань шляпы.
— Значит, твой законный опекун пытался тебя обокрасть, получил бутылкой по голове, но все равно умудрился что-то стащить и свалить?
— Да.
Со Сухён мысленно прокрутил в голове события прошлой ночи.
Со Чонгюн, то ли от уязвленной гордости, то ли решив, что Сухён с Бокшилем на руках не сможет дать отпор, вместо того чтобы тихо уйти, набросился на него. Возможно, он окончательно потерял рассудок после того, как получил бутылкой соджу по голове от собственного сына.
Сухён, защищая Бокшиля, сжался и упал на пол от удара. Он думал, что просто упал, но когда открыл глаза, Бокшиль скулил и лизал его лицо, а в доме царил беспорядок. К счастью, голова не кружилась и он не разбил ее, упав на пол.
— Бокшиль, ты в порядке?
Игнорируя шишку, надувающуюся на голове, Сухён первым делом проверил Бокшиля. Он осторожно сжал маленькие лапки собаки, пощупал живот и погладил по голове, беспокоясь, что мог раздавить Бокшиля собственным весом, когда падал.
Гав!
Бокшиль, к счастью, казался целым. Но у него могли быть внутренние повреждения, несмотря на то что внешне он выглядел невредимым.
Сухён какое-то время наблюдал за тем, как Бокшиль ест и пьет, убеждаясь, что с ним все в порядке, прежде чем оценить ущерб. К счастью или к несчастью, беспорядок ограничился гостиной и спальней. Похоже, Со Чонгюн нашел то, что искал, именно в спальне.
— Бокшиль, посиди здесь, пока я уберу стекло.
Уборка разбитой бутылки соджу была приоритетом.
Он оставил Бокшиля в спальне, оставив дверь слегка приоткрытой, и начал собирать осколки зеленого стекла, разбросанные повсюду.
— Хорошо, что я оставил ее.
Когда он готовил ужин, то у него закончилось кунжутное масло и он оставил пустую бутылку, чтобы выбросить, даже не представляя, что она пригодится вот так.
Со Сухён не жалел, что ударил того человека. Его единственным сожалением было то, что он не ударил его еще раз.
— Может ли он на меня подать в суд за нападение или покушение на убийство? Надо было приложить его еще разок, прежде чем на меня заявят. Хотя я сомневаюсь, что он пойдет в полицию, ведь он пытался меня обокрасть…
Сидя на корточках и подбирая осколки стекла, он беспокоился о земле, бабушкиной земле. Но беспокойство не помогло бы решить проблему, поэтому он сосредоточился на том, что мог сделать.
— Сначала я должен сказать директору… а потом попросить помощи у бабушки из Сеула.
Он полагал, что Ки Тэён сможет помочь выследить этого человека.
Убрав стекло, пропылесосив и вымыв пол, он позвонил Со Джихвану. Ему сказали, что Тэён приедет сам, поэтому он позавтракал, сходил на поле и прополол сорняки.
— Ну и что ты собираешься делать?
— По поводу чего?
— По поводу твоего законного опекуна, или кто он там, который пытается украсть твою землю.
— Директор должен об этом позаботиться, — заявил Сухён.
— Серьезно?
Ки Тэён усмехнулся, явно опешив от его наглости.
— Хоть это и моя собственность, но именно директору нужна эта земля. Так что, я думаю, ты должен его найти.
— А если я этого не сделаю?
— Тогда я попрошу помощи у бабушки из Сеула. Она знает много людей.
— А если и она не сможет его найти? На кону твои деньги, Пушистик, не мои.
Вопреки предположению Сухёна о том, что Тэён будет зол, мужчина казался странно довольным. Странный трепет охватывал альфу каждый раз, когда Сухён своими пухлыми губами просил его о помощи.
Ки Тэён обычно думал только о том, какую выгоду извлечь из чьей-то просьбы о помощи, снова попытался подтолкнуть Сухёна.
— Ну и?..
«Ты должен умолять меня. Ну же…».
Он ждал, когда из этих пухленьких губ слетят нужные слова, но Сухён сказал нечто совершенно неожиданное.
— Я пока поживу у бабушки из Сеула.
— Что? — нахмурился Ки Тэён.
— Она просила меня пожить с ней. Это, конечно, наглость с моей стороны, но Исон-хён хороший человек, как и бабушка. Так что я побуду у них пару месяцев.
Ки Тэён ошеломленно уставился на него. С какой стати он собрался полагаться на других, когда человек, который мог ему помочь, стоит прямо перед ним? Он кое-что заметил боковым зрением, и это подействовало ему на нервы. Он протянул руку и просунул пальцы под ленту, свисающую под подбородком Сухёна.
Сухён вздрогнул, напуганный внезапным прикосновением. Явный признак неприятия мгновенно разозлил Тэёна, у него дернулся глаз.
— Какой ты чувствительный, босс. Шарахаешься от меня только потому, что не хочешь, чтобы к тебе прикасался другой альфа?
В голове всплыли слова Сухёна: «Не трогай меня, потому что я переспал с альфой».
Вместо того чтобы отпустить, Ки Тэён сжал пальцы крепче, поднимая голову Сухёна вверх, развязал ленту второй рукой. Ему вдруг показалось, что его щека выглядит припухшей, и он оказался прав. Правая щека Сухёна была залита темно-фиолетовым синяком.
— Сука, блядь! Кто посмел тронуть моего Пушистика?..
— Да почти не бо…
— Заткнись и не вертись, дай посмотрю.
Когда Тэён наклонился для более близкого осмотра, то мгновенно замер.
«Запах альфы…»
Он уловил слабый, незнакомый запах на шее Сухёна.
— Ай… — тихо всхлипнул Сухён, когда Ки Тэён сильнее сжал пальцы.
Но Ки Тэён даже не услышал его айканье, так как его накрыло волной ярости, гораздо более сильной, чем все, что он чувствовал раньше. В его глазах пылал гнев.
http://bllate.org/book/12539/1633744
