Длинными щипцами он выудил паровую булочку из вращающегося аппарата. Ожидая, что она будет горячей, Сухён положил ее на тарелку. От белой пышной булочки поднимался пар.
Паровые булочки, которые редко продавались, разве что в канун Лунного Нового года, когда к бабушкам и дедушкам приезжала молодежь, обычно готовились только тогда, когда самому владельцу магазина очень хотелось их поесть. Все потому, что пароконвектомат требовал чистки и ухода. Хотя это прибавляло хлопот, все же это нужно было делать к празднику. Однако Сухён привел его в порядок на неделю раньше, хотя особой причины не было. Он мог бы приготовить их в пароварке, но ему казалось, что из аппарата булочки вкуснее.
— Снег почти весь растаял.
Сухён разломил булочку пополам, обнажив сладкую пасту из красной фасоли. Он подул на дымящееся тесто и откусил кусочек, поглядывая на улицу. Позавчера прошел сильный снегопад, но сегодня почти весь снег на дороге уже сошел. Снеговик, которого он слепил, был довольно крупный, и надо сказать, к счастью, все еще стоял на страже у входа в магазин.
В дни сильных снегопадов дел практически не было. Теплицы у Сухёна не было, а огород был слишком мал, чтобы требовать много внимания. И в такие дни покупатели тоже не заглядывали. Вчера Сухёну надоело сидеть на электрическом коврике и смотреть телевизор, поэтому он надел садовые сапоги и вышел на улицу, чтобы слепить снеговика. Когда тот был готов, Сухён почувствовал удовлетворение, ведь он давно этим не занимался.
— Наверное, к завтрашнему дню он развалится.
Пока он жевал горячую булочку, прикидывая, когда именно рухнет снеговик, перед ним затормозил шикарный автомобиль.
— Ооо… Это же господин директор.
Обрадовавшись, Со Сухён быстро подошел к входу и открыл дверь. Поток холодного воздуха растрепал его челку и остудил жар булочки, но он не обратил на это внимания.
— Это еще что?
Мужчина, вышедший с заднего сиденья, уперся в снеговика носком туфли. Удар не казался сильным, но снеговик накренился.
— …
Со Сухён уставился на покосившегося снеговика. Он не сводил с него взгляда, даже когда Ки Тэён подошел ближе.
— Похоже на булочку, которая ест булочку.
Снеговик и сам бы развалился сегодня вечером или, самое позднее, завтра, но Сухён не ожидал, что тот рассыплется прямо сейчас от легкого толчка.
— Зачем утруждаться и выходить встречать меня, если ты даже не собираешься здороваться? Нос вон весь красный.
— …
— Босс, я пришел за бесплатной едой, потому что проголодался.
Сухён медленно перевел взгляд, зацикленный на покосившемся снежном коме, на виновника.
— Тебе придется заплатить, — всхлипнув носом, ответил он, держа в одной руке булочку.
Это было нужно, чтобы покрыть расходы на переезд, и абсолютно не из-за сломанного снеговика.
— Разве того, что я дал в прошлый раз, недостаточно? Хочешь еще?
Ки Тэён, которого ничуть не смутило прямое требование денег, лишь усмехнулся и достал бумажник. Сегодня он снова был одет просто в рубашку и строгие брюки, без пальто.
«У него что, такая высокая температура тела?»
Вспоминая ту ночь, Сухён подумал, что так оно и есть. И как только он привычно воскресил в памяти те события, в его мысли внезапно ворвался сон, который приснился ему прошлой ночью.
Ему впервые снилось нечто подобное. Он бы меньше удивился, если бы ему привиделся пожар в магазине или овощи в огороде, выросшие выше него самого. Но такой эротический сон…
«Тебе же нравится, правда?»
«Ха-а… уф…»
Руки, ласкающие его обнаженную кожу, были грубыми. Каждый раз, когда большие ладони сжимали и поглаживали его тело, его щеки вспыхивали, а спина выгибалась в пояснице. Его вытянутые ноги были напряжены, а пальцы на них широко раздвинуты.
«Сухён-а».
«Ха-а…»
«Приятно ли терять девственность с господином?»
От этих слов он проснулся, словно его толкнули. Со Сухён заморгал, переводя дыхание. Густая, тихая тьма окутывала комнату.
«Что за сон мне только что приснился?»
Его мозг, наконец начав работать, принялся оценивать ситуацию. Именно тогда он понял, что его нижнее белье намокло.
«Ох…»
Встревоженный, Сухён резко сел и осознал, что дело не только в белье.
«Что же мне делать?»
Ему никогда не снились эротические сны, потому что он совершенно не интересовался подобными вещами, но он все-таки был омегой. В итоге в ту ночь ему пришлось стирать белье, а его щеки горели так же сильно, как и во сне.
Заметив, вероятно, его мимолетную отстраненность, Ки Тэён помахал бумажкой перед его лицом. Это был еще один чек. Растерявшись, Со Сухён осознал, что на самом деле не имел в виду плату. Это были импульсивно высказанные слова, рожденные мимолетным приступом раздражения. Он почувствовал себя жадным человеком, которого интересуют только деньги.
— Чего ты занервничал? Сам же сказал платить.
А может, дело было в том, что он стоял перед человеком из своего сна и вспоминал ту непристойную сцену.
— Эм… нет… Вместо денег, не мог бы ты меня подвезти?
Охваченный чувством вины, он попросил об услуге вместо денег. Ки Тэён наклонил голову набок, смотря на него с изумлением.
— Подвезти куда?
— У тебя есть время?
— Сухён, тебе кажется, что я тут прохлаждаюсь?
Мужчины, который утверждал, что пришел усердно работать даже в Рождество, и след простыл.
— Если ты не занят, не мог бы ты меня отвезти на пятидневный рынок?
Раз у мужчины, похоже, было время, Со Сухён объяснил, куда хочет поехать.
— Зачем тебе на пятидневный рынок?
«Ты знаешь про пятидневный рынок?» — с облегчением подумал Со Сухён и изложил свои планы.
— Скоро Лунный Новый год. Сам я не провожу поминальные обряды, но собираюсь провести праздники у бабушки из Сеула. Она просто позвала вместе поесть, но я буду чувствовать себя неловко, если пойду с пустыми руками. Она шаманка, так что будет занята, готовясь к ритуалам. Было бы грубо просто прийти с пустыми руками. Вот я и подумал приготовить что-нибудь простое и принести ей. А для этого мне нужно закупиться.
— Ты закончил?
Со Сухён покачал головой.
— И пока я буду там, я хочу купить мяса. Я заметил, что у Бокшиля пропал аппетит. В благодарность за твое время я куплю тебе обед. Есть одно место, где готовят очень вкусный кукбап. Тебе нравится кукбап?
*국밥— это традиционное корейское блюдо, представляющее собой горячий суп с рисом.
Сухён долго раздумывал, не поехать ли на автобусе, и поэтому упустил подходящее время. На машине путь занял бы сорок минут, а на автобусе не меньше двух часов, так что даже если бы он выехал сейчас, он бы опоздал. Вызывать такси было бессмысленно, ведь Сухён понимал, что в такую глушь они вряд ли поедут.
— Только кукбап?
— Э-э… еще я куплю тебе хотток и пуноппан. Или ты можешь выбрать что-нибудь другое. Там много ресторанчиков.
*Хотток (호떡) — это популярный корейский зимний стритфуд, сладкие жареные лепёшки или оладьи из рисовой муки с начинкой, чаще всего из смеси коричневого сахара, корицы, семян и орехов (арахиса), которые при жарке превращаются в тягучий сироп, согревая и насыщая. Это вкусная уличная еда, которую готовят из дрожжевого теста, начиняют и обжаривают до золотистой корочки, сплющивая на сковороде.
*Пуноппан (붕어빵) — это популярное корейское кондитерское изделие в форме рыбки (карася), представляющее собой хрустящую вафлю или пирожок со сладкой начинкой, чаще всего из пасты красных бобов или заварного крема. Любимый зимний уличный десерт. Название переводится как «хлеб-карась» (붕어 — карась, 빵 — хлеб)
Пока Сухён лихорадочно соображал, что бы еще предложить, Ки Тэён задумчиво хмыкнул и развернулся.
— Тогда садись в машину.
— Правда? Тогда, пожалуйста, подожди пять минут. Я переоденусь.
— Ладно.
Сухён уже потерял надежду, но удача оказалась на его стороне. Он запихнул остатки остывшей булочки в рот и вбежал в дом переодеться и взять бумажник. Так же он подошел к спящему Бокшилю и сказал, что уходит.
Когда Сухён продел руки в рукава пальто и вышел на улицу, он увидел Ки Тэёна, стоявшего у машины. Рядом с ним Сухён заметил другого мужчину в темном пальто, который стоял прямо, вытянувшись в струнку. С первого взгляда он тоже казался альфой.
«Он тоже доминантный? Уж очень он крупный…»
Рецессивные альфы мало чем отличались от бет, так что Сухён решил, что этот человек точно не из таких. Однако он не почувствовал от него той пугающей ауры, что исходила от Ки Тэёна, поэтому он не мог с уверенностью сказать, доминантный тот или нет.
Пока Сухён жевал с набитыми щеками, разглядывая незнакомое лицо, внезапно на его затылок легла рука Ки Тэёна, и он, обхватив его затылок, силой наклонил голову вниз.
— Сухён, ты должен приветствовать незнакомцев вежливо.
— З-здравствуйте…
Из-за того, что во рту у него была булочка, а голову резко наклонили, Сухён произнес слова совсем нечетко.
— Добрый день, господин.
Несмотря на уважительное приветствие, Сухён не мог поднять подбородок из-за крепкой хватки на голове. Мужчина практически затащил Со Сухёна на заднее сиденье. Большая рука исчезла с его головы только после того, как ее обладатель уселся рядом. Альфа, лица которого Сухён так толком и не разглядел, сел за руль только после того, как Ки Тэён закрыл дверь.
Сухён задался вопросом, подобает ли такому молодому человеку, как он, сидеть на заднем сиденье вместо переднего, но не успел он об этом поразмыслить, как Ки Тэён ущипнул его за щеки. Сухён невольно повернулся к нему лицом.
— Уже проглотил?
— Булочку? Да.
Он не глотал ее в спешке. Сухён все еще ощущал на языке вкус пасты из сладкой фасоли.
Ки Тэён сильнее сжал его щеки, и губы Сухёна выпятились вперед. Его пухлые губы сами собой сложились в бантик, как у золотой рыбки. Ки Тэён усмехнулся, забавляясь этим зрелищем.
— В следующий раз мне придется попробовать что-нибудь другое.
«Что-то другое? Манду?» — захлопал глазами Со Сухён.
*만두 — пельмени.
http://bllate.org/book/12539/1116522
